Леший попытался достать ближайшего биомеха из «Шторма», но пули машину не взяли. Биомех ловко ухватился дополнительными манипуляторами за перила и перепрыгнул на лестничный марш выше. Два свободных манипулятора он при этом согнул в локтях, готовясь выстрелить сразу из двух закрепленных на конечностях лазерных армганов.

Леший невольно отпрянул, но оступился и вдруг понял, что теперь уж точно не успевает отреагировать. В памяти всколыхнулись неприятные воспоминания о недавней схватке с другой новинкой техноса, которая умудрилась продырявить сталкеру плечо именно из такого оружия. Тогда все обошлось малой кровью, и даже боли особой Леший не почувствовал, импланты мгновенно заблокировали все неприятные ощущения, впрыснули, что требуется, в кровь и за считаные часы подлатали Лешего до полного выздоровления. Но теперь рассчитывать на такой благоприятный исход сталкер не мог.

Леший попытался все-таки отразить атаку, разрядил «Шторм» в упор, но добился только одного, биомех притормозил на доли секунды.

– Ложись! – выдохнул кто-то над ухом у Лешего.

Сталкер не мог лечь, лестница была завалена обломками сталтехов, он лишь пригнулся, но пришедшему на выручку бойцу хватило и этого.

«Семьсот шестнадцатый» перепрыгнул через Лешего, как при игре в чехарду, и с лету засветил биомеху кулаком в башню. Металл бронированной башни тут же потемнел, пошел трещинами и начал откалываться крупными кусками. Ведь «семьсот шестнадцатый» ударил не голой рукой. Предварительно он надел зеленоватую «перчатку» из артефакта «фрич». И все-таки башня биомеха раскололась недостаточно.

Боец нанес новый удар… и снова не добился того, на что рассчитывал. Обычно с двух ударов удавалось проломить даже броню носорога, а тут… Биомех не только остался относительно целым, он еще и продолжил функционировать.

Армганы дуплетом выстрелили, и два лазерных импульса прошили «семьсот шестнадцатого» насквозь.

– Падла! – крикнул сверху Бортник и влепил в треснувшую башню биомеха короткую очередь.

Леший уже не надеялся, что броню этой биомеханической твари удастся хоть как-то пробить, но Бортнику, как ни странно, это удалось. Во все стороны брызнули осколки замороженного до космической температуры металла и…

Леший в очередной раз удивленно вытаращился на странного противника.

В дыру, которую пробили в башне биомеха пули, начала просачиваться кровь!

Сначала сталкер решил, что это какая-то смазка, в режиме ночного видения с цветопередачей имелись проблемы, но враг стоял достаточно близко, чтобы Леший уловил характерный запах. Большего сталкер не рассмотрел и не унюхал. Враг завалился навзничь и съехал на нижнюю площадку.

Леший подхватил под мышки раненого «семьсот шестнадцатого» и начал подниматься вверх по лестнице.

Прикрыв сталкера шквальным огнем из двух импульсников – из своего и из потерянного «семьсот шестнадцатым», – попятился и боец «555».

Едва все трое очутились на площадке рядом с сержантом, Бортник активировал две плазменные гранаты и, рисково перегнувшись через перила, забросил их на нижний этаж.

Яркая вспышка и волна жара устроили в лестничной шахте настоящее пекло. Бойцам пришлось вжаться носом в дальнюю стену и молиться, чтобы под ними не расплавились и не обрушились перекрытия. Иначе им светило разделить печальную участь горящих внизу сталтехов и их странных «погонщиков». Этих «биомехов – не биомехов» о шести конечностях и с кровью вместо смазки.

Так получилось, что Леший почти прижался ухом к лицу раненого «семьсот шестнадцатого».

– Соберешься уходить, Серегу с собой… прихвати, – вдруг шепнул боец. – Он… хороший парень, надежный… и недавно у нас. Его еще можно спасти…

– О чем ты? – шепнул Леший.

– Серега, Найденов, пятьсот пятьдесят…

– Пятый?

– Да, – бойцу было трудно говорить, силы покидали его гораздо быстрее, чем тех «бройлеров», что едва не оставили Лешего в расщелине под Копачами.

– В чем ваш секрет, почему вас надо спасать?

– Это все… таблетки…

– Анаболики, допинг?

– Нет, это… другие…

Боец захрипел и несколько раз дернулся в конвульсиях.

– Потерпи! – Леший поднял голову и оглянулся.

Стены шахты, марши лестницы и поручни горели, будто были сделаны из сухого горючего, а не из бетона. Но Бортник и «пятьсот пятьдесят пятый», он же Серега Найденов, были уже вновь готовы к бою и держали нижние марши под прицелом. Увидев, что Леший в порядке, сержант кивнул и указал наверх.

– Поднимаемся!

– Боец… – Леший покачал головой. – Совсем плохой!

Бортник присел рядом и попытался нащупать на шее у «семьсот шестнадцатого» пульс.

– Слабый, – сказал Бортник. – Не дотянет.

– А если уколоть? – Леший потянулся за аптечкой. – Допингом вашим…

– Не поможет, – сержант указал на развороченную импульсами грудную клетку бойца. – Оба выстрела прямо в сердце. Нормальный человек сразу богу душу отдал бы.

– Леший… – вдруг снова очнулся «семьсот шестнадцатый». – Когда противостояние было… узловых и троянских биомехов… помнишь, ты группу набрал, чтобы к Трояну пробиться?

– Помню.

– Я с тобой тогда ходил… только почти сразу… отсеялся. Как «Октябрьское поле» прошли, меня ранило. Тогда-то и попал в команду «сто один»… в ней все официально списанные.

– Официально?

– Да… Без вести пропавшие… и тому подобное.

– Теперь понятно, откуда я тебя знаю. Зовут тебя как?

– Игорь… Матвеев, лейтенант… в прошлом.

– Держись, Игорек, вытащим, – Леший поднял взгляд на Бортника.

– Вытащим, – сержант кивком подозвал Найденова. – Хватай бойца, мы прикроем.

Наверху вдруг что-то загрохотало, а затем по лестнице, примерно на двадцать этажей выше, застучали осколки, обломки и прочий мусор. Видимо, наверху тоже началась заварушка. Леший и компания бросились наверх, но поднялись только на один этаж, когда сверху прилетел вопль командира отряда.

– Бортник, ко мне! Быстро!

– Все не слава богу, – сержант кивнул Лешему. – Рысью! Боец, не отставай!

Рысью подняться на два десятка этажей не такая уж трудная задача, но в любом случае на ее решение требуется время. Поэтому командир отряда мог орать сколько угодно, ругаться самыми последними словами и вообще мог сыпать молниями, как тот громовержец, но добиться от Бортника телепортации он был не в силах. На подъем у сержанта и Лешего ушло секунд тридцать, и эта пауза оказалась для командира роковой.

Двадцать пятый, если считать снизу, этаж являлся одновременно грунтовым этажом полуразрушенного здания, в котором навьюченную загадочным хабаром половину группы встретили какие-то случайные бандюганы. Справиться с гопниками «бройлерам» не составило труда, но на шум мгновенно примчался более серьезный противник. Между развалинами ближайших домов протиснулись несколько рапторов и до двух десятков шагающих ботов.

Машины не стали разбираться, кто попал им в прицел и что они несут в рюкзаках. Биомехи друг с другом-то зачастую не церемонились, если требовалось согнать конкурентов с энергополя, а уж по людям открывали огонь и вовсе при любой возможности. Так вышло и сейчас.

Двое бойцов прикрытия приняли бой, раскидали больше половины биомехов, но в результате получили множественные ранения и выбыли из строя. Командиру отряда пришлось приказать носильщикам бросить ценную ношу и тоже взяться за оружие. Это почти решило проблему, но Зона часто подкидывает подлянки.

Когда ноздри командиру уже щекотал запах победы, к биомехам подтянулись свежие силы, и «бройлеры» были вынуждены отступить ввиду явного численного перевеса чугунков. Отступили почти на исходную позицию, на лестницу в подземелье, да к тому же оставив на поле боя обоих раненых товарищей. Тогда-то командир и начал орать, призывая Бортника.

Бортник на призыв откликнулся, прибежал, но, как уже было сказано, опоздал на считаные секунды. Именно в эти роковые мгновения уложилась новая атака биомехов, которую «бройлеры» успешно отбили, но при этом не сумели уберечь командира отряда. Какой-то раптор выстрелом из импульсной пушки снес командиру половину черепа.