Запасной вариант? Полезный союзник?

Они еще немного погуляли по вечерней аллее. Луна висела низко, звёзды только начинали загораться, а ветер доносил запах увядающих листьев. Где‑то вдалеке хлопнула дверь, смех послышался и стих.

У общежития он остановился, коротко кивнул и ушел, быстро, не оглядываясь. Он был спокоен, но задумчив, будто продумывал план. Эльза видела это по его спине – прямой, напряженной, и по его отсутствующему взгляду.

Она постояла еще минуту, потом зашла в теплый вестибюль. Внутри пахло хвоей и чистотой. Девушки смеялись где‑то на верхнем этаже.

Эльза поднялась к себе, включила лампу и села на кровать. В голове крутились слова Румуса, его предложение войти в стаю без брака.

«Это мне очень не понравилось, – подумала она. – Значит ли это, что он со мной играет? Что у него нет серьезных намерений? Игнис ведь говорил… Игнис предупреждал».

Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Впервые за долгое время она остро почувствовала, как опыт ее прошлой жизни и молодое тело, которое хочет верить и любить, конфликтуют.

Тело хотело упасть в объятия Румуса, пойти за ним на край света, верить каждому слову и соглашаться на все его предложения. А мозг, помня прошлую жизнь, болезненно напоминал противным голосом, что мужская любовь быстротечна, что в итоге ты можешь остаться у разбитого корыта с двумя детьми, лишним весом и без средств к существованию. А он улетит с новой молодой любовью и даже забудет, как тебя зовут.

Сердце неприятно кольнуло от картинки, которую так подробно нарисовал ей мозг, и она, стряхнув любовную тоску, прошептала:

– Что ж, выбор сделан. Теперь осталось не пожалеть. Хэллоуин, вылазка, Игнис. И никакого «войти в стаю до брака». Если я нужна стае как целительница сейчас – платите деньги и не мешайте любовь и работу в одной кастрюле. Бесплатно я работать ни на кого не буду. И даже о браке с драконом надо еще подумать.

Нужно ли мне это?

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Румус был зол, расстроен, смятен, но не знал, что именно он чувствует, потому что никогда его планы не рушились. Он не сталкивался со спокойствием жертвы с таким стержнем. Эльза не видела смысла вступать в стаю, а Дерек четко сказал Румусу, что она ему нужна.

Он метался по комнате, как зверь в клетке. Свет магических ламп дрожал, отбрасывая на стены длинные рваные тени. Где‑то за окном ухала сова, но Румус не слышал ничего, кроме собственного дыхания – тяжёлого, прерывистого, полного ярости.

Румус пытался давить и чувством вины на Эльзу, и обещанием плюсов от работы на стаю. Но столкнулся с ее спокойным «зачем?» и «девушки не входят в стаю до брака».

Воспоминание об этом разговоре жгло изнутри. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Ее голос – ровный, без тени страха или сомнения – до сих пор звучал в ушах, как насмешка.

– Да кто она такая?! Что она о себе возомнила?! О браке мечтает с ним! Простолюдинка! Просто лекарка! Человек! – слова вырывались сквозь зубы, шипящие, злые.

Он не заметил, как схватил со стола чашку из тонкого фарфора, расписанную драконьими рунами, и швырнул ее в стену. Звон разбитого фарфора прошелся по комнате, как мелкие осколки его собственного достоинства.

Румус ходил по комнате, сбивая всё на своем пути. На полу уже валялась разбитая в дребезги чашка и лампа. Стеклянные осколки хрустели под ногами, но он не обращал внимания. В воздухе пахло разлитым маслом аромалампы, горьковатым, смешанным с тонким ароматом пепла от погасшего фитиля. В стене уже появилась бы вмятина, не будь они защищены от заклинаний. Строили и защищали свои дома драконы на совесть.

Он остановился у окна, уперся ладонями в холодный камень подоконника. Луна висела низко – желтая, как глаз хищника. В ее свете его лицо казалось вырезанным из кости – жестким, острым, безжалостным.

Румус ходил, как взбешенный тигр по клетке, и думал о том, что сделать, чтобы Эльза стала податливой, какой и должна быть любая женщина. Знать свое место. Подчиняться.

Мысли ворочались тяжело, как камни. Он перебирал варианты, отбрасывал, возвращался.

Угрозы?

Не сработают, она не боится.

Шантаж?

Чем шантажировать ту, у которой почти ничего нет?

Деньги?

Как вариант, но не то, что ее реально удержит.

Власть?

Она сама себе власть.

Идея пришла неожиданно, и его лицо озарила зловещая улыбка. Она выползла из глубины, холодная, скользкая, как змея. Румус почувствовал, как внутри разливается липкое сладкое удовлетворение.

Афродизиак.

Ночь любви, и после нее она не отвертится. Никакого брака! Размечталась простолюдинка. Но после секса женщины становятся податливее, и если что он сможет шантажировать ее, что расскажет про их ночь любви всей академии, выставив ее легкодоступной.

Он представил это: ее растерянное лицо утром, мольбу в глазах, попытки оправдаться. А он будет смотреть сверху вниз и улыбаться. Потому что теперь она будет в его власти. Полностью.

Сейф щелкнул, открываясь, и Румус аккуратно достал флакон с ярко‑оранжевой жидкостью – идеально гладкий, с узким горлышком, запечатанным сургучом. Жидкость внутри переливалась, как солнце, и даже сквозь стекло от нее исходил сладковатый, чуть приторный запах – запах цветов любви, опасный и манящий.

Афродизиак из цветов любви. Мощное средство. Пара капель в любое питье – и девушка лишь почувствует сладость на губах, а мужчина – сладость этой самой девушки в постели. Она будет умолять взять ее.

Румус поднес флакон к глазам, повертел в руках. Теплый свет лампы отразился в оранжевой глубине, и на секунду ему показалось, что он видит там отражение своего триумфа. Он усмехнулся в предвкушении – холодно, жестоко.

Оставалось лишь вовремя подлить его в ее воду или чай как раз перед их свиданием и наслаждаться эффектом. Он спрятал флакон во внутренний карман камзола, рядом с сердцем. Пусть греет. Скоро они увидятся. Скоро всё изменится.

За окном всё так же светила луна, но теперь ее свет казался Румусу не холодным, а теплым – цветом апельсиновой цедры, цветом его победы. Он не сомневался, что победит. Румус не умел проигрывать.

Оставалось только выбрать идеальное время для своего триумфа. Румус уже получал сообщение, что эдильгийцы готовят подставу для Эльзы и даже прислали огромное количество лекарей в лазарет. Что ж… идеальное преступление, когда ты получаешь максимум пользы, а враги отвечают за твои злодеяния.

Утро началось затемно. Вчера Игнис узнал от Тарта про черную вылазку, что на нее идет Эльза. И удивился. Попасть на черную вылазку с Крэгом – это как выиграть в лотерею. Почти невозможно.

Сначала он злился, потом завидовал, а потом вспомнил слова Эльзы: «Слушайте, кто чего скажет», «Не решайте сами»… И идея родилась сама собой. Он пойдет на вылазку. Потому что он нужен Эльзе, потому что он работает в паре с Тартом. Всегда.

Игнис стоял у портала раньше всех. Тарт, появившийся через несколько минут, удивленно уставился на друга.

– Ты чего здесь?

– Я иду с вами, – процедил Игнис, и в голосе прозвучала сталь.

– Но Крэг не звал…

– Приказ от ректора, – ровно сказал Игнис. – Игнис и Тарт работают вместе. Всегда.

Тарт открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл. Он понял, что спорить с Игнисом в таком настроении – это себе дороже. Да и преподаватель на днях действительно говорил, что они с Игнисом – сильная пара.

– Ладно, – буркнул Тарт. – Но с Крэгом сам разбирайся.

Игнис ничего не ответил, только желваки чуть заметно двинулись на скулах.

Вскоре подошли старшекурсники. Деймон, огневик – широкоплечий, с вечно тяжёлым взглядом исподлобья. Келлан, воздушник – тот, напротив, двигался бесшумно и плавно, словно ветер, и всегда казался чуть отстраненным.