Он вышел к корпусу уже в сумерках. Мимо сновали студенты – те, кто возвращался с вечерних занятий. Кто‑то оборачивался, кто‑то предлагал помощь – проводить до лазарета.

– Господин Фламма, вам помочь? – спросила какая‑то первокурсница, держа в руках стопку книг.

– Не надо, – отрезал Игнис.

– Может, в лазарет? – спросил парень в очках, задержавшись на пару секунд.

– Я сказал – не надо.

Эльза сегодня не в лазарете. Он это знал. Она готовила свой Хэллоуин, и таскаться за ним не обязана. Он звал ее сегодня – посмотреть полигон, посмотреть, как он тренируется. Она отказалась, сказала, что занята. Но обещала прийти, если ему станет плохо. И вот теперь ему стало плохо. Очень.

Вокруг начала собираться толпа. Чьи‑то голоса сливались в один сплошной гул. Кто‑то пытался пробиться поближе, кто‑то отходил, брезгуя. Кто‑то шептался, что он пьян.

Игнис терзался мыслями: «Отогнать всех, сказав, что он нестабилен? Или надеяться, что она успеет до того, как он взорвется огнем и уничтожит всех вокруг?»

Сердце колотилось где‑то в горле, откат накрывал волнами – то жар, то холод.

Время текло медленно. Каждая минута растягивалась в час. Эльза всё не шла.

Он уже мысленно ругал себя за свои стремления и амбиции, за решение тренироваться и уже начал думать, что потеряет сознание прямо здесь, на глазах у всех. И тогда слухи пойдут совсем другие – не про неумение владеть огнем, а про позорную слабость графского сына.

Алый почти сдался, закрыл глаза и откинул голову назад, когда услышал быстрые шаги.

Запыхавшаяся Эльза появилась из‑за угла – быстрая, сосредоточенная, с растрепанными волосами, подскочила, притронулась ко лбу, оценивая жар.

– Горячий, – сообщила она.

– Я знаю, – усмехнулся Игнис, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал.

– Не умничай.

Она подсела рядом и приложила ладонь к его груди – прямо на сердце. Тепло разлилось по телу – не то жаркое, огненное, а мягкое, целебное, которое забирало боль и заменяло ее покоем. Откат начал отступать. Игнис закрыл глаза.

Толпа вокруг многозначительно загудела. Девушки захихикали. Кто‑то присвистнул.

– Ого! – воскликнул кто‑то из толпы. – Это кто?

– Дайте посмотреть, – кричал другой, пробиваясь к Игнису.

– Красивая!

– А они давно вместе?

– А с какого она курса?

Толпа гудела, шепталась, и всё внимание сейчас сконцентрировалось на парочке.

Игнис открыл глаза, посмотрел по сторонам. Знакомые лица. Очень много знакомых лиц. Он узнал нескольких сокурсников, кого‑то с младших курсов, даже одного преподавателя, который проходил мимо и теперь замер с любопытством. И он с Эльзой в неоднозначной позе – ее рука на его груди, он сидит, прислонившись к ней.

Упс! Или ура?

Эльза убрала руку, помогла ему встать.

– Живой?

– Кажется, да.

– Тогда уйдем отсюда, – она кивнула в сторону толпы. – А то тут уже целое представление.

Игнис позволил увести себя. Сзади слышался шепот, смешки, восхищенные вздохи. Он не оборачивался.

«Лучше быть влюбленным в простолюдинку, – подумал он, – чем нестабильным магом».

Эльза вела его по знакомой аллее, крепко держа за локоть. Он чувствовал тепло ее пальцев даже через ткань рубашки. И поймал себя на мысли, что именно тут, на этой пустой аллее, он бы хотел, чтобы их заметили. Румус, например, или Дерек. Увидели бы – и разорвали отношения с ней. И тогда она осталась бы только с ним. Но аллея оказалась, как назло, пустой. Только ветер шевелил листву, да где‑то вдалеке лаяла собака.

– Ты как вообще? – спросила она, когда они отошли подальше.

– Нормально. Уже отпускает.

Она остановилась. Резко. Игнис чуть не споткнулся.

– Так не пойдет, – сказала она строго, повернулась и посмотрела ему в глаза. – Я могла бы и не успеть. Да и… – она запнулась, отвела взгляд, потом снова посмотрела. – Я не могу всегда бежать к тебе.

У Игниса внутри всё рухнуло. Вот он. Этот момент. Она отказывается ему помогать. Страх сдавил грудь, перехватил дыхание. В голове пронеслись картинки: ветхий дом с протекающей крышей, миска с жидкой кашей, он сам с трясущимися руками. Его будущее без нее.

– Тебе нужен целительский амулет, который будет помогать справляться. И надо разобраться, что же с твоим огнем, – ворчливо продолжила Эльза, но на глазах Игниса уже блестели слёзы.

Он выпрямился, резко отнял руку и отвернулся. Судорожно думал. Кулаки сжались, ногти впились в ладони.

– Научи меня гасить мой откат. Я заплачу, – сказал он глухо, глядя в темноту аллеи.

– Игнис, я не о деньгах.

Эльза сделала шаг вперед, коснулась его спины – мягко, успокаивающе.

– Я научу. Давай попробуем. Это хорошая идея.

Алый не обернулся. Боялся, что она увидит его лицо.

– Пойдем. Я провожу тебя, – позвала она тихо.

Игнис кивнул.

Дальше они шли молча. Только шорох их шагов нарушал тишину. У ворот общежития она остановилась, коротко коснулась его плеча и убежала доделывать свой Хэллоуин.

А Игнис остался думать о том, что она права. О том, что амулет – это вариант, но не выход. О том, что он не хочет терять ее ни за какие деньги, ни за какой титул.

В то воскресенье, когда Румус позвал Эльзу пообедать с ним, Дерек был расстроен и не хотел больше никого видеть. Он шел по коридору, надеясь добраться до своей комнаты незамеченным, но судьба решила иначе. Навстречу вышли Мира и Дамиан.

– Дерек! – голос Миры прозвучал радостно, но глаза смотрели тревожно. – Какая встреча.

Дамиан обнимал ее за талию, сиял, будто только что выиграл главный приз.

– Мы сегодня были в городе, – сообщил он, не глядя на Миру, только на Дерека. – Хороший ресторан, прогулка по набережной. Мире очень понравилось.

Он сделал паузу, будто ждал реакции.

– Да, отлично провели время, – подтвердила Мира, но в голосе не было тепла.

Дерек кивнул.

– Рад за вас.

Он хотел пройти, но Дамиан не уступал дорогу.

– Ты какой‑то хмурый, – заметил он, вглядываясь в лицо Дерека. – Случилось что?

– Всё в порядке.

– Ты уверен? Я слышал, ты недавно вернулся и сразу бросился на вылазки. Может, зря? Не стоит себя перегружать.

Дерек встретил его взгляд.

– Я в порядке, Дамиан.

– Ну, если что обращайся, – тот развел руками, сияя. – Мы же драконы. Одного племени. Всегда рады помочь, – сказал он ядовито‑ласково. Его слова и движения напоминали шипение гадюки перед броском.

– Не моего ты племени змея, – процедил Дерек.

Дамиан на это лишь усмехнулся, обнял Миру за плечи и повел ее дальше. Она обернулась, бросила короткий взгляд, в котором мелькнуло что‑то непонятное, но Дерек не стал разбираться и пошел к себе, чувствуя, как внутри закипает злость. Дамиан говорил о вылазках. Знал, что вожак вернулся.

Следил?

Наверняка.

Дерек толкнул дверь своей комнаты и упал на кровать. Перед глазами стояла Эльза, которая не хотела говорить, отводила взгляд. Он был так счастлив, когда придумал, как увидеть Эльзу. Когда Румус написал ей, и она согласилась встретиться, его сердце билось тогда от счастья, а сейчас в груди поселилась боль – сильная, невыносимая. Эльза не хочет его видеть, не идет на контакт. И от этого сердце сжималось, и управлять огнем становилось сложно.

Он перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку. Злость душила. Он взял себя в руки и решил отвлечься делом. Вылазки. Еще много‑много вылазок, чтобы не думать о ней и не чувствовать эту боль, и стать сильнее для нее.

Астер и Ким собрались мгновенно, видимо, ждали такого приказа от вожака. Дрейк договорился с Кимом, чтобы он его подменил, так как сам улетел за подарком для своей девушки.

Ким – земляной дракон, не очень ладил с Астером. Они как две противоположности не только по магии, но и по темпераменту, постоянно спорили с друг другом, и Ким постоянно выводил Астера на эмоции. Но защитные способности Кима и его спокойствие в любой ситуации выручали стаю не раз.