Этот Симаков оказался приличной сволочью, но возразить ему я действительно не мог.

– Ну что же. – Я устало вздохнул. – Спрашивайте…

– Избушка, избушка, встань к лесу передом, ко мне задом… и чуть-чуть наклонись! – неожиданно послышалось за нашими спинами.

Я радостно обернулся и увидел очередное подтверждение собственной проницательности. На пороге домика, размахивая деревянной маской, стоял полуголый Красавчик. На его плече висела небольшая дорожная сумка, а карманы шорт оттягивали два пистолета.

– Наконец-то, – криво улыбаясь, сказал Симаков. – Заждались вас уже…

– Могли бы и вовсе не дождаться, – ответил мой напарник. – Скажите спасибо федералам. Если бы не они – хрен бы я добрался до чертежей!

– Живой! – наконец пришел в себя Паша.

Он сгреб напарника в охапку и стиснул в объятиях. К Старшине тут же присоединилась Ира, а затем Алексей.

– Спасибо, – плача, прошептала девушка и поцеловала Красавчика в щеку.

– Все в порядке, сестренка. – Напарник погладил ее по голове. – Все уже позади…

– Как же ты успел избавиться от бомбы?

– А татуировки настоящие?

– «Дикие» тебя не раскусили?

Не успевая ответить на все наши вопросы, Красавчик, улыбаясь, поднял руки и потребовал:

– По одному, граждане журналисты!

– Разрешите? – протиснулся к напарнику майор Симаков. – Красавчик, сдайте чертежи и пульт управления телепортом, да мы поедем, а вы обменивайтесь впечатлениями. Рапорт напишете позже…

– Стоп, майор! – ответил Красавчик. – По-моему, насчет пульта мы не договаривались…

– Верно, – согласился Симаков, – мы договаривались о самом телепорте. Вы находите пропавших сотрудников, выясняете, чем занимается немезидская разведка, и, по возможности, крадете их главные секреты… За это вам остается такая довольно опасная игрушка, как телепорт, однако это не значит, что вы сможете ею свободно пользоваться.

– Да не отдам я тебе ничего, – со смехом ответил Красавчик. – Ты мне тут супермена из себя не изображай… Чертежи – ради бога. Заткните эту дыру наглухо, только спасибо вам все скажут. Я в том числе. А с телепортом – все мое, и носить его я буду исключительно с собой.

– Не вынуждайте меня применить силу, – пригрозил Симаков.

– Да ты и впрямь умом тронулся, – продолжая улыбаться, ответил напарник. – Может быть, это все-таки тебя из окна выбрасывали?

– Караул, – поднимая руку, негромко позвал майор.

Нас тотчас окружили его люди. На этот раз их оружие было взято на изготовку. Сопротивляться этим ребятам не стал даже Красавчик. Они сняли с его плеча сумку и отобрали пистолеты. Наши автоматы также перекочевали в руки военных.

– Всего хорошего, – недобро ухмыльнувшись, сказал Симаков. – Все, кроме господина генерала, свободны. Оденьтесь, Красавчик, здесь не Немезида. Простудитесь еще…

Мой напарник с досадой сплюнул и покосился на меня.

– Братья по оружию все-таки, – пробормотал он, оправдываясь. – Рука на них не поднимается…

– Понимаю, – сказал я, заглядывая через плечо в задний карман его шорт. – Главное, чтобы они раньше времени не проверили содержимое сумки.

– Этот майор только на словах храбрец, – ответил Красавчик. – Пока в машину не сядет – ничего проверять не решится. Видишь, как нервно шагает? Боится меня, сопляк…

– Эй, майор, оружие верни! – крикнул вслед Симакову Паша.

– Заберете в комендатуре, – ответил майор. – Не волнуйтесь, не потеряется…

«Старшина» сжал кулаки и скрипнул зубами.

– Козлы! Не в обиду тебе будет сказано. – Он обернулся к моему напарнику.

– Наше поколение было более вежливым, – согласился с ним Красавчик. – Да и смышленее мы были на порядок…

Он вынул из заднего кармана миниатюрный пульт и жестом пригласил нас войти в избушку. Когда мы скрылись за перекошенными стенами, он аккуратно прикрыл остатки двери и занес палец над нужной кнопкой.

– Зажмуриться! – сообразив, что сейчас произойдет, рявкнул Паша.

Сверкнула ослепительная вспышка, и мы оказались во дворе Управления внутренних дел.

– А почему ты нас сюда забросил? – удивленно спросил Паша.

– Помнишь древнюю поговорку? Со щитом или на щите, – пояснил Красавчик. – Несолидно как-то без оружия возвращаться…

– Тогда нам в комендатуру надо, – совсем уже растерянно сказал Павел.

– Сам-то понял, что сказал? – ехидно поинтересовался Красавчик. – Пошли к Сидорову.

– Вы сдурели, что ли?! – Милицейский майор вытаращил на нас покрасневшие от недосыпания глаза. – Хотите гражданскую войну устроить?!

– Ты видишь, сколько нас осталось? – хлопнув тяжелой ладонью по его столу, спросил Паша.

От удара подпрыгнула и перевернулась подставка для канцелярских принадлежностей и по столу покатились шариковые ручки.

– Что ты мне мебель ломаешь? – чуть испуганно спросил Сидоров. – И так на ладан дышит… А как вы предлагаете перед начальством операцию обосновать?

– Это была моя главная оперативная группа, – вместо ответа продолжил Павел. – Чтобы поднять запасные подразделения, мне потребуется не меньше двух часов, а твой ОМОН всегда под парами… Так что не юли, а командуй ребятам «в ружье»…

– А начальство?! – хватаясь за голову, повторил Сидоров.

– Я договорюсь, – пообещал Паша. – Просто сейчас мне некогда ситуацию твоим генералам обрисовывать…

– Я с вашими выходками до пенсии в майорах просижу! – простонал Сидоров, набирая номер дежурного. – Воронин! ОМОН на выезд! Весь! Да, в полной боевой!

– Утянет машинка такую ораву? – с сомнением спросил Сидоров, глядя на тоненькую пластинку пульта.

– Зажмурься и сосчитай до одного, – посоветовал Красавчик и усмехнулся. – Когда прибудем на место, пока не прикажу, не высовываться…

– Симаков, погоди! – крикнул мой напарник, когда мы вновь оказались на пустыре между деревней и избушкой.

Военные только заканчивали посадку в машины. Майор с подозрением взглянул на Красавчика и нехотя вылез из «Волги» обратно.

– Ты знаешь, я передумал, – заявил напарник. – Кроме вот этого пульта, я еще и чертежи себе оставлю…

Симаков вытаращился на зажатую в пальцах напарника вещицу и нервно сглотнул.

– Ты издеваешься?! – спросил он, багровея от негодования.

– Конечно, – не стал отрицать мой напарник. – Сумку отдай…

Майор поднял сжатый до хруста в суставах кулак и резко раскрыл пятерню. Что означал такой жест, было понятно даже мне. Полтора десятка сопровождавших его воинов высыпали из машин и заняли позиции, направив все оружие на Красавчика, а также на меня, стажеров и Пашиных офицеров.

– Страшно, аж жуть… – пропел мой напарник и вдруг оглушительно свистнул.

Я всегда говорил, что он просто обожает театральные эффекты. Так вышло и на этот раз. Часть бойцов Сидорова к тому моменту успела обойти пустырь лесом, и потому появились омоновцы сразу с двух сторон. Симаков изумленно оглянулся и сразу же спрятал пистолет в наплечную кобуру. Перевес милиционеры имели пятикратный.

– Ты совсем-то с ума не сходи, – обратился он к Красавчику. – Не будем же мы друг друга крошить на благо одной и той же Родины…

– Сумку – мне и оружие моим друзьям, – потребовал напарник. – С вас хватит пленного генерала…

– Ты совершаешь огромную ошибку, – все еще упрямясь, сказал майор.

– Быстро! – прикрикнул Красавчик. – И свободны!

Симаков открыл дверцу машины и достал сумку. Из багажника двое его бойцов выгрузили оружие. Сразу после этого военные с опаской попятились и вновь погрузились в свои «Волги». Их машины почти синхронно развернулись и, выстреливая из-под буксующих колес оттаявшей щебенкой, помчались к выезду из деревни.

– Теперь нас и на Земле сожрут… только живьем, – почесывая затылок, сказал Паша.

– Ох и крепок же ты задним умом! – со смехом заметил Красавчик. – Однако на самом деле ничего особенного не произошло. Работать на твоей территории без предварительного согласования эти ребята не имели права.