Он поднял со стола листок, исписанный мелким почерком, и протянул Дереку.

– Примерные подсчеты.

Дерек взял листок, пробежал глазами, потом перечитал снова. Лицо его не изменилось, но пальцы, державшие бумагу, дрогнули.

– Это… – начал он.

– Очень большая сумма, – закончил ректор. – И это только примерные подсчеты. Академия не может позволить себе такие расходы.

Он снова сложил руки в пирамиду и обвел их взглядом.

– Итак, как вы собираетесь возмещать ущерб?

Тишина.

Эльза смотрела на листок, который Дерек всё еще держал в руке. Ирма переводила взгляд с ректора на друзей. Игнис сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает знакомый холодок отката.

– Почему мы должны платить? – спросила Эльза.

– Потому что лиана приобрела такую силу и сознание из‑за вас, – уточнил ректор.

– Точно? Она и до этого была не очень доброй.

– Да, но кто поделился с ней целительской энергией, что в итоге она обрела разум? И еще оставили там амулет, и посадили цветок, что дало ей быстрый рост, – перечислял ректор с видом победителя.

Он даже сиял, будто был рад этим долгом занять Эльзу хоть на какое‑то время.

– Это всё согласно заданию, – возмутилась Эльза.

– Согласно заданию, во‑первых, лиану не надо было сжигать, во‑вторых, когда вы сожгли и пошли исправлять, амулет после использования нужно было забрать с собой. И уж тем более не лечить целительской силой. Это же растение, Эльза!

Все стояли молча, поджав губы, опустили взгляды вниз, лишь Эльза закатила глаза, прошептав что‑то нецензурное.

Вейлон откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на удовлетворение.

– Так что вы однозначно виноваты. Вам и платить. Вам выдана ссуда от академии, которую вы должны покрыть. Все вместе. Оплатить или отработать. Академия всегда нуждается в помощи. Время до выпуска последнего из вас.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

– Можете идти.

Они вышли. За спиной раздался магический щелчок, видимо, ректор активировал какой‑то артефакт.

– Мы не успеем, – прошептал Игнис. – Это невозможно.

– Возможно, – ответил Дерек. – Мы найдем способ.

– Мы, – тихо озвучила Эльза. – Мы все вместе?

– Да, – ответил Дерек.

Она посмотрела на разрушенный корпус, за которым в темноте угадывались зеленые побеги. Лиана спокойная. А впереди не так много времени и огромный долг.

Когда история с лианой немного улеглась, все вернулись к своим делам.

Самым важным делом этой недели для Эльзы стал поиск наряда. Она решила, что ей нужно платье: не какое‑нибудь, а такое, чтобы на приёме у ректора никто не усомнился: она здесь не случайно. Она посчитала свои деньги и попросила Дору помочь с покупкой, но Дора предложила другой вариант, зная ситуацию с долгом.

Драконица сама позвала ее в гости, когда они встретились в обеденной зале.

– Заходи сегодня, – сказала Дора, заговорщицки подмигнув. – У меня кое‑что есть. Может, подберем тебе наряд.

Эльза пришла после занятий. Комната Доры оказалась просторнее, чем у нее, с высокими окнами и тяжёлыми шторами. Вся гостиная была завалена одеждой, а на столе стояло несколько шкатулок с украшениями, на диване тоже разложены наряды.

– Я подготовилась, – улыбнулась Дора, показывая руками на платья. – Примеряй.

Первым привлекло внимание золотистое, из тонкого шифона, пышное, почти невесомое, с богатой вышивкой по подолу. Эльза провела по нему рукой.

– Слишком ярко, – сказала она. – И пафосно. Как у Бель на балу.

– У кого? Хотя не важно, откладываем.

Второе – красное, с открытыми плечами, смелое, почти вызывающее.

– Это… – Эльза поморщилась. – Это будто я иду не к ректору, а соблазнять. Не подходит.

– Тоже верно, – согласилась Дора.

Третье – черное, строгое, с закрытым верхом, длинными рукавами.

– На поминки, – коротко заметила Эльза.

Дора усмехнулась, отодвигая и его.

– А это?

Дора подняла следующее, и Эльза замерла.

Платье изумрудного цвета, насыщенного, глубокого, как лес в сумерках. Бархат мягко мерцал при свете, длинные рукава сужались к запястью, вырез – скромный, но изящный. По вороту и подолу шла вышивка: темно‑зеленые ветки с алыми бутонами, едва заметные, но добавляющие наряду благородства. К платью прилагалась широкая лента того же изумрудного оттенка – ее можно вплести в волосы или повязать на шею как украшение.

– Примерь, – предложила Дора.

Эльза надела платье, и в тишине комнаты стало слышно, как за окном шумят деревья.

Оно смотрелось на ней так, будто сшили специально для нее. Бархат подчеркивал цвет кожи и ее гладкость, а изумрудный цвет оттенял каштановые волосы и медовые глаза. Эльза выглядела в нём не просто красивой, а благородной. Аристократичной.

– Это оно, – заключила Дора. – Тебе невероятно идет.

Дора достала из шкатулки тонкую золотую цепочку с изумрудом и протянула Эльзе.

– Возьми. Оденешь на приём у ректора. А ленту в волосы вплетешь, чтобы совсем королевой быть.

Эльза взяла украшение, сжала в ладони и посмотрела на Дору с благодарностью и восхищением.

– Спасибо, – тихо прошептала она. – Ты не представляешь, как мне приятно. Ты чудо!

– Не за что, – Дора села на край кровати, похлопала рядом. – Садись. Подумаем над прической. Я знаю, как сделать пару драконьих причесок.

Пока Дора делала Эльзе прическу, она рассказал свежие драконьи новости.

– Больше всего все обсуждают Дерека и Миру, – начала она.

– Что? Почему? – осторожно спросила Эльза. – Ты как? Тебя это ранит?

– Я его простила, – Дора усмехнулась, но усмешка вышла невеселой. – Понимаешь, он не просто так меня променял. Дерек встретил свою истинную. Миру. У драконов это как удар молнии – выбирать не приходится. Он не смог бы быть со мной, раз появились чувства к Мире. Так что… не виноват он. Просто так судьба повернулась.

– Истинная? Что это?

– Это больше чем любовь. Встретив истинную пару, дракон становится сильнее. Чтобы защитить любимую и завоевать ее. Но если истинная его отвергает – сила оборачивается проклятием. Видимо, Дерек встретился с Мирой и понял, что она его истинная. И когда я встала на их пути, рассказала Мире много плохого о Дереке, у них произошел разлад, и его магия тут же стала бесконтрольной. Ее отказ сломал его. Сейчас ему лучше, но Мира... она сейчас с Дамианом, – почти шепча сказала Дора. Будто стены могут подслушать, а может, потому что в ее голосе звучало сожаление.

– Дамиан – тот еще тип, – Дора поморщилась. – Скользкий, на подлости горазд. Зря я тогда так среагировала, – вздохнула Дора. – Он страдает, а она даже не смотрит в его сторону. Но он всё равно будет за нее бороться, потому что истинную не выбирают.

Эльза молчала, наслаждаясь руками Доры в своих волосах.

– Ты отреагировала так, как смогла и захотела. Не твоя вина, что он не смог расстаться с тобой по‑хорошему, – Эльза погладила Дору по руке и, обернувшись, сказала: – Вот так встречаются с нами, ухаживают. А потом такие, а я ничего не имел в виду. Тебе показалось.

– Точно, – Дора печально кивнула, а затем продолжила: – Я уже всё пережила. Теперь просто смотрю и жду, чем кончится. А ты готовься к приёму. В этом платье ты затмишь всех, даже Эсталию.

– Мне не нужно никого затмевать, – тихо фыркнула Эльза.

– Нужно, – Дора подмигнула. – Хотя бы для того, чтобы те, кто ухаживал и перестал, поняли, кого потеряли.

Она не уточняла, кого имеет в виду. Эльза и так знала.

Они еще немного поговорили о пустяках, о погоде, о новых травах в лазарете, но мысли Эльзы всё время возвращались к наряду и к тому, что скоро она войдет в Большой зал, и никто не посмеет смотреть на нее свысока.