Потом Крэг повел ее через зал, видимо, показывал, потому что они медленно прошли вдоль колонн, останавливаясь у картин, у витражей. У стойки с едой он взял два бокала с шампанским, один протянул Эльзе. Она приняла, улыбнулась ему, и в этой улыбке не было ни принуждения, ни неловкости. Она явно была в порядке.

Игнис выдохнул, сам не зная, почему это его волновало.

– Ты где витаешь? – спросила Оливия, когда танец закончился.

– Прости, задумался.

Она взяла его за руку и потянула к группе людей, собравшихся у дальней стены.

– Там наш преподаватель с какими‑то важными гостями. Пойдем, интересно же.

Они подошли, и преподаватель с их курса – седовласый маг с умными глазами – сразу заметил их.

– А, господин Фламма, мисс Оливия. Рад, что вы здесь. Позвольте представить: его высочество принц Вилиалопес четвертый королевства Валдоран.

Принц оказался молодым, с живыми глазами и натянутой улыбкой. Он говорил легко, без высокомерия, но чувствовалось, что каждое слово взвешено.

– Наше королевство всегда радо талантливым магам, – говорил он, поглядывая на Оливию, которая уже вовсю флиртовала, поправляя локон и заманчиво улыбаясь. – Если после учебы вы решите приехать к нам на службу, то через пять лет хорошей работы получите баронский титул. А если прослужите больше десяти, можете претендовать и на графство. Естественно, принимаем не всех, есть отбор и определенные критерии. Но для таких, как вы… – он сделал паузу, – двери открыты.

Игнис слушал, кивал, но краем глаза следил за залом. Бокалы осушались один за другим, Оливия смеялась всё громче, а принц всё ближе придвигался к ней. Игнис сделал вид, что не замечает.

А потом он увидел, что Эльза осталась одна.

Она стояла у окна, задумчиво глядя в бокал, и в этот момент к ней подошел Дерек. Игнис напрягся. Дерек мялся, выглядел неспокойным, переминался с ноги на ногу, словно собирался с духом. Эльза обернулась к нему, и на ее лице появилась спокойная, ровная улыбка.

Они о чём‑то говорили. Игнис видел, как Дерек что‑то горячо объяснял, жестикулировал. Эльза слушала, потом покачала головой – медленно, но категорично. Дерек не унимался, сделал шаг вперед, протянул руку. Эльза снова покачала головой, теперь быстрее, и когда он попытался взять ее за руку, она вырвалась резко, но без злости, просто твердо.

И в ту же секунду рядом оказался Крэг. Он не сказал ни слова – просто встал рядом с Эльзой, и этого хватило. Дерек отступил, пробормотал что‑то и исчез в толпе.

Игнис почувствовал, как внутри отпустило напряжение, которого он сам не замечал.

– Господин Фламма, – голос преподавателя выдернул его из размышлений. – Прошу вас, уделите минуту представительнице Эдильгии.

Они перешли к другой группе. Женщина в строгом темном платье с алой вышивкой маками смотрела на них с холодным интересом.

– Наше королевство веками защищало себя от драконов, – говорила она, и ее голос был сух, как песок. – Сейчас драконы в Альянсе, но отряды драконоубийц остаются. Мы набираем лучших магов для службы в страже городов и районов. Работа опасная, но почетная. И хорошо оплачиваемая.

Игнис слушал вполуха, кивал в нужных местах, но взгляд его снова скользнул в зал.

Эльза теперь общалась с профессорами. Вейс подвел ее к одному, потом к другому, представлял, и они обменивались рукопожатиями. Крэг тоже держался рядом – познакомил ее со Стайзом, и тот, судя по жестам, активно что‑то рассказывал.

А потом Игнис заметил ректора.

Вейлон подошел к Эльзе, когда она осталась одна, и заговорил с ней. Ректор был спокоен, даже любезен, но в его манере держаться виделось что‑то от паука, плетущего паутину: мягкие жесты, внимательный взгляд, легкий наклон головы. Эльза слушала, и на ее лице не было видно ни испуга, ни радости – только сосредоточенное внимание.

Игнис смотрел на них, и в голове крутилось одно: «Что он здесь делает? Почему он не рядом с ней? Почему позволил себе уйти?»

– Господин Фламма, вы с нами? – голос представительницы Эдильгии прозвучал с легкой насмешкой.

– Простите, – он взял себя в руки. – Задумался.

Оливия тронула его за локоть, улыбнулась. Принц уже отошел, и она снова была с ним.

– Ты какой‑то рассеянный, – шепнула она.

– Просто много впечатлений, – ответил он, но глаза его снова нашли Эльзу.

Она стояла в круге света, и ректор всё еще говорил с ней.

А Игнис смотрел и думал: «Когда же закончится этот вечер?»

В кабинете профессора Вейса пахло так, как пахнет сама земля, если ее долго держать в закрытой комнате, пересыпать сухими корнями и позволить книгам дышать столетиями. Тяжёлые стеллажи уходили к потолку, и казалось, что они здесь были всегда, задолго до академии, до Альянса, до всего. В углу на подушке, которая когда‑то была бархатной, развалился Джеймс. Бульдог смотрел на мир сквозь прищур с таким видом, будто именно он, а не хозяин принимал здесь важные решения.

Вейс поднял голову от бумаг. Очки сползли на кончик носа, седые волосы торчали во все стороны.

– Я не ожидал тебя сегодня увидеть, Эльза. Что тебя сегодня ко мне привело? Проведываешь старика?

Она закрыла за собой дверь, прошла к столу и села напротив.

– У меня к вам предложение. Странное. Но вы сначала выслушайте, пожалуйста.

Вейс отложил перо, снял очки, медленно протер стёкла кончиком рубашки. Он тянул время не потому, что боялся, а потому, что за долгую жизнь привык: самые странные предложения приходили именно от тех, кто выглядел спокойнее всех.

– Я слушаю.

– Вы знаете, кто я, – Эльза не спрашивала, она утверждала. – Простолюдинка. Лекарка. Без роду без племени. И вы знаете, что здесь, в академии, таких, как я… – она на секунду запнулась, – используют. Игнорируют. Выкидывают, когда надоест.

Вейс кивнул. Медленно, будто кивок этот стоил ему усилий.

– Мне нужна защита. Не просто крыша над головой, не покровительство на год‑другой. Мне нужно имя. Статус. Чтобы те, кто смотрит на меня как на вещь, трижды подумали, прежде чем протянуть руки.

– И чем я могу помочь? – спросил Вейс, хотя в его глазах уже зажегся понимающий свет.

– Вы можете признать меня своей дочерью.

Тишина в кабинете стала такой плотной, что ее можно было резать ножом. Джеймс приоткрыл один глаз, посмотрел на Эльзу, на хозяина, снова закрыл, будто ничего особенного не случилось.

– Вы понимаете, что вы просите? – Вейс водрузил очки на место и посмотрел на нее поверх стёкол. – Это не просто бумажка. Это… моя семья. Мои родственники. Они не обрадуются внезапно объявившейся племяннице.

– А вы часто радуете свою семью? – Эльза позволила себе легкую усмешку. – Пятый сын, который променял балы на зельеварение? Который до сих пор не женат и живет с бульдогом? Они и так вас не жалуют.

Вейс не обиделся, улыбнулся криво, но без горечи.

– Это правда. Я для них – чудак, который возится с грязью.

– А теперь у чудака будет дочь, которая его не опозорит, – Эльза подалась вперед, сокращая расстояние между ними. – Я не прошу денег. Не прошу земель. Только имя. Только защиту. Я прославлю ваш род и ваше имя. Вы же знаете, что я очень хороший лекарь, а стану лучшей.

Вейс молчал, гладил Джеймса, который за время их разговора перебрался поближе и положил тяжёлую лобастую голову ему на колени. Пес вздохнул – так вздыхают только те, кто видел в этой жизни всё и ничему уже не удивляется.

– У меня была… – начал Вейс тихо. – Была женщина. Очень давно.

Эльза замерла.

– Она была простолюдинкой. Талантливая травница, работала в лаборатории. Мы… – он запнулся, подбирая слова, – мы могли бы быть счастливы. Но я был слишком правильным. Слишком благородным. Думал, что титул не позволяет мне связать жизнь с той, кто ниже по рождению.

Он снял очки, провел рукой по лицу и вдруг стал не профессором, а просто старым человеком, который слишком долго носил в себе то, что не высказать.