— Отправлю её к родственникам отца, — тут же отозвался Анаташ. Поклонившись, он покинул покои.

Едва дверь закрылась за ним, Нина не выдержала:

— Что случилось?! — в голосе её звенела тревога.

Анна не ответила. Решительно подойдя к столу, она быстро написала несколько строк. Закончив, позвонила в колокольчик.

Ферухе появилась мгновенно, склонилась в ожидании приказа.

— Эти письма должны быть немедленно отправлены, — Анна протянула ей конверты.

Девушка кивнула и исчезла, словно тень.

Анна поднялась. Схватив письмо, переданное Анаташем, направилась к выходу. Нина поспешила следом.

— Куда ты направляешься? — спросила она, снедаемая любопытством.

— К Садише, — коротко бросила Анна.

Нина остановилась, поражённая.

— Да ты шутишь?! — воскликнула она, догоняя Анну. — Сейчас не лучшая идея. Садише уже готовится ко сну. Вряд ли она захочет тебя видеть.

Анна молчала. Она шла вперёд с такой решимостью, что встречные слуги спешили убраться с пути, боясь навлечь её гнев.

Нина бросила умоляющий взгляд на Чоксо, но тот лишь молча следовал за госпожой, ни на миг не сомневаясь в её правоте.

***

Анна решительно толкнула дверь в покои главы гарема.

Рунна, встревоженная незваными гостями, попыталась их остановить:

— Да что вы себе позволяете?! Стража! — закричала она.

Но один взгляд Анны — и Чоксо тут же отвёл её в сторону, не дав продолжить.

Садише поспешно встала с кровати, нервно поправляя халат, накинутый наспех. В её глазах — гнев, в осанке — неприкрытое презрение.

— Как это понимать?! — едва сдерживая ярость, спросила она.

Анна не произнесла ни слова. Вместо этого она протянула письмо.

Садише хмуро посмотрела на него, затем снова на Анну.

— Что это? — она не спешила брать конверт в руки.

— Это письмо перехвачено людьми айшира Анаташа, — голос Анны был твёрд, как сталь. — Его написала наложница Бильшияр одному из наместников. Фаворитка Повелителя намерена устроить переворот. Она собирает союзников.

Анна смотрела прямо в глаза старой женщины, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнения. Только холодная, ясная решимость.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинцовая завеса.

Нина не смогла сдержать изумлённого вздоха. Даже Рунна — и та на миг замерла в руках Чоксо, перестала вырываться, уставилась на женщин широко раскрытыми, круглыми от удивления глазами.

Садише медленно взяла письмо. Пальцы её чуть дрогнули, но лицо осталось непроницаемым. Отошла к единственной зажжённой свече, склонилась над листом, вчитываясь в каждую строку с ледяной сосредоточенностью.

Когда закончила, отложила письмо в сторону. Тишина звенела, будто натянутая струна.

— Почему я должна верить тебе? — наконец произнесла она, вновь повернувшись к Анне. Голос звучал ровно, но в нём таилась сталь.

— Верить мне или нет — ваше право, — ответила Анна холодно, не отводя взгляда. — Но пока наши цели совпадают, разумнее объединить силы.

Садише усмехнулась — криво, почти насмешливо.

— Зачем мне это делать? — спросила она, скрещивая руки на груди. — Магнеш — мой внук так же, как Одаш. В любом случае править будет мой потомок.

— Но никто не гарантирует, что, когда к власти придёт Бильшияр, вы останетесь в живых, — произнесла Анна бесстрастно.

— Этим, девочка моя, ты меня не испугаешь, — Садише вскинула подбородок. — Я слишком долго живу на этом свете. Смерть давно перестала быть для меня страшилкой.

— Я знаю, — бросила Анна, и в её тоне прозвучала такая уверенность, что Садише невольно вздрогнула. — В конце концов, я просто хотела, чтобы вы знали. Я буду действовать — и никто не остановит меня. Но вы правы: править будет ваш потомок.

С лёгким поклоном Анна развернулась и вышла. Чоксо последовал за ней безмолвной тенью. Нина, бросая ошарашенные взгляды, поспешила следом.

Как только дверь за ними закрылась, напускное спокойствие Садише рассыпалось в прах.

Эта дрянь Бильшияр… Как она только осмелилась?!

Мысль о том, что нужно было прикончить соперницу ещё много лет назад, обожгла её изнутри. Тогда бы не было всех этих проблем…

Но что скрывалось за последними словами Анны?

— Госпожа, вы правда ничего не будете делать? — осторожно спросила Рунна, подходя ближе.

— Конечно, нет, — отрезала Садише. — Девчонка права: Бильшияр пойдёт на всё, чтобы захватить власть. Но я не позволю. Срочно отправь гонца к моему брату. Пусть собирает сторонников. И да… — она помедлила, взгляд её стал острым, как клинок. — Я уверена: у этой девчонки уже есть план.

***

Той же ночью в тайном зале под дворцом собрался совет.

Лишь те, кто безоговорочно стоял на стороне мензина Одаша. Мужчины, чьи лица скрывали полумрак, а глаза горели решимостью.

Каждый из них предложил своё решение — но все разом умолкли, когда слово взяла жена наследника.

Анна шагнула вперёд. Голос её звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. Она обрисовала план — чёткий, выверенный, беспощадный.

И когда она закончила, в зале повисла тишина. Затем — один за другим — они кивнули. Без колебаний. Без сомнений.

Так же тихо и незаметно они покинули дворец. Каждый знал свою роль. Каждый был готов действовать.

***

Бильшияр спешила. Пальцы крепко сжимали только что полученное послание от тайного союзника — наблюдателя в столице. Сердце колотилось в груди, будто птица в клетке.

Всё, к чему она стремилась, наконец могло свершиться.

— Сын мой! — воскликнула она, врываясь в библиотеку, где укрылся её единственный сын.

Магнеш оторвался от книги, обернулся. Увидев живой блеск в глазах матери, её предвкушающую улыбку, он невольно улыбнулся в ответ.

После отъезда Тамиши в Левинию, после трагедии с Повелителем, Бильшияр была сама не своя. Но сейчас… Сейчас она выглядела почти счастливой.

— Матушка, что тебя так взбудоражило? — спросил он, поднимаясь.

— На западе страны зреют мятежи! — выпалила она. — Люди поднимают восстания. Одаш вместе с армией отправляется туда. Ты понимаешь, что это значит?!

— Мятежи? Из‑за чего? — нахмурился Магнеш, шагнув к ней.

— Да какая разница! — воскликнула Бильшияр, и сын оборвал себя на полуслове. — Это отличная возможность. Мы должны действовать немедленно.

— Возможность для чего? — его лицо стало ещё мрачнее.

Он начал догадываться. Но не хотел верить.

— Для переворота, — с блеском в глазах ответила Бильшияр.

Магнеш почувствовал, как внутри всё похолодело.

Он не ошибся в своих предположениях.

Она действительно решилась.

Их противостояние с Садише длилось годами. Никто не мог назвать себя победителем. Да, Одаш стал наследником Повелителя, но махирад так и не добилась своей цели. Её старший внук не стал марионеткой в её руках.

А теперь… это был шанс для Бильшияр сравнить счёт игры.

Теперь она готова пойти до конца.

Бильшияр шагнула ближе, её пальцы впились в ладони сына. В голосе — мёд и сталь:

— Сын мой, все наши союзники в полной боевой готовности. Ждут лишь твоего слова. Одно твоё повеление — и они сметут всё на пути. Ты сядешь на трон отца. Ты достоин этого более прочих. Тебя готовили к этому с колыбели…

Магнеш хотел возразить. Хотел выкрикнуть, что никогда не грезил о троне. Что власть не манила его — лишь её, мать. Но слова застряли в горле, словно острые камни.

— Одаш — законный наследник, — выдавил он наконец.

— Нет, — Бильшияр качнула головой, и в её глазах вспыхнул нездоровый огонь. — Ты. Именно ты станешь следующим Повелителем Аркахаллы. То, что Одаша назвали наследником, — происки старой ведьмы Садише. Она боится потерять власть, хочет сделать из него куклу. Но нашему государству нужен настоящий хозяин. Сильный повелитель. И это — ты.

Магнеш рванул руки из её хватки, отступил. Блеск в материнских глазах пугал его. Давно он отринул мысли о проклятом троне — сколько бед принёс он им обоим! Но она… Она всё ещё жаждала его, как жаждут воды в пустыне.