– Зачем? – спросила она, и в голосе сквозило явное нежелание.

– Потому что так нужно для меня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Эльза хмыкнула, но промолчала.

Румус чувствовал, как она напряглась. Ее непокорность ему не нравилась. И ситуация – тоже. Он не стал настаивать, поцеловал ее в лоб, и она скрылась за дверью общежития, даже не обернувшись.

Дерек ждал Румуса на лавочке у входа в драконье общежитие.

– Ну? – спросил он, не вставая.

– Нужно время, – ответил Румус, усаживаясь рядом.

– Что мне сделать, чтобы она изменила мнение? – Дерек сжал кулаки. – Что я делаю не так?

– Ничего, – вздохнул Румус. – Просто дай ей время.

Дерек встал и ушел, не попрощавшись.

Румус остался сидеть на скамейке, глядя на пустую дорожку.

Ему не нравилось, когда что‑то шло не по плану.

Переубедить Эльзу оказалось сложнее, чем он представлял. Он не сомневался: после всех красивых жестов, подарков и слов она будет слушаться его беспрекословно. Но Эльза в последние две недели как‑то отстранилась от него, продолжала много общаться с Игнисом, утром даже с ним завтракала и фыркала в открытую на Дерека.

Румус сжал кулаки и челюсти.

Нужно больше влияния на нее. Еще немного – и она станет послушной. Но для этого нужно действовать настойчивее. Сделать ее своей.

Он поднялся и медленно пошел к общежитию. Мысли путались, но одна ясная: его гениальный план дал первую трещину. И это раздражало куда больше, чем он мог признать.

Воскресенье выдалось продуктивным.

Игнис просидел в мастерской до позднего вечера, и теперь перед ним на столе аккуратно лежали готовые заготовки – несколько артефактных основ, пара почти завершенных амулетов и груда схем, которые предстояло доработать. Работа кипела, руки двигались привычно, но мысли витали далеко.

Он отложил инструмент и посмотрел в окно. За стеклом темнело, начинали зажигаться фонари.

– Нужно сделать что‑то на случай, если ее нет рядом, – пробормотал он, возвращаясь к блокноту.

Идея целительского артефакта – «неотложной помощи», как он мысленно окрестил его, крутилась в голове уже несколько дней. Что‑то компактное, что можно носить на поясе или в кармане, чтобы в случае отката не ждать, пока Эльза освободится.

Конечно, она всегда помогала, но вдруг ее не окажется рядом?

Вдруг она будет занята?

Или... вдруг она уедет?

Алый отогнал последнюю мысль и снова взялся за карандаш. Схема вырисовывалась, но не хватало одной важной детали.

Может быть, стоит спросить у нее?

Эльза знает целительскую магию лучше.

– Ладно, – сказал он себе, – с этим разберусь позже.

Игнис откинулся на спинку стула и задумался о другом.

Пропуск к Крэгу.

Эльза хочет получить его любой ценой.

А он?

Может, тоже попробовать?

У него достаточно баллов, и шанс весьма неплох.

Но стоит ли?

Игнис закрыл глаза, припоминая то, что рассказывал Тарт о ректорских приёмах. Главное – не просто попасть, а как тебя представят. От этого зависит, какие предложения появятся потом. Если представят как бойца – будут приглашения в военные корпуса, в отряды, где ценят физическую силу, а не магию. Если как артефактора – потянутся заказчики, торговцы, богатые коллекционеры. А если как огненного мага...

– Я должен стать известным как маг огня, – прошептал он, и в этом шепоте сконцентрировалась вся его надежда.

Не как воин, не как ремесленник, а как тот, кто владеет пламенем. Настоящим, чистым, сильным. Тем самым, которое столько лет жгло его изнутри и, наконец, начало слушаться.

Пропуск у Крэга сделает его бойцом. В глазах ректора, в глазах важных персон – всех, кто будет на приёме. И тогда его представят именно так: «Игнис Фламма, боец, ученик генерала Крэга».

Он поморщился.

– Не то, – проговорил он вслух. – Совсем не то.

Игнис не хотел быть бойцом. Он хотел быть тем, кто стоит в центре зала и зажигает огонь, от которого ахнут все. И чтобы рядом стояла она, смотрела и улыбалась.

Мысли сами собой свернули к ней.

Последние две недели, пока Дерек отсутствовал, они много работали вместе. И не только на вылазках.

Она приходила в мастерскую, смотрела, как он колдует над артефактами, а иногда давала советы. Он слушал, потому что ее советы всегда оказывались дельными. А потом, когда уставал, она клала руки ему на плечи, и по телу разливалось тепло, усталость уходила.

После красных вылазок она останавливала откат одним касанием – прижимала ладонь к его груди, и боль уходила. Это казалось чудом.

Но самое главное случилось в пятницу.

Игнис использовал много магии за день. К вечеру его трясло, внутри всё горело, и он знал, что если сейчас же не получит помощь, откат будет жестким.

Эльза пришла сама. Не ждала, пока он позовет, а появилась в дверях мастерской, будто почувствовала.

– Ложись, – сказала она, кивнув на кушетку в углу.

Алый лег, не споря. Она опустилась рядом, положила руки ему на грудь. Знакомое тепло разлилось по телу, откат начал стихать, но вдруг она замерла, прислушиваясь к чему‑то внутри него.

– Твой огонь... – прошептала она. – Он снова набирает силу. Слишком много. Я заберу часть.

Игнис не успел возразить. Она уже вцепилась в него, и огонь – его огонь – рванул из груди к ее ладоням. Сначала ощущалась боль, потом стало легко. Так легко, будто с плеч свалилась гора, которую он тащил годами.

Он открыл глаза. Эльза сидела бледная, тяжело дыша, и смотрела на свои руки, которые горели алым светом.

– Ничего, – сказала она, заметив его взгляд. – Я сейчас. Просто почищусь.

Она чистилась долго. Час, может, больше. Игнис не решался прервать, только смотрел, как она выводит из себя его энергию, как усталость оседает на ее лице, а потом она вдруг покачнулась и рухнула на кушетку, прямо рядом с ним.

– Эльза!

– Тише, – прошептала она, не открывая глаз. – Устала. Пять минут отдохну.

Эльза уснула прямо на его кушетке, в его мастерской, положив голову ему на плечо.

Игнис не шевелился, боялся дышать, чтобы не разбудить. Смотрел на ее ресницы, на маленькую родинку над губой, на рассыпавшиеся каштановые волосы.

«Если бы она всегда находилась рядом», – подумал он и тут же одернул себя.

Эльза не будет всегда рядом.

Она нужна ему, но... нужна ли только как лекарка? Или как‑то еще?

Игнис не знал. Не хотел знать.

Она проснулась через час, улыбнулась, потянулась и ушла, оставив его наедине с мыслями, которые он старательно отгонял.

Утро понедельника выдалось серым, но Игнис этого почти не заметил.

Он вышел с уроков чуть позже обеда, на ходу проверяя коммуникатор. Сообщений не приходило. Эльза, наверное, уже в лазарете после лекций.

Он шел по коридору и думал о том, что, наверное, стоит ей сказать: пропуск Крэга – не его путь. Пусть она борется за него, а он будет рядом. Поможет, если понадобится. А свой шанс он получит на соревнованиях огневиков. Там, где его представят так, как нужно.

Игнис свернул к лазарету. Ноги сами привели его к знакомой двери. Она будет там. Она всегда там, когда нужна.

– Эльза, – позвал он, толкая дверь.

Но за дверью оказалась только Симона, которая подняла на него усталые глаза.

– Эльза сегодня не работает. У нее выходной.

– А где она? – спросил Игнис.

– Откуда же я знаю, – ответила она. – Может, отдыхает. Вам что, срочно?

– Нет, – ответил Игнис. – Просто... ничего.

Игнис вышел на улицу и замер, не зная, куда идти.

Эльза отдыхает. Без него. И он даже не знает, где ее искать.

«Наверное, это нормально, – подумал Алый. – Мы не должны быть всё время вместе».

Но почему‑то на душе стало пусто.