Эдик прочитал все это по измученным физиономиям гостей, поэтому не задал ни одного лишнего вопроса. Он просто отъехал в своем инвалидном кресле в сторону, впустил троицу в убежище, указал на узкую кушетку и два продавленных до пола кресла-кровати, а сам покатил в крошечную кухоньку заваривать чай.

Леший, на правах хозяйского приятеля, показал спутникам, где можно умыться, сбросил в углу порядком надоевшие за двое суток скитаний армейские доспехи и оружие, наспех утер физиономию влажным полотенцем и отправился следом за молчаливым Эдиком.

Лешего не удивил прохладный прием. Дело тут было не в том, что гости явились в три часа ночи, без приглашения и явно были намерены задержаться надолго. Просто Эдик по жизни был не слишком эмоционален. Приободрялся он, только когда садился играть в карты, да и то ровно настолько, чтобы эмоции не мешали блефовать. А уж после того, как с ним случилось несчастье — во время Большой зачистки пятьдесят шестого года его сильно обожгло взрывом плазменной ракеты, и теперь он не мог нормально ходить из-за рубцов, стянувших мышцы и сухожилия, — бывший сталкер вовсе замкнулся.

Не для Лешего, нет. Ведь, кроме пятилетнего стажа дружбы, в их отношениях имелся еще один нюанс — именно Леший вытащил Эдика из огня, не позволив ему сгореть заживо. Но вялые эмоции и легкая отчужденность Эдика распространялись и на лучшего друга. Так что молчанка вместо приветствия Лешего не удивила.

А вот в кухне Лешего ожидал реальный сюрприз. Оказывается, у старого приятеля уже квартировал один постоялец. Леший видел парня впервые, но мгновенно определил, что «они сами не местные». Более того, этот человек явился в Московскую локацию не через тамбур, как сталкеры называли гипертоннели-переходы между пятью локациями Зоны, а из-за Барьера, то есть из внешнего мира. В этом Леший тоже был уверен на сто процентов.

Однако (вот уж вовсе чудо!) как раз с этим «пришельцем» Эдик разговаривал вполне живо, так, словно чужак был одним из своих, проверенных временем и Зоной сталкеров. Эдик обращался к парню доверительным тоном, бросал в его адрес полуфразы и намеки. В общем, вел себя с ним намного живее, чем с Лешим.

Впрочем, Лешего озадачило не это. Когда они успели настолько подружиться, вот что заинтриговало сталкера. Не так уж давно Леший ушел в рейд, всего-то двое суток назад. Нет, бывает, что встретишь человека, обменяешься парой фраз и вдруг понимаешь, что настроен с ним на одну волну. Редко, но бывает. Вот только по внешнему виду этого гладкого и франтоватого «пришельца» ни за что не предположить, что он ягода одного поля с Эдиком. Скорее этот холеный тип мог бы подружиться со спутником Лешего посредником Каспером, снобом-миллионером, который волею злодейки Судьбы оказался в компании ничем не примечательного малограмотного сталкера и бизнес-леди с сомнительной репутацией. Ну в крайнем случае этого типа можно было представить ухажером этой самой сомнительной предпринимательницы из Старой Зоны, то есть Леры. Чем он мог так расположить к себе Эдика? Мастерской игрой в покер и преферанс? Или пообещал несчастному калеке денег на операцию?

— Знакомься, — Эдик кивком указал Лешему на нового приятеля. — Это Черный Лис. Из Академа.

— Леший, — сталкер протянул человеку руку.

Тот не стал мешкать, ответил на рукопожатие, доброжелательно улыбнулся и с неподдельным интересом взглянул на Лешего.

— Эдик много о тебе рассказывал.

— Надеюсь, о тебе он тоже много расскажет, — Леший устало плюхнулся на скрипучий деревянный стул и навалился грудью на столешницу. — Метаболические импланты — дело хорошее, но двое суток без жратвы — это перебор. Чем богаты, братцы-кролики?

— Тушенкой, — Эдик поставил на допотопную газовую плиту стеклянную кастрюлю, — и макаронами.

— Пища богов, — Леший одобрительно кивнул. — Дела идут в гору?

— Типа того, — Эдик загадочно взглянул на Лешего. — А ты как сходил?

— По глазам вижу, что и сам знаешь, — Леший бросил на приятеля укоризненный взгляд. — На нас ориентировки по всей Зоне разосланы. Во все локации, гарнизоны и группировки. Скажешь, не в курсе?

— Но никто не рассылал вашу версию событий, — заметил Лис. — Расскажете? Если это не секрет, конечно.

— Говорю же, секрет Полишинеля, — Леший устало махнул рукой.

— Чего? — удивился Эдик.

— Всем известно, говорю, — исправился Леший.

В том, что с некоторых пор существенно расширил лексикон и вообще вопреки желанию набрался ума-разума из одного странного источника, Леший не хотел пока признаваться даже Эдику. Всему свое время. К тому же с этим Черным Лисом было не все понятно.

«Хотя почему же не все? — исподволь разглядывая нового приятеля, подумал Леший. — Во-первых, он действительно не местный. Но только не из Академзоны. Там, конечно, много таких вот выпендрежников, взять того же Каспера, но этот тип не оттуда. Из дальнего зарубежья прикатился крендель, пусть и говорит по-русски, как свой. Два факта в пользу этой версии: холеная физиономия и знание психологии. Вон как улыбается, душа-парень, так и норовит втереться в доверие, с первого момента обрабатывать начал. Во-вторых, прозвище. Для нас слишком длинное, а вот если английский вариант рассмотреть… «Black fox»… вполне нормально произносится, на одном выдохе. Ну и взгляд, манеры… Западный человек, сто процентов. Возможно, вовсе заокеанский. Что это дает? Пока ничего, но на заметку взять надо. Предупрежден — значит вооружен».

Леший на миг завис и прокрутил только что родившиеся мысли еще разок. Не затем, чтобы убедиться в их справедливости, а чтобы в очередной раз удивиться. Именно так. Удивиться, насколько сильно он изменился за какие-то двое суток.

Леший знал, в чем техническая причина изменений, но каким образом странный дополнительный имплант в голове воздействует на психику, а главное, насколько сильно он способен изменить личность нового носителя, это для Лешего пока оставалось загадкой, которая очень сильно его тревожила. Да что там тревожила, периодически вгоняла в полный ступор.

Когда вдруг разыгрывалась фантазия (а это случалось все чаще, причем прогрессировало развитие фантазии не по дням, а по часам), Леший погружался в холодную пучину натуральной паники. Ему мерещились ужасные перспективы сумасшествия, с раздвоением личности, выпадением из памяти целых эпизодов и заменой, в зависимости от времени суток, одной психической оболочки на другую. Почти как в той истории про доктора Джекила и мистера Хайда. Днем ты ангел, ночью демон. Леший едва не застонал, когда впервые об этом подумал. Впрочем, застонал не от страха за свое психическое здоровье, а все от того же удивления. Он не читал этой истории, и не видел ни одной экранизации, но откуда-то знал и фамилии персонажей, и сюжет, и даже кто написал эту историю — Стивенсон!

А ведь так все хорошо начиналось! Рядовой, не отягощенный интеллектом и совестью, зато работящий и пусть изрядно потрепанный Зоной, но по молодости все еще полный сил сталкер по прозвищу Леший отправился в очередной рейд с простой и понятной целью — подзаработать. Отправился, естественно, в локацию ЧАЭС, поскольку знал ее лучше прочих локаций, да и маркер — своего рода пропуск в одну конкретную часть пятиземелья Зоны — у Лешего был только для Чернобыля.

Сталкер быстро нашел в Чернобыльской локации отличное местечко, где ему удалось набрать несколько контейнеров первосортных Н-капсул, договорился с покупателями, грамотно провел первый раунд торгов… как вдруг…

Как вдруг в программе рейда произошел непредвиденный сбой, и все покатилось к чертовой матери.

Сначала Леший попал в историю с Трояном, из которой едва выкрутился, затем нарвался на шквальный огонь узловиков, то есть рыцарей Ордена Священного Узла, и «почти умер», но чуть позже чудесным образом воскрес и обнаружил, что имеет практически новое тело и дополнительный компьютерный имплант в голове.

И ладно бы этот имплант ему вживили из чисто человеческого сочувствия, опасаясь, что старый компьютер вот-вот накроется и парню придется туго (старый комп был и впрямь дрянным, кустарного производства и работал абы как), но нет, в истории с «апгрейдом» крылся серьезный подвох.