— Странно, — я медленно вышел из своего аппарата и нагнулся, чтобы рассмотреть пробитую шину.

Если это ловушка дорожных бандитов, он просто обязан воспользоваться моментом и треснуть меня по затылку. То, что Макс не позволит ему и шевельнуться, — вопрос второй. Но «Аполлон» стоял на месте. Я обернулся и увидел, что он пытается рассмотреть сквозь тонировку внутреннее убранство моего «автомобиля». Заметив мое движение, парень смутился и пробормотал:

— Крутая машина, никак не разберу, какой марки…

Типичный плейбой. Машины, девушки, пляжи, спорт. И что только он потерял здесь, в эпицентре резкоконтинентального климата и смертной скуки?

— Той же, что и ваша, — успокоил я его, а Макс тем временем приляпал на капот фирменный знак. — Модель будущего года, сигнальный экземпляр. Однако вернемся к проблеме. Запасной камеры у меня нет, да и не поможет она в данном случае. Сжевали вы покрышку, просто в лохмотья сжевали.

— Сжевал?

Как я и ожидал, жаргон «супермен» понимал с трудом. Подозреваю, что слово «крутая» он считал высшей степенью владения этим жанром. В его глазах промелькнула едва заметная тень недоумения. Мои подозрения окрепли. Не знаю, кто эти двое, но не местные — точно.

— Как вас угораздило? На ровной дороге… — я недоверчиво покачал головой.

— Мы на проселок съезжали, вон там, — он показал на полусмытый дождями спуск с трассы к узкой просеке. — Тропа ведет к маленькой речке с парой живописных порогов, а мы художники, решили вот съездить на этюды, и сами видите, что вышло. Просто ужас, как не повезло.

Я заглянул через его плечо в открытый багажник. Там действительно лежали два складных мольберта, но мое внимание привлекло не это. Из-под ящичков с высоким искусством выглядывала первая пробитая шина. «…ridgestone» красовалось на ее боку. Вместо заглавной «В» зияла аккуратная дырочка диаметром в дюйм. Атлет перехватил мой взгляд и заволновался еще сильнее. Не обращая на него внимания, я вернулся к измочаленной покрышке переднего колеса.

После нескольких секунд более пристального изучения я разогнулся и, удовлетворенный результатом осмотра, подошел к бледнеющему художнику вплотную.

— Этюды, значит, в такой-то дождь? Ничего удивительного в том, что вас постигло невезение. Может быть, расскажете о его причине? — негромко спросил я, заглядывая ему в глаза.

— Арматура, — будто вспомнив нужное слово, сказал он.

— В тайге? — я удивился. — Не знал, что все окрестные леса завалены остро отточенными обрезками арматурной проволоки.

— Там, на берегу, были остатки какого-то здания…

— Палеозойского Центра Международной Торговли…

— Нет, серьезно, обыкновенная арматура, просто мы слишком быстро ехали…

— Это по лесу-то? Впрочем, юноша, мне нет никакого дела до того, что ваша история не клеится, а дырки в шинах трижды большего диаметра, чем сечение любой арматурной проволоки, применяемой в стране. Особенно мне плевать на то, что края отверстий в покрышках оплавлены… — сказал я и подвесил в сыром воздухе многозначительную паузу.

Парень мучительно пытался придумать объяснение, но так и не смог. Правду говорить он, похоже, не желал в любом случае. На помощь ему пришла девушка. С очаровательной улыбкой она выглянула в окошко и, сверкая жемчужными зубками, предложила новую версию:

— На самом деле у реки нам повстречалась компания охотников. Они почему-то рассердились и прострелили нам колеса. В упор.

Ее вариант звучал более правдоподобно, хотя и менее приятно. Я сделал вид, что возмущен, и спросил:

— Они не преследовали вас?

— Нет, выстрелили и скрылись в лесу. Я так испугалась! — Девушка прикрыла лицо руками, наблюдая сквозь пальцы за моей реакцией.

— Негодяи, — я старательно изображал возмущение. — Надо непременно сообщить властям!

Кажется, именно такой ответ они и ожидали услышать. Отчего же не порадовать хороших людей? Парень слегка расслабился и вопросительно взглянул на меня.

— Я дам вам запасное колесо, но поскольку сам тоже намерен углубиться в леса, дам напрокат. Вы ехали в тот городок, что на востоке?

— Да, — без колебаний ответил атлет.

— Встретимся через час у въезда, там, где шоссе пересекает старую железнодорожную ветку. Идет?

— Конечно, — художники почти одновременно вздохнули с заметным облегчением, — спасибо, господин…

— Алекс, — подсказал я, — просто Алекс.

— Виктор, — протянул руку парень, — можно — Вик. А это — Анна.

Девушка вновь очаровательно улыбнулась и слегка наклонила мокрую головку.

— Очень приятно, — сказал я и улыбнулся в ответ.

Открыв «багажник» своей машины, я вынул еще теплую после синтеза «запаску» и подкатил ее к Вику.

— Пользуйтесь.

— Еще раз спасибо, Алекс. Может быть, позволите угостить вас ужином? Там, в городке.

— Может быть, — я пожал плечами, — до встречи.

Отъехав от потерпевших на пару километров, я наконец оторвался от размышлений и задал Максу первый вопрос:

— Ты все записал?

Чем был ценен этот кибер — он никогда не нарушал молчания без спроса.

— Я же искусственный мозг, а не игровая приставка; конечно, записал.

— Ну и что ты об этом думаешь?

— Врут. От первого до последнего слова. Похожа на правду только одна фраза, цитирую: «Они почему-то рассердились и прострелили нам колеса», — цитировал он голосом Анны.

— Только похожа на правду или правда?

— Анна совершенно точно знает, кто «они», почему рассердились и из чего стреляли, но от тебя предпочла это скрыть.

— Почему?

— Вот именно. Они такие же художники, как ты инопланетянин. Я просветил ящички. В них спутниковый передатчик и набор импульсных пистолетов. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— То-то, я думаю, странные они. Расу не определил?

— Нет, но не земляне, точно.

— Вооруженные чужаки, посреди тайги и главное — именно в том месте, где проходит наш стандартный маршрут. Оружие практически не прячут, место, где произошел конфликт, описывают подробно, из чего следует, что нас или примитивно заманивают в капкан, или просят помочь.

— И то и другое в наши планы не вписывается, — попытался прервать мои рассуждения Макс.

— Для ловушки версия у них ни к черту, значит, это просьба о помощи. Как они нас вычислили, хотел бы я знать?

— Если ты вмешаешься в какую-нибудь заварушку, Хозяин будет страшно расстроен.

— Я знаю, что наше дело — пассивное наблюдение, но здесь ситуация нестандартная. Ты же сам сказал, что эти двое не земляне, следовательно, в дела людей мы по-прежнему не вмешиваемся, более того, открываем новую сферу наблюдения: за действиями конкурирующей организации. Кто знает, вдруг, если мы им поможем, то получим какие-то особые знания в знак благодарности?

— Ужин очередной ты получишь в знак благодарности, а не знания. Сомневаюсь, что они в курсе чего-то, что не знаем мы или Хозяин.

— В тебе говорит гордыня.

— Во мне говорят инструкции.

— В особых случаях инструкции уполномочен создавать я. Давай искать этот подпольный арматурный цех.

— Если это приказ, то искать нечего. И наземный, и газовый след видны лучше Млечного пути. Через пару минут будем на месте.

— Хорошо, — согласился я, — это приказ.

Разведбот мягко приземлился на мокрую траву в трех метрах от ручья.

Я выпрыгнул на пружинящую землю и с удовольствием потянулся. Ничто не сравнится с прогулкой по осеннему лесу, с его замирающим шелестом крон, прощальными криками птиц, журчанием засыпающего ручья…

Журчанием? Я настороженно покосился на текущую рядом воду. Речушка была удивительно чистой и стремительной, словно текла не по равнине, а сбегала с гор. Припустивший с новой силой дождь никак не отражался на ее уровне. Выходить из русла она не собиралась, но главное, я не слышал плеска. Чуть ниже по течению вода огибала симпатичный валунчик, создавая вполне правдоподобный водоворот, но единственным звуком при этом оставался шум надоевшего дождя. На поверхности ручья вспухали пузырьки и разбегались круги от капель, одновременно с порывами ветра пробегала рябь.