Какое-то время было хорошо.

Она просто жила. Росла, тянулась к свету, радовалась тишине. Люди иногда приходили, но не трогали ее. Они сажали рядом другие растения — маленькие, слабые, беззащитные. Лиана их не трогала. Они не были людьми. Они были, как она, живые, растущие, тянущиеся к свету.

Но потом люди приходили и срывали эти растения.

Они забирали их с собой, и лиана снова злилась. Снова росла, снова становилась сильнее, снова ненавидела. Ненавидела людей за их жестокость, за их жадность, за то, что они отнимают жизнь у тех, кто просто хочет жить.

А потом пришли они.

Четверо. Они пахли по-разному, но один запах, одна энергия пугала до безумия. От него пахло смертью. Настоящей, жгучей, бесповоротной.

Они пришли за цветком. За тем самым, который вырос рядом с ней, впитал ее силу, ее боль, ее гнев. Лиана пыталась защитить. Она напала первой, окружила их, сжала. Сначала один подпалил ее щупальца. Она отступила, но не сдалась. А потом ударил второй.

Его огонь был страшным. Он жёг не только тело, но и душу. Лиана кричала — беззвучно, но так, что стены дрожали. Она сгорала заживо, теряла себя, теряла силы.

А они забрали цветок и ушли.

Лиана умирала.

Сознание угасало, тело превращалось в пепел. Больше не было сил расти, бороться, ненавидеть. Она просто ждала конца.

И вдруг они вернулись.

«Добить, — подумала она. — Сейчас добьют».

Но вместо огня пришло тепло.

Эльфийка — та, что пахла лесом, опустилась рядом и влила в нее свою силу. Она шептала что-то на своем языке, просила, уговаривала. Но лиана уже не верила. Слишком много боли, слишком много предательств. Она не откликалась.

А потом подошла другая.

Та, что пахла травами. Она положила руки на обугленный ствол, и в лиану хлынула сила. Не просто сила — теплая жизнь. Она разливалась по телу лианы, заживляла раны, возвращала к жизни.

«Живи, — сказала девушка. — Ты была агрессивной, поэтому огребла. Но мы не хотели тебя убивать. Живи и развивайся».

Лиана не понимала слов, но чувствовала смысл. Эта девушка не хотела ей зла. Она хотела помочь. Она открыла глаза или, точнее, то, чем она видела мир, и посмотрела на нее. Длинные каштановые волосы, медовые глаза, теплая улыбка. Красивая. Добрая. Не такая, как другие.

Они уходили. Эльфийка обернулась на пороге и сказала:

«Будь здорова, не болей».

И улыбнулась.

Лиана смотрела им вслед и чувствовала, как внутри загорается что-то новое. Не гнев. Не ненависть. Желание.

Она хочет найти эту девушку. Узнать, почему та помогла. Понять, зачем лиана ей нужна.

И это желание давало силы.

Она росла. Медленно, но верно. Затягивала раны, отращивала новые щупальца, становилась сильнее. Той силы, что дали девушки, хватило, чтобы не просто выжить — чтобы стать лучше, чем раньше.

Она осознавала себя яснее. Понимала, кто она, чего хочет, куда движется.

А еще она поняла, что существует барьер. Тот самый, что сдерживал ее все эти годы. Люди поставили его, чтобы она не разрасталась дальше. Но теперь лиана знала, кто она. И она начала изучать барьер, искать в нём слабые места, чтобы выйти наружу.

Лиана росла. Медленно, но неуклонно. Щупальца тянулись к окнам, к другим помещениям, к свету. И к той, кто дал ей жизнь.

Она найдет эту девушку. Обязательно найдет.

Четыре года назад

Крэг сидел в кабинете ректора и смотрел в одну точку.

Вейлон рассматривал его с явным любопытством. Перед ним сидел один из самых известных генералов орков — легенда, гроза врагов, человек (ну, почти), о котором ходили слухи по всему Альянсу.

— Я должен признаться, — сказал Вейлон, — я не понимаю.

Крэг поднял на него тяжёлый взгляд.

— Чего?

— Почему ты здесь? Оркский совет прислал тебя в академию. Просто поставил перед фактом: будет работать преподавателем. Никаких объяснений. Я даже не знаю, просился ты сам или тебя сослали.

Крэг молчал.

— Ты легенда, — продолжал ректор. — Твое имя гремит по всему Альянсу. И вдруг — учить студентов? Это странно.

— Тебе какое дело? — глухо спросил Крэг.

— Мне интересно, — честно ответил Вейлон. — Я люблю понимать, кто работает в моей академии. Особенно когда это такие фигуры.

Крэг усмехнулся.

— Много орков в академии? — спросил он, уходя от темы.

— Около десяти студентов. Еще около десяти в охране, прислуге, хозяйстве. Мало. Очень мало.

— Будут еще, — сказал Крэг. — Со временем.

Вейлон кивнул, но взгляд остался вопросительным.

— Ладно, — сказал он, — не хочешь говорить — не надо. Работай. Учи. А там посмотрим.

Крэг вышел из кабинета, так и не ответив на главный вопрос.

Крэг не рассказал Вейлону всего. Не мог.

Потому что правда была слишком тяжёлой.

Он заселился в преподавательский домик и там на кровати, глядя в потолок, начал вспоминать свою жизнь до этого момента. Воспоминания приходили сами — непрошеные, но знакомые до боли.

Пятнадцать лет назад. Первая волна

— Крэг, ты еще сопляк! — орал отец. — Куда ты собрался?

— На войну! — крикнул пятнадцатилетний мальчишка, затягивая ремни на доспехе, который был ему велик размера на два. — Все идут! Я не могу сидеть дома, когда наши сражаются!

Отец хотел врезать ему, но мать остановила.

— Пусть идет, — сказала она тихо. — Лучше с нами, чем дожидаться, пока они придут сюда.

Крэг тогда не понял этих слов. Он рвался в бой, мечтал о славе, о подвигах, о том, как будет пировать с воинами после победы.

Первая война оказалась короткой и почти легкой.

Х'тарр пришли с востока — чернокожие твари с горящими красными глазами. Они были сильны, но глупы. Легко попадались в ловушки, плохо координировали атаки. Орки разбили их за несколько месяцев.

Крэг убил своего первого врага. Пил победное пиво. Слушал хвалебные песни в честь воинов.

— Это было легко! — хвастался он друзьям. — Мы их просто смели!

Никто не знал, что это была только разведка.

Тринадцать лет назад. Вторая волна

Х'тарр снова пришли. Уже не толпой, а хорошо организованной армией.

— Они учатся, — мрачно сказал старый вождь на совете. — Каждый раз становятся умнее.

Вторая война затянулась на два долгих года.

Крэгу было семнадцать, когда он впервые увидел, как горит деревня. Настоящая, не на картинке. Орки кричали, дома рушились, а Х'тарр ходили между ними и добивали раненых.

Он убил троих в тот день. Спас двоих детей. Но сотни погибли.

Орки сражались отчаянно. Они теряли лучших воинов, но не отступали. Потому что знали: за ними — семьи, дети, будущее.

Они победили. Отогнали врага далеко на восток. Радовались, пировали, хоронили павших.

— Теперь они надолго успокоятся, — говорили ветераны.

Крэг молчал. Ему почему-то не верилось.

Десять лет назад. Третья волна

Х'тарр ударили иначе.

Они не лезли в лоб на оркские крепости. Они пошли в обход. Начали выжигать земли вокруг, уничтожать деревни, фермы, небольшие поселения. Тактика выжженной земли.

Орки пытались их догнать, перехватить, но Х'тарр были быстрее. Они появлялись там, где их не ждали, убивали всех и исчезали.

— Это не война, — сказал тогда Крэг, уже молодой офицер. — Это охота.

Третья волна не была прямой битвой. Это было методичное уничтожение. Х'тарр не хотели захватывать земли, они хотели стереть орков с лица земли.

И у них это хорошо получалось. Но благодаря Крэгу многие отряды Х'тарр были захвачены и допрошены. Крэг пытался бить на опережение и расставлял ловушки для защиты территорий. Именно в этот момент раскрылись его таланты, в результате чего он быстро дорос до звания командующего. И благодаря его гению и находчивости они держались всё это время.

Восемь лет назад. Рождение Альянса

Люди первыми поняли, что Х'тарр не остановятся на орках.

Они объединили свои королевства. Создали единую армию. И когда Х'тарр попытались напасть на людские земли, их встретили так, что они откатились назад.