— Люди стали сильны, — докладывали разведчики. — Х'тарр теперь их обходят.

Обходили — значит, шли к другим.

Эльфы сообразили следующими. Их леса горели, их народ погибал. Они пришли к людям и предложили союз.

— Мы с вами, — сказали эльфийские послы. — Иначе нас сотрут.

А орки... орки в это время всё еще воевали. И проигрывали.

Крэгу было двадцать два, когда он впервые увидел людей в своем лагере. Статные, в блестящих доспехах, они смотрели на орков с уважением.

— Мы предлагаем союз, — сказал человеческий генерал. — Но на наших условиях.

— Каких? — спросил старый вождь.

— Ваши земли переходят под защиту Альянса. Ваши воины будут воевать в объединённой армии. Ваши дети будут учиться в общих академиях. Вы станете частью нас.

— Или?

— Или Х'тарр закончат то, что начали.

Тишина.

Крэг сжал кулаки так, что костяшки побелели. Условия были не лучшими, но выбора не было.

— Мы согласны, — сказал вождь.

Семь лет назад. Драконы

Драконы присоединились последними. Крэг не знал подробностей. Драконы вообще мало с кем делились своими делами. Говорили, что они долго торговались, выбивали себе особые условия. Что-то про территории в горах, о праве не участвовать в наземных битвах, про что-то еще.

Наступило затишье. Х'тарр неожиданно отступили.

Настоящее время. Академия

Крэг перевернулся набок и закрыл глаза.

Ему было тридцать. Совсем молодой по человеческим меркам. Но он чувствовал себя стариком.

Три войны. Сотни битв. Тысячи погибших.

И теперь он здесь. Среди студентов, которые родились в это время. Которые быстро забыли ужасы войны с Х'тарр. Которые спорят о каких-то глупых обидах, пока враг копит силы на востоке.

Вот зачем его сюда послали. Не учить. Не следить, а быть готовым.

Когда Х'тарр вернутся, а они вернутся, кто-то должен будет вести в бой новое поколение.

Крэг вздохнул и закрыл глаза.

— Посмотрим, — прошептал он. — Посмотрим, на что вы способны.

Цена союза

Орки отдали лучшие земли на юге под общие базы. Своих воинов — в объединённую армию. Своих детей — в общие академии.

Не все были рады. Многие старейшины ворчали: «Мы сами справлялись тысячу лет!» Но молодые смотрели на искалеченные тела отцов и братьев и понимали: поодиночке они не выживут.

Крэг тогда уже стал генералом. Он вёл свои кланы через десятки битв. И видел, как меняется мир.

Война с Х'тарр закончилась семь лет назад. Враг отступил, но не исчез. Он затаился на востоке, ждал своего часа.

И орки знали: следующая война будет еще страшнее.

Оркский Совет

— Ты должен ехать, — сказал старый вождь. — В знаменитую у людей академию Альянса.

— Почему я? — спросил Крэг.

— Потому что у тебя нет жены. Нет детей. Тебя легче отправить.

Крэг усмехнулся. Холостяк, значит. Да, у орков это редкость. К двадцати пяти годам большинство уже обзаводилось семьями. А он всё воевал. Всё не мог остановиться.

— И потому что ты лучший, — добавил вождь. — Люди должны видеть: мы не звери. У нас есть генералы. Есть культура. Есть честь.

— Они думают, мы звери?

— Многие до сих пор считают орков тупыми животными, — вздохнул вождь. — Покажи им, что это не так.

Крэг промолчал.

Он знал, что люди думают об орках. Видел их взгляды. Слышал их шепот.

Но он также знал, что без людей орки бы не выжили.

— Я поеду, — сказал он.

Оркские традиции

Орки не такие, как люди.

У них нет аристократии в человеческом понимании. У них есть вожди и старейшины. У них есть советы и кланы. И у них есть правила, которые передаются из поколения в поколение.

Правило первое: честь дороже жизни.

Орк, потерявший честь, перестает существовать для своего народа. Его изгоняют. О нём забывают.

Правило второе: слово — закон.

Если орк что-то пообещал, он сделает. Даже если это убьет его.

Правило третье: семья — святое.

Орки могут ругаться, драться, даже убивать друг друга в бою. Но если кто-то тронет их семью, они объединятся и сотрут врага в порошок.

Тень Крэга

Крэг не любил интриги.

Он был воином. Он умел бить, защищать, побеждать в бою. Но разбираться в хитросплетениях политики, интригах, слухах, намёках — на это у него не хватало ни терпения, ни таланта.

Поэтому был тот, кто делал это за него.

Раз в неделю к нему приходили орки из охраны, из числа студентов, из обслуги. Докладывали: кто что сказал, кто на кого смотрит косо, какие слухи ходят в академии. Крэг слушал, кивал, запоминал.

А потом шел к нему.

Кайл

Он сидел в небольшой комнатушке в подвале хозяйственного корпуса. Когда-то здесь была кладовка, но Крэг выбил для него это место. Никто не знал, зачем генералу понадобился этот эльф.

— Что нового? — спросил Кайл, не поднимая головы.

Он сидел за столом, заваленном бумагами. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами. Эльф, которому не нашлось места среди эльфов.

Крэг бросил на стол несколько листков — записи, которые собрал за неделю.

— Вот это, — сказал он. — И это. И еще вот этот парень из эльдигийцев слишком много говорит.

Кайл взял листки, пробежал глазами.

— Лориэн? — переспросил он. — Тот самый, который к полуэльфийке пристает?

— Ты его знаешь?

— Знаю, — усмехнулся Кайл. — Мелкий пакостник. Думает, что его древний род защитит от всего. Глупый.

Он отложил листки и посмотрел на Крэга.

— Ты же знаешь, что твоя лекарка его уже уделала? При всех. Он теперь ходит злой как чёрт.

— Эльза? — Крэг невольно улыбнулся. — Не удивлен.

— Она тебе нравится, — заметил Кайл.

— Она моя ученица, — отрезал Крэг.

— Ну да. Конечно.

Эльф улыбнулся и вернулся к бумагам.

Крэг постоял, посмотрел на него. Кайл был странным подарком судьбы. Орки нашли его в лесу много лет назад — израненного, умирающего. Спасли, выходили. А он оказался не просто эльфом, а тем, кто умел видеть то, что другие не замечали.

Он ненавидел эльфийскую аристократию не меньше, чем орки Х'тарр. И согласился помогать.

— Спасибо, — сказал Крэг.

— Иди уже, — отмахнулся Кайл. — Завтра будет анализ.

Крэг вышел. На душе стало чуть спокойнее.

Враг у порога

Через месяц после того разговора Кайл принес новости.

— Х'тарр снова шевелятся, — сказал он тихо. — На восточных границах.

Крэг замер.

— Уверен?

— Эти источники не ошибаются. Они ждут. Копят силы.

— Сколько у нас времени?

— Год. Два. Может, меньше.

Крэг сжал кулаки.

Вот зачем его сюда послали! Не учить студентов. Не следить за отношением к оркам, а быть наготове. Ждать. И когда враг придет, повести объединённые силы Альянса.

Потому что никто не знает Х'тарр лучше, чем он.

— Спасибо, — сказал Крэг.

Кайл кивнул.

— Я продолжу следить.

Крэг вышел на улицу и посмотрел на звёзды.

Где-то там, за горизонтом, копилась тьма.

А здесь, в академии, спали студенты. Драконы, люди, эльфы, орки. Те, кого ему предстояло защищать.

И одна маленькая целительница с медовыми глазами, которая заставляла его сердце биться чаще.

— Я не позволю, — сказал он ветру. — Никому не позволю.

Той ночью ему снова снился сон.

Поле боя. Трупы. Его воины. Те, кого он вел за собой.

«Командир... — прохрипел последний, глядя на него стекленеющими глазами. — Почему... почему ты не спас нас?»

Крэг проснулся в холодном поту.

Сел на кровати, тяжело дыша. Провел рукой по лицу.

— Потому что не смог, — ответил он пустоте. — Я не смог.

Он не плакал. Орки не плачут. Но внутри всё горело.

Миссия

Утром он снова был в зале, снова учил студентов. Снова видел Эльзу, которая прыгала вокруг него на тренировке, смеялась, злилась, побеждала.

И впервые за долгое время ему показалось, что, может быть, он здесь не только для войны.

Может быть, он здесь для того, чтобы защищать. Учить. Быть рядом.