— Как скверно, — протянул Добровский. — А укрытий никаких не заметил?

— Есть! Есть укрытия! — Герберт радостно заулыбался. — Вправо целая гряда тянется. Скалы и в воде, и на берегу. Похоже, там и гротов полно. А подступы к ним как на ладони — широченный пляж. Настоящая крепость! Только в одном месте лес близко подходит, но там он редкий.

— Просто какое-то извинение за неудобства, — усмехнулся Рик.

— От кого? — недопонял Добровский.

— От Фортуны.

— Она никогда не извиняется. Ей некогда. Приходится все время крутить колесо…

— Только не начинайте снова ваши аристократические состязания в изящном словоблудии, — поморщился Виктор. — Надоело. Идемте лучше в крепость. Сил больше нет скитаться!

Слободан мысленно поаплодировал. Вот и Виктор не вынес этих моральных истязаний. А ведь вначале он смотрел на обоих с уважением. На Добровского с большим, но и Ханту он перечил, лишь когда тот зарывался.

Группа гуськом вышла на покрытый крупной галькой пляж и направилась к скалам. Они действительно были высокими и внушительными. На их вершины дружно гадили стаи белокрылых птиц, видимо, местных чаек, а о подножие утесов с грохотом разбивались тяжелые волны терцианского океана. После жаркой духоты джунглей здесь дышалось прекрасно. Свежий морской воздух и легкий ветерок взбодрили и даже как-то незаметно улучшили настроение.

Когда путники достигли скал, Герберт и Виктор сбросили рюкзаки и разошлись в разные стороны вдоль гряды, выискивая место для подъема. Повезло Виктору. Он нашел почти идеальную пологую расщелину, по которой группа поднялась метров на десять выше уровня моря и вышла на просторную площадку перед уютным гротом. Вход в пещеру был обращен в сторону леса, а потому грохота волн здесь почти не было слышно. В то же время увидеть новый лагерь снизу или из джунглей было затруднительно — мешала скала, торчащая напротив грота, как одинокий старческий зуб.

— Там будет наблюдательный пункт, — обращаясь к Герберту, заявил Хант. — Сумеешь взобраться?

— Если мы не потеряли альпинистский комплект.

— Здесь он, — простонал Слободан, сбрасывая с натруженных плеч рюкзак. — Веревка, какие-то острые железки с дырками и пистолет…

— Без проблем, — обрадовался Герберт. — Через полчаса будет обзор!

— Возьми. — Виктор вынул из кармана «разгрузки» небольшой электронный бинокль. — «Зум»-увеличение от двух до ста раз. Зеленая кнопка — ночной режим, красная — тепловизор.

— Ну а мы начнем устраиваться, — потер руки Добровский. — Виктор, вы не могли бы найти столь же удобный спуск прямо отсюда к морю? Я, знаете ли, неплохой рыбак. Концентраты на исходе, надо подумать о свежих продуктах.

— Постараюсь, — кивнул Попов.

— Слободан, — перехватил инициативу Хант (кто бы сомневался, что он выскочит?), — ставьте палатку прямо в гроте.

— А вы? — осмелился спросить Слободан.

— А я займусь другими делами, — ответил Рик, строго глядя на бухгалтера.

Слободан поник и отправился в грот. Места там было достаточно. Грот имел форму крышки устричной раковины. Дальний свод постепенно понижался, и там, где он соединялся с полом пещеры, было совсем темно. Слободан волоком подтащил рюкзак к правой стене и вынул из него компактный сверток. Когда Хант ставил первую палатку, там, у ручья, бухгалтер отсутствовал, прихватило живот. Поэтому сейчас Слободан углубился в чтение приклеенной к свертку инструкции. Подумать и внимательно прочитать инструкцию, прежде чем что-либо сделать, еще в раннем детстве научила Слободана мама. С тех пор он ни разу не отступил от этого золотого правила. Наверное, поэтому и добился неплохих результатов, попал в десятку победителей конкурса. Чем это обернулось, вопрос следующий, но подход-то к проблеме был верным.

Слободан прочел инструкцию второй раз, выделил главные моменты, отметил про себя, что составители не в ладах со стилистикой, и приступил к выполнению. По пунктам. «Снять с изделия чехол…» Готово. «Вставить штекер нагнетателя в муфту изделия, рисунок А». Сделано. «Нажать на колпачок нагнетателя до упора, рисунок Б». Следовало написать: «вдавить колпачок до упора» или «нажать до щелчка»… Ну ладно, пусть это останется на совести сочинителей инструкции. Нажал. Что дальше? Палатка не надувалась. Слободан обеспокоился и прочел инструкцию еще раз. Все сделано в точности по-написанному. Неужели неисправен нагнетатель? Вот всегда так! У какого-нибудь Ханта, наверняка даже не взглянувшего на инструкцию, все вышло бы с первого раза, а у Слободана очередной прокол. Что же делать?

На упрямый сверток упала еще одна тень. За плечом кто-то присел. В сумраке пещеры боковое зрение работало не слишком хорошо, и Слободан не понял, кто это, а обернуться он не мог. Наверняка сейчас на лице бухгалтера было написано, что он растерян. А вдруг это Инга? Признаться ей, что не в состоянии справиться даже с таким простеньким заданием, было никак невозможно. Ведь Слободан надеялся, что внимание с ее стороны может перерасти в нечто большее. Особенно когда они вернутся в цивилизованный мир и она увидит, насколько Слободан хороший работник и примерный гражданин. А как будет рада мама! Она давно ждет, когда сын заведет семью. Инга ей наверняка понравится. Вот на что надеялся скромный бухгалтер Корпорации — пока в самом укромном уголке души, но все же надеялся, — и тут такая глупая оплошность! Из-за дурацкой палатки все может сорваться! Настроение снова упало. Слободан раздраженно схватил нагнетатель и вдавил проклятый колпачок сразу двумя пальцами, до щелчка… в суставах. Приборчик зашипел, и — о, чудо! — палатка мгновенно надулась.

Чтобы не получить тугим бортом надувного домика по носу, Слободан был вынужден отпрянуть, и в ту же секунду позади, там, где сидел неизвестный зритель, раздался оглушительный нечеловеческий вой. Бухгалтер втянул голову в плечи и резко обернулся. В просвете входа мелькнула большая черная тень, и снаружи послышались женские вопли.

Слободан бросился было к палатке, но тут же сообразил, что в надувном домике он будет как тот поросенок из сказки, и метнулся к выходу. Это было нелогично, ведь страшная тень выскочила наружу, но отвечающий за логику участок мозговой коры от страха выключился, и Слободан просто бросился к свету. В темном гроте могли прятаться и другие тени!

Снаружи творился какой-то кавардак. Женщины визжали, Хант и Добровский, смешно приседая, выискивали кого-то среди скал, глядя через прицелы винтовок. Герберт висел на веревках примерно на середине пути к верхушке «наблюдательного зуба» и, чертыхаясь, дергался, как марионетка. От неожиданности он, видимо, сорвался и запутался. Слободан нашел взглядом Виктора. Тот карабкался на крышу грота по левому склону.

— Что это… было? — с трудом ворочая пересохшим языком, спросил Слободан.

— Это вы нам скажите! — не отрывая взгляда от скал, процедил Хант. — Вы что, его не заметили, когда вошли?

— Нет… там темно…

— Какая-то здоровенная горилла, — пояснил Добровский. — Только зубы у нее… поострее и побольше и когти на лапах, как ножи.

— Никто не пострадал?

— Если не считать стресса, все в порядке. — Хант опустил винтовку. — Скорее всего зверь уже не вернется… Виктор, спускайтесь! По скалам этот парень лазает гораздо лучше вас!

— Я видел, куда он ускакал! — крикнул сверху Виктор. — Позже надо будет проверить. Если там есть еще один грот, он нам пригодится.

— Да-да, конечно, только позже. — Хант махнул рукой. — Спускайтесь! Хотя постойте! Раз уж вы сейчас выше всех, взгляните вокруг… Ничего подозрительного не видите?

— Солнце садится. — Виктор повертел головой. — В лесу кто-то бродит… кусты шевелятся…

— Да? — насторожился Хант. — Люди?

— Слишком беспорядочно для людей… — Виктор сел и съехал по гладкому боку скалы. — Ничего особенного. С таким противником мы справимся, главное — не подпускать его слишком близко… как это сделал Рамирес.

— Хищники?! — ужаснулась Оксана.

— Да, но не так уж много. Сотни две.

— Сколько? — Глаза у Ханта вылезли на лоб.