– Бабка вошла в этот подъезд и растворилась, – пояснил Паша. – Мы проверили – ни в одной из квартир она не проживает. Ни по сведениям жильцов, ни по свидетельству соседей. Но пара бдительных жильцов обратила наше внимание на третий этаж. Одна любопытная старушонка видела, как некий субъект вошел в одну из четырех дверей, а вышел из другой, словно там не четыре квартиры, а одна. Тогда мы решили побеседовать с жильцами «плохих квартирок», и я сразу же понял, что лучше бы вам приехать.

– Чертовщинкой завоняло? – поинтересовался Сидоров. – Тогда это к Эрику и его команде.

– Красавчик уже наверху, – кивая, сказал Павел. – Вместе с ведьмочкой вашей…

– Иру мы вылечили очень давно, – напомнил я.

– Извини. – Старшина улыбнулся. – Я в хорошем смысле слова… Мне кажется, сейчас ее жизненный опыт может сыграть определенную положительную роль.

– Не путай мистику с пальцем, – извратил я неприличную поговорку. – Что вы там отыскали?

– А вот поднимись и взгляни сам, – предложил Паша. – Тогда увидим, прав я или нет.

Я торопливо преодолел шесть лестничных маршей и прибыл на площадку одновременно с Сидоровым, который воспользовался лифтом.

– Серой не пахнет, – с опаской выглядывая из кабины, пробормотал майор.

– Выходи, не трусь! – крикнул Красавчик, появляясь из-за двери ближайшей квартиры. – Из чертей здесь только я!

– База? – с надеждой спросил я.

– Еще какая, – подтвердил напарник. – Ты взгляни на этот простор!

Я вошел в квартиру и сразу же определил, что все четыре расположенных на площадке жилища составляют единое помещение. Комнаты были заставлены аппаратурой и шкафами с различным оборудованием и снаряжением. Я заглянул в первый попавшийся и обнаружил там оружейную пирамиду. Два десятка тщательно смазанных специальных автоматов стояли в деревянной подставке, а три нижние полки занимали снаряженные магазины. В следующем шкафу оказались бронежилеты и глубокие, обтянутые тканью шлемы. В третьем – ящики с ручными гранатами и запалы.

Осматривая арсенал, я прошел в следующую квартиру и оказался в царстве электроники. Назначение большинства приборов было мне неведомо, но кое-что я узнавал. Например, вариацию на тему нашего с Красавчиком прибора слежения. Мой напарник проник в комнату через другую дверь и, остановившись у порога, удовлетворенно причмокнул.

– Отсюда они и следили за нашим Базилио, – щелкнув пальцами, сделал он вывод.

– Но ведь старушка на стороне «хороших»? – попытался возразить я.

– Не будь наивным! – Красавчик потер ладони и склонился над одним из компьютеров. – Старушка здесь, конечно, ни при чем. Это же определенно логово диверсантов. Бабуля просто навела нас на этот притон.

– Почему лишь сейчас? – сомневаясь, спросил я.

– Потому, что раньше наши таинственные помощники и сами не знали о существовании этих апартаментов, – ответил напарник. – А теперь на основе сигналов от сюртуковского «ошейника» смоделировали телеметрию и определили источник капавших на мозг Василия сигналов…

– Постой. – Я задумался, пытаясь увязать его слова с событиями последних часов. – Но обруч из головы Сюртукова сейчас у Адама.

– Значит, надо отправить за экспертом опергруппу, – просто ответил Красавчик. – Слышишь, Сидоров? Майор, ты где?

– Здесь я, – выходя из туалета, сказал милиционер. – Послать группу… Я слышал. За кем?

– Слышал называется! – Напарник фыркнул. – За Адамом Арнольдовичем. Знаешь такого?

– Сейчас позвоню дежурному, – пообещал Сидоров, – и его привезут.

– Нет, ты не понял. – Красавчик покачал головой. – Эксперта придется «брать».

– С чего вдруг? – Майор нахмурился.

– С того, что мы потеряли след старушки и теперь не имеем другого выхода, – терпеливо пояснил я. – Адам не только успел расшифровать принцип действия прибора, но и умудрился передать информацию нашим загадочным покровителям. Потому бабка сюда и пришла.

– Женщину «пасли» с того момента, когда она рассталась с Василием у его подъезда, – возразил внезапно объявившийся за моей спиной Паша. – Как ей могли дать адрес? Она не разговаривала ни с кем из посторонних и не исчезала из поля зрения моих ребят ни на секунду.

– Как сейчас? – ехидно спросил Красавчик.

– Товарищ полковник, – негромко обратился к Павлу выросший за его плечом сотрудник, – та штуковина в дальней комнате проявляет признаки активности…

Паша кивнул и направился за офицером. Мы не стали погружаться в пучину излишней скромности и, не спрашивая разрешения, двинулись следом. В последней комнате действительно что-то было. И активность оно проявляло не столь безобидную, как казалось на первый взгляд.

– Что это за безобразие? – озадаченно произнес Красавчик, осторожно приближаясь к «штуковине».

– Стой на месте, – негромко приказал Павел. – Я сейчас вызову саперов.

– Сами разберемся. – Мой напарник беспечно махнул рукой и подошел к устройству вплотную.

На первый взгляд перед нами стоял самый обычный жестяной ящик, плотно закрытый и опечатанный, но в боку этого контейнера было видно небольшое окно, через которое пробивался свет. С каждой секундой свечение разгоралось все ярче, и через минуту на оконце стало невозможно смотреть. Я невольно прикрыл ладонью глаза и сделал шаг назад.

– По-моему, с вызовом саперов мы опоздали, – пробормотал Сидоров и тоже попятился к выходу.

– Немедленно эвакуировать жильцов! – распорядился Паша, и его помощника словно сдуло ветром.

– Уходим? – спросил я.

– Не паникуй, – строго приказал Красавчик. – Мы сможем протащить эту коробку через двери?

Я осмотрел узкую дверную коробку и отрицательно покачал головой.

– Но сюда же ее как-то втащили! – возразил Паша в ответ на мой молчаливый отказ.

– Возможно, ее собирали уже на месте, – предположил я. – Надо уходить. Может рвануть в любой момент.

– Столько добра пропадет. – Красавчик махнул рукой в сторону прочих комнат объединенной квартиры. – Жалко ведь…

– Тебе жить надоело?! – сжимая кулаки, заорал я. – Выметайся отсюда немедленно!

– Я же говорил, что тебе надо вздремнуть, – холодно ответил напарник. – Смотри, совсем нервы сдали…

– Ты действительно иди найди Ирочку и помоги моим ребятам эвакуировать жильцов, – с участием похлопав меня по плечу, предложил Павел. – А мы попробуем чего-нибудь сделаем. В технике мы с Красавчиком разбираемся получше тебя…

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Я густо покраснел и, не в силах от сжавшей горло обиды произнести ни слова, уселся в кресло перед единственным в этой комнате компьютером. Чтобы скрыть от друзей перекосившую лицо гримасу, я уставился в серый экран и невольно нажал кнопку включения. Машина загрузилась невероятно быстро. Буквально через пару секунд на дисплее появилась заставка программы, все надписи которой были сделаны на двух языках. Русском и «арабском». Я щелкнул по клавише «ввод», и компьютер ожил. Деловито сменяющие друг друга «окна» открывались, выполняли какие-то действия и тут же закрывались совершенно без моего участия. По нижней части экрана бежала строка, информирующая о ходе выполнения программы. Не успел я сообразить, что происходит, как компьютер выдал красочную заставку в виде развевающегося красного полотнища, центр которого украшал «Веселый Роджер». Сверху и снизу от пиратского штандарта высветился двуязычный вопрос:

«Вы действительно намерены ликвидировать станцию?»

Я лихорадочно набрал «нет», но программа на мою попытку отреагировала довольно странно. Извечный символ каперов щелкнул челюстями, постучал одной из скрещенных костей себя по темени, словно показывая, насколько я глуп, раз затеял самоликвидацию такого ценного стратегического объекта, и вместо заставки на экране появились три пары крупных цифр.

– Четыре минуты и пятьдесят секунд, – сообщил я товарищам. – Идет обратный отсчет.

– Отлично! – заявил Красавчик, потирая руки. – Хуже всего неопределенность. Ну-ка, потеснись!

Он бесцеремонно отодвинул меня в сторону и уселся за компьютер сам.