Румус взял Эльзу под руку.

— Провожу тебя, — сказал он.

— Спасибо, — она кивнула и повернулась к Дереку. После победы она сияла ярче звёзд. — Пока, — сказал она ему.

— Пока.

Они пошли в сторону человеческого общежития. Дерек смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом.

Потом развернулся и побрел к себе.

В кармане было пусто. Он потратил все деньги, что взял с собой. Болел бок, туда несколько раз прилетел Эльзин локоть. Бедро ныло и нога, она наступила ему на ногу раз пять. Но он шел и улыбался.

— Лучший вечер в моей жизни, — прошептал он вслух, сам не зная почему.

Они стояли у автомата с мишенями, тяжело дыша после бесконечной серии бросков.

Дерек только что выбил рекордную серию — пять сложных мишеней подряд, самые мелкие, самые быстрые, самые дорогие. Он уже объявил о своей победе, как вдруг Эльза шагнула вперед.

— А ну-ка, подвинься!

Она подняла руку, и Румус почувствовал, как воздух вокруг нее нагрелся. На ладони Эльзы вспыхнул огонь — не маленький, не слабый, а настоящий, сильный, яркий, с алым отливом.

— Откуда? — выдохнул Дерек.

Но Эльза уже метнула огненный шар в стену.

Вся стена почернела. Автомат заискрил и показал максимальный счёт.

— Выиграла, — спокойно сказала Эльза, стряхивая пепел с ладони.

— Ты... — Дерек смотрел на нее, не веря глазам. — Ты же лекарь!

— Лекарь, — согласилась она, — который умеет не только лечить.

Эльза посмотрела на свою руку, всё еще хранившую тепло чужого огня. Энергия Игниса, которую она забрала тогда в лесу, вся ушла в этот бросок. Но ощущение было... потрясающим. Сила, текущая по венам, возможность ударить, когда нужно, защитить себя, показать этому наглому дракону, кто тут на что способен.

— Неплохо, — процедил Дерек.

— А ты завидуешь? — парировала Эльза. — Что я умею пользоваться тем, что дают?

— Я завидую?! Да я...

— Тихо! — вмешался подошедший Румус. — Вы сейчас либо подеретесь, либо сломаете еще что-нибудь. Автомат уже дымится.

Администратор клуба, немолодой мужчина с усталым лицом, подошел к ним и окинул взглядом почерневшую стену, дымящийся автомат и двоих тяжело дышащих спорщиков.

— Так, — сказал он. — Вы здесь закончили. Живо на выход. И чтобы я вас больше не видел.

— Но мы...

— Никаких «но». Платите за ущерб и проваливайте.

Дерек молча отсчитал монеты — последние, что у него были. Эльза с независимым видом наблюдала за этим процессом, но в глубине медовых глаз плясали довольные искорки.

— Чтобы духу вашего здесь не было! — объявил администратор, когда они уже выходили на улицу.

— Ничья? — подытожил Дерек.

— Ты проиграл! — отрезала Эльза.

Она была в этом уверена и смотрела на него с улыбкой впервые за долгое время. Дерек сдался и подтвердил. Она ликовала.

Румус стоял рядом, спокойный, с философским выражением лица.

— Ладно, — сказал Румус, когда страсти немного утихли, взял Эльзу под руку. — Провожу тебя…

— Спасибо, — она кивнула и повернулась к Дереку. После победы она чувствовала себя удовлетворенной и радостной.

— Пока, — сказала Эльза Дереку.

— Пока, — ответил он.

Дерек взглянул на Эльзу, которая уже разворачивалась в направлении своего общежития и кивнул Румусу.

Они ушли в сторону человеческого общежития.

Эльза молча перебирала в голове события вечера. Огонь, который она метнула, всё еще ощущался где-то в груди — слабым эхом, напоминанием о том, что в ней может быть не только целительская сила.

— Странное свидание, — подытожил Румус.

— Более чем, — честно подтвердила она. — Но я ему показала, — засмеялась Эльза.

— Показала, — подтвердил Румус. — Но тогда нам нужно сходить на обычное свидание. Согласна?

Эльза многозначительно хмыкнула и согласилась.

Они шли дальше и обсуждали свои планы. Румус рассказал, что взял артефакторику и сейчас делает пару интересных артефактов слежения. А Эльза сообщила, что приступает к изучению элексиров, но это дорого. Ингредиенты, оборудование, книги с рецептами…

— И как планируешь?

— Задания, — Эльза улыбнулась. — Чем больше, тем лучше. А еще... мне нужно поговорить с Игнисом.

— С Красным? — уточнил Румус. Он явно уже знал про Игниса.

— С Алым, — поправила Эльза. — У меня к нему предложение.

Она не стала объяснять какое, но в голове уже выстраивала план: помочь Игнису разобраться с его двумя энергиями, а взамен... взять себе часть его огня. Плюс ко всему прочему Игнис мог помочь брать сложные задания и быстрее набрать нужные баллы и зарабатывать больше денег. И это казалось отличной сделкой.

Этот наглый дракон Дерек еще узнает, кто тут альфа.

После той вылазки в Безумный лес Тарт не спал трое суток, но не потому, что боялся. Он вообще мало чего боялся... А потому, что не мог перестать думать.

Тарт считался одним из сильнейших ледовиков своего поколения. Не просто считался — и был таким. Сила огромная. Настолько огромная, что он мог заморозить всё вокруг мгновенно. Десятки врагов. Целая площадь. Любое пространство.

Отец гордился сыном. И боялся.

Тарт помнил тот день, хотя прошло уже много лет.

Ему было двенадцать. Он играл с младшим братом в детской комнате. Малыш дразнил его так, как умеют только младшие братья — настойчиво, глупо, до белого каления. Тарт рассердился всего на миг.

А когда открыл глаза, комната превратилась в ледяной грот.

Стены, пол, потолок, мебель — всё покрылось коркой льда в палец толщиной. Брат стоял в углу, синий, с остановившимся взглядом. Он не дышал.

Его откачивали три дня. Лучшие лекари, редкие зелья, молитвы всем духам предков. Вытащили. Но с тех пор он на не смотрел на Тарта.

Отец вызвал его в свой кабинет через неделю после того, как брат пошел на поправку. Тарт думал — накажет. Или выгонит. Или просто ударит… Он бы стерпел.

Отец смотрел на старшего долго. Очень долго.

— Ты сильнее меня, — сказал он наконец. — Сильнее всех, кого я знаю. Ты гордость нашего рода. Наследник.

Голос его звучал ровно, но в глазах плескалось что-то другое. То, чему Тарт тогда не мог подобрать названия.

Сейчас мог. Это был страх.

Мать плакала по ночам. Брат отводил глаза. Отец разговаривал осторожно, будто Тарт мог взорваться в любой момент.

Он был самым сильным. И самым одиноким.

В академию Тарта отправили, как только ему исполнилось семнадцать. Это минимальный возраст поступления. Избавились и даже не ждали на каникулы.

Он думал, что тут сможет дышать полной грудью.

Правда, дышал он всё равно осторожно, потому что магия — штука непредсказуемая. Особенно когда она у тебя такая, что любое «чуть-чуть» становится «слишком».

В первые же недели выяснилось, что он не умел делать слабые заклинания. Совсем. Пробовали учить — бесполезно. Лёд вырывался такой силы, что преподаватели хватались за голову, а учебные манекены разлетались в щепки.

— Ты уникум, парень, — сказал один старый маг. — Проблемный уникум.

Именно тогда его вызвали к преподавателю по боевой магии. Разговор был короткий.

— У нас есть еще один «проблемный», — сказал он. — Огонь. Нестабильный. Опасный. Вы поступаете одновременно, оба идете на артефакторику — там проще контролировать дар через работу с артефактами. Мы ставим вас в пару.

— Зачем? — спросил Тарт.

Преподаватель посмотрел тяжёлым взглядом.

— Затем, что огонь и лёд — естественные противовесы. Если он сорвется, ты его остановишь. Если ты сорвешься, он сможет прожечь лёд. В теории.

Тарт кивнул.

— А если на практике?

— На практике будете учиться не срываться. Идите.

Чуть позже он тихо сказал главное, если Игнис потеряет контроль, то задача Тарта — заморозить его так, чтобы он не успел навредить. Быстро. Сильно. Без жалости.