А потом Дерек и Эльза повздорили.

Румус не знал всех деталей, но уловил суть — история с афродизиаком, невинные пострадавшие, обвинения лекарки. Дерек ходил мрачнее тучи, злился, но ничего не предпринимал. Он не умел мириться, не умел объяснять, не умел признавать ошибки. Он умел только нападать и защищаться.

И тогда Румус решил, что может взять это на себя.

Он объяснит Эльзе реальность. Расскажет, почему цветы были необходимы, почему эльдигийцы показали свое истинное лицо, почему Дерек не виноват в том, что случилось с девушками. Он сделает это спокойно, логично, без эмоций. И Эльза поймет.

А Дерек... Дерек будет рад такому исходу. Он получит то, что хочет, Эльзу в своей орбите, не тратя на нее свое время и ресурсы. Ему не придется унижаться, объяснять, просить прощения. Румус сделает всё сам.

Но Румус знал Дерека.

Знал, что вожаку будет неприятно признавать, что сам он с Эльзой не справился. Что его аналитик смог наладить отношения там, где он провалился. Поэтому Румус решил действовать осторожно.

Дерек должен думать, что всё вышло случайно. Что Румус просто обратил внимание на интересную девушку, что они пересеклись, что как-то само закрутилось. Никаких планов, никаких расчетов. Просто нечаянная удача.

Так будет легче для всех.

Он через Ирму и Дору создал себе репутацию надежного парня. Эльза о нём слышала только хорошее. И когда он узнал от Ирмы, что Эльза больше не с Игнисом, Румус решил действовать. Он пригласил ее в игровой клуб, и она согласилась без колебаний.

Румус не планировал, что Дерек явится туда же. Но с другой стороны — это даже хорошо. Теперь вожак знает, что Эльза общается с Румусом. И ему придет мысль поручить Румуса задачу сделать Эльзу лояльной драконам, а точнее, стае Дерека.

Разговор после клуба получился жестким, но честным.

— Ты зачем за моей спиной полез? — спросил Дерек.

— Я не за спиной, — ответил Румус. — Я просто пригласил девушку на свидание. Она красивая девушка, любой бы заинтересовался.

Дерек скрипнул зубами, но промолчал.

Теперь он сидел в своем кабинете, смотрел на три папки и думал.

Если Эльза присоединится к драконам, получит защиту и поддержку стаи, это решит сразу несколько задач стаи.

Во-первых, Дерек успокоится и перестанет маяться дурью.

Во-вторых, стая получит уникального специалиста. Боевой лекарь с опытом работы в лазарете, спасший профессора Вейса, прошедший обучение у самого Крэга, — это не просто ценный кадр. Это актив, который усилит всю стаю. А связи Эльзы — Крэг, Фтис Имвич, знакомства в целительском корпусе открывают такие перспективы, что грех не воспользоваться.

Остается одна проблема.

Игнис.

Этот огненный маг постоянно ошивается возле Эльзы. Помогает в лазарете, ходит на задания, появляется в кафе. И главное — он явно раздражает Дерека. Каждая их встреча заканчивается перепалкой, каждый разговор — колкостями.

Румус видел, как реагирует вожак на этого мага, и понимал: пока Игнис рядом, Дерек не успокоится. Он будет злиться, совершать глупости.

Значит, нужно как-то убрать Игниса из уравнения.

Не физически, конечно. Просто... перенаправить его внимание. Найти ему другое занятие, другой интерес, другую цель. Чтобы он перестал крутиться вокруг Эльзы и дал Дереку пространство для маневра.

Румус взял папку Игниса и начал перелистывать страницы.

— Что у тебя есть, Красный? — пробормотал он. — Чем тебя можно занять?

Он улыбнулся своим мыслям и углубился в записи.

Задача ясна. План будет.

Игнис шел в лазарет и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

Эльза сама ему написала… Вчера поздно вечером, коротко: «Завтра в двенадцать. У лазарета. Поговорим».

Всё. Ни «привет», ни «как дела». Просто поставила перед фактом о встрече. Что же такое случилось в пятницу вечером, что она ему написала?

Нужна помощь?

Он не спал всю ночь.

Думал. Перебирал варианты.

Что она скажет?

Что попросит?

Сколько это будет стоить? И главное — захочет ли вообще помогать после того идиотского двойного свидания, после того как он, сам того не понимая, водил ее за нос две недели?

Стыд снова резанул по сердцу.

Он представил, как она смотрела на него тогда, в парке. С надеждой. С теплотой. Думала, что он за ней ухаживает, что она ему нравится. А он... он просто хотел поговорить о своей магии.

И теперь всё, что было между ними, разговоры, взгляды, те моменты, когда она брала его под локоть и вела куда-то, — всё это теперь казалось фальшивым. Хотя не было ложным. Просто она видела одно, а он — другое.

Игнис вздохнул.

Ладно. Надо думать о деле.

Он прикинул свои возможности. Сын аристократа, да. Но мать умерла при вторых родах, когда ему было пять. Отец женился снова. Иллария, новая жена, родила еще двоих — сына и дочь. А когда у Игниса обнаружился нестабильный дар, интерес к нему угас окончательно.

Отец не выгонял, но и не приближал. Игнис просто числился в семье. Формально. Денег давали ровно столько, чтобы не умер с голоду, но на нормальную жизнь не хватало.

В академию его отправили почти случайно. Родственники по матери обещали оплатить обучение — старый долг, память о матери. Иллария, узнав об этом, выбрала самое дорогое учебное заведение, какое смогла найти. Думала, родственники откажутся, испугаются цены. А они согласились. Из принципа. Из ненависти к Илларии.

Так Игнис оказался здесь.

Обучение оплачено. А всё остальное — еда, ингредиенты для артефактов, эликсиры для подавления нестабильного дара, тренировки по боевым искусствам без магии — на всё это он зарабатывал сам.

Вылазки, задания, бессонные ночи в мастерских. Он вкалывал как проклятый весь первый курс. Сейчас уже стало хорошо получаться, небольшая сеть сбыта, сложные артефакты и свой собственный личный счёт. И появилась надежда, что когда-нибудь он станет хорошим артефактором и откроет собственную лавку. Это был его единственный шанс на будущее.

До лекарки.

До Эльзы.

Она появилась в его жизни, как призрачная надежда. Такая зыбкая, почти мифическая, что он сам себе не верил.

Две энергии.

Если это правда, если она сможет помочь их разделить, если он сможет пользоваться своим огнем.

Сто раз он говорил себе: «Брось, это всё сказки. Не трать время. Займись делом».

Сто раз пытался забыть, выкинуть из головы.

Но не мог.

Даже если шанс один на миллион, он не имел права отказываться. Это как надежда тонущего. Хватаешься за всё.

Он пришел к лазарету без десяти двенадцать.

Его уже знали. Все эти целители, лекари, практиканты — они смотрели на него с каким-то странным выражением. Раньше он не замечал, а теперь вдруг понял.

Они думали, что он ухаживал за Эльзой. Почти две недели, каждый день. И наверное, завидовали ей. А он...

Игнис снова почувствовал, как стыд обжёг щёки.

Он поставил ее в неловкое положение. Заставил поверить в то, чего нет. И теперь она, наверное, ненавидит его.

— Привет.

Голос раздался сбоку. Он обернулся.

Эльза стояла в повседневной одежде, с сумкой через плечо и смотрела на него без тени улыбки. Равнодушно. Спокойно. Будто он был просто знакомым, не больше.

— Привет, — ответил он так же сухо.

— Идем.

Она развернулась и пошла в сторону парка. Он поплелся за ней, как нашкодивший щенок.

Они сели на скамейку под старым дубом. Такое же уютное место, как тогда, в тот вечер. Только сейчас между ними было расстояние, спокойно мог бы поместиться еще один человек.

Игнис вдруг осознал, как же сильно всё изменилось.

Раньше она садилась ближе. Смотрела открыто, с теплотой. Брала под руку, когда они гуляли. Он не замечал этого, не придавал значения, а теперь...

Теперь дистанция. Холод. И эта дурацкая пустота между ними.

— Что ты хочешь узнать? Спросить? Рассказывай.