А она стояла в проходе. Та самая. Та, которую она искала. Она почувствовала ее ауру и запах.

Лиана узнала ее сразу.

Всё внутри взвилось радостью. Она рванулась вперед, отбрасывая обломки, прорываясь сквозь огонь. Не причинить боль! Нет! Только спасти, унести туда, где огонь не достанет, где будет тепло, сыро, безопасно.

Щупальце обвилось вокруг нее мягко, бережно и потащило вверх, к себе, в самую глубину, где росли цветы, в свое гнездо.

Лиана посадила ее рядом с цветком. В ту самую кадку, где он вырос. Девушка была теплой, живой, и лиана чувствовала ее сердце – оно билось часто, громко, как маленькая птица в клетке.

– Живи, – прошептала лиана. – Расти. Будь сильной.

Она принесла ей воду – ту, что сама пила, чистую, холодную. Полила землю вокруг девушки и саму девушку, углубила ее корни в мягкую почву, чтобы было удобно, чтобы она росла.

Девушка дернулась, попыталась уйти, но лиана мягко удержала ее.

– Не уходи, – сказала она. – Здесь хорошо. Здесь безопасно.

Но девушка почему‑то не пришла в восторг. Она дергалась, звала кого‑то, смотрела вниз, туда, где рвался огонь.

– Не надо, – прошептала лиана. – Огонь – это боль. А здесь ты будешь расти. Я буду тебя растить.

Она обвила ее плотнее, чтобы та не упала, и тихо замерла, радуясь, что наконец нашла ту, кто дал ей жизнь.

Теперь они будут вместе. Навсегда.

Штаб гудел. За стенами палатки всё еще слышались глухие удары, лиана швыряла обломки в барьеры, проверяя их на прочность. Внутри стало тесно от напряжения.

– Мы должны идти, – сказал Дерек. Он стоял у выхода, готовый рвануть в любую секунду. – Она там одна.

– Ты видел, что она сделала с корпусом? – осадил его Крэг. – Без плана она вас порвет, как тузик грелку. Стратегия – единственный шанс на ее спасение.

– А если она ее... – Игнис не договорил. Слова застряли в горле.

– Нам нужно не штурмовать, а договариваться, – заявил ректор, стоявший у карты. – Лиана – не монстр. Она растение. Растения реагируют на тех, кто умеет с ними говорить.

– Друиды, – подал голос профессор Вейс. – Я уже вызвал лучших, кто есть в академии.

В штаб вошли пятеро. В центре немолодая женщина с седыми волосами, заплетенными в косы, за ней трое мужчин в зеленых плащах. Ирма оживилась, подалась вперед. Глаза ее горели решимостью.

– Я тоже пойду, – сказала она, шагнув вперед.

– Ты – студентка, – начал Крэг.

– Я – друид, – перебила Ирма. – И я знаю эту лиану. Я разговаривала с ней, когда она почти погибла.

– Тогда попробуй установить контакт, – велел ректор.

У барьера стало тихо. Лиана замерла, ее щупальца неподвижно лежали на стенах корпуса, будто ждали.

Старшая друидесса подошла к магической стене, подняла руку и, сосредоточившись, заговорила на эльфийском.

– Мы хотим говорить, – перевела странные звуки Ирма окружающим. – Мы не причиним тебе вреда.

Лиана дернулась, одно щупальце метнулось к барьеру, но ударилось о магию и отшатнулось.

– Она не понимает, – прошептала Ирма.

Друиды пытались снова и снова. Они пели, шептали, рисовали знаки на земле, но лиана не слушала. Она рвалась наружу, билась о барьер, и с каждым ударом стены корпуса сотрясались.

– Бесполезно, – огорчился Крэг. – Она не слышит.

– Я попробую, – тихо сказала Ирма.

Она сбросила плащ, села прямо на землю, скрестив ноги, и закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Потом воздух вокруг нее стал густым, тяжёлым, запахло сырой землей и прелыми листьями. Глаза Ирмы закатились, и она заговорила.

Это был не человеческий язык и не тот эльфийский, на котором говорили в академии. Древний, тягучий, полный шипящих и гортанных звуков, он лился из ее уст, как вода из родника.

Лиана замерла.

Щупальца, которые еще мгновение назад бились о барьер, опустились. Одно из них медленно потянулось к Ирме, остановилось в полуметре, замерло.

– Она слушает, – выдохнул кто‑то.

Ирма заговорила громче. Ее голос окреп, слова стали четкими, и вдруг лиана ответила. Тот же язык, тот же тягучий шепот, но исходил он отовсюду – от стен корпуса, от земли, от воздуха.

Ирма слушала, кивала, снова говорила, сдвинув брови. Ее лицо стало спокойным, но разговор шел непросто.

– Она не отдаст ее, – сообщила наконец Ирма, открывая глаза. – Она хочет быть рядом с ней. Всегда.

– Чего? – опешил Крэг.

Ирма посмотрела на корпус, где в темноте угадывались зеленые побеги.

– Она хочет расти и развиваться, – Ирма вновь заговорила на том языке.

И друиды, что были рядом, начали переводить Крэгу и Вейлону, чтобы они знали, о чём говорит Ирма с лианой.

– Зачем тебе Эльза?

Ответа не последовало.

– Эльза – моя подруга, мы вместе гуляем, кушаем и учимся здесь, в академии. Верни ее, пожалуйста. А мы выслушаем твои пожелания и постараемся выполнить. Не надо больше ничего разрушать, давай договоримся, – предложила Ирма.

Лиана слушала ее, но щупальца недовольно качались.

– Эльзе безопасно рядом со мной. Я защищу ее от огня. Дам ей землю и воду. Пусть растет и развивается рядом со мной.

– Но Эльза человек. Мы растем и развиваемся по‑другому, – возразила Ирма и дрогнула от реакции лианы.

Ее щупальца стали недовольно бить по барьеру.

– Ей будет хорошо со мной. Я хочу быть рядом.

– Хорошо, – успокаивающе проговорила Ирма. – А Эльза хочет этого? Давай спросим у нее? Она наверняка напугана.

– Нет. Ей хорошо со мной! – разозлилась лиана и ударила в барьер так, что на секунду показалось, что он сейчас не выдержит и падет.

– Поняла, – примиряюще сказала Ирма. – Давай поговорим о чём‑то еще. Ты хочешь чего‑то еще?

– Больше территорий. Всё, что я отвоевала, останется за мной. Больше земли, больше воды. И ты можешь ко мне приходить. Постоянно. Чтобы общаться. И чтобы рядом со мной росли другие растения. Друзья.

– Это много, – заметил ректор, когда ему перевели требования лианы. – Мы готовы обсудить ее требования, если она отпустит Эльзу и перестанет бить по барьеру, и кидать в нас камни.

Ирма перевела это лиане.

Щупальца лианы отпрянули от барьера, но остались в боевой позиции.

– Это ее требования, – твердо сказала Ирма. – Иначе она даже общаться не будет.

Крэг и ректор переглянулись.

– Мы согласны, – решил Вейлон. – Пусть забирает корпус. Пусть расширяется. Мы дадим ей воду и землю. Скажи ей это.

Ирма кивнула, закрыла глаза и снова заговорила на древнем языке. Лиана ответила. Они говорили долго – о границах, о воде, о растениях, которые принесут. Ирма спорила, уступала, снова спорила. Наконец, лиана замолчала.

– Она согласна говорить, – выдохнула Ирма. – Но впустит меня. И тех, кто не будет жечь.

– Я пойду, – сказал Крэг.

– И я, – добавил Игнис.

– И я, – сказал Дерек.

Ирма посмотрела на них.

– Она помнит вас. Огонь. Она не хочет вас видеть рядом.

– Мы не будем жечь, – сказал Игнис.

– Даем слово, не будем жечь, если она не нападет, – добавил Дерек.

Внутри полуразрушенного корпуса было темно и сыро. Лиана оплела всё: стены, потолок, пол. В центре, в большой кадке с цветком, сидела Эльза. Щупальца держали ее за руки, обвивали талию. Рядом рос тот самый цветок – золотисто‑красный, светящийся в полумраке.

– Эльза! – крикнул Игнис, рванувшись вперед.

Лиана взвизгнула, щупальца сомкнулись вокруг девушки плотнее.

– Стой! – остановила Ирма. – Не подходи!

Игнис замер.

Эльза подняла голову. Она была бледна, но глаза смотрели спокойно.

– Всё хорошо, – успокоила она. – Она не причиняет мне боли.