Он смотрел на Эльзу и не позволял себе думать о том, что это значит.

Но где-то глубоко внутри, там, где орки прячут самые сокровенные чувства, зарождалось что-то новое.

Не просто долг. Не просто миссия.

Что-то теплое.

Что-то, что он не смел назвать.

Первая неделя в Горном корпусе превратилась для Дерека в пытку.

Он думал, что его будут учить контролировать магию. Драться, тренироваться, выкладываться до седьмого пота. А вместо этого...

— А теперь сядьте удобно, — говорила Вероника бесконечно медленным голосом. — Закройте глаза. Сделайте глубокий вдох... и выдох.

Дерек сидел на подушке в позе, которая казалась ему идиотской, и пытался не рычать от раздражения.

— Почувствуйте, как воздух входит в ваши лёгкие... как он наполняет вас... как выходит...

— Я чувствую, — сквозь зубы цедил Дерек. — Что дальше?

— А теперь прислушайтесь к своему телу. Где рождается ваша магия? Откуда она приходит?

— Изнутри, — огрызался он. — Откуда же еще?!

— Подробнее, — не сдавалась Вероника. — Из какой части тела? Из груди? Из живота? Из головы?

Дерек злился. Он не понимал, зачем ему это знать. Магия просто была. Она вырывалась, когда он злился, и всё.

Но Вероника не отставала. Она задавала бесконечные вопросы медленно, тягуче, будто у нее вечность впереди. И каждый ее вопрос, каждая пауза между словами заставляли Дерека скрежетать зубами.

— Что вы чувствуете сейчас? — спрашивала она. — Где в вашем теле живет злость?

— Везде.

— А если точнее?

Дерек взрывался и уходил. Но на следующий день возвращался, потому что деваться некуда.

Потом была йога.

Дерек ненавидел йогу.

Эти медленные, плавные движения, эти потягушечки, эти «кошечки-собачки»…

Как можно всерьёз этим заниматься?

Он пытался делать быстро, резко, по-своему, но Вероника останавливала его бесконечным «не спешите» и поправляла каждое движение.

— Чувствуйте свое тело, — говорила она. — Не боритесь с ним, а слушайте.

Дерек слушал. И слышал только одно: как внутри всё кипит от злости на эту черепаху.

А потом были дыхательные упражнения.

Дерек лежал на коврике, закрыв глаза, и пытался дышать так, как она велела. Вдох — задержка — выдох. Снова. И снова. И снова.

— Хорошо, — доносился откуда-то издалека ее голос. — А теперь скажите мне, что вы чувствуете?

— Что я здесь зря теряю время, — буркнул Дерек.

— Не думайте, — мягко поправила Вероника. — Чувствуйте. Где в вашем теле прячется нетерпение?

— Везде.

— А если точнее?

Дерек промолчал.

Она не настаивала. Просто ждала.

Минута. Две. Пять.

Дерек лежал и чувствовал, как раздражение медленно, очень медленно начинает уступать место чему-то другому. Тишина давила, но не тяжело, а как-то... мягко.

— А теперь, — вдруг сказала Вероника, и в ее голосе проскользнуло что-то новое, — вспомните момент, когда ваша магия вышла из-под контроля в первый раз. Что вы чувствовали тогда?

Дерек напрягся. Перед глазами встала картинка: Эльза на Крэге, ее улыбка, смех, ее рука на его лице...

— Злость, — выдохнул он.

— Где она родилась?

— Здесь, — Дерек неожиданно для себя положил руку на грудь. — В груди. Как огонь.

— А потом?

— Потом... — он попытался вспомнить. — Потом она пошла в руки. И в голову. Всё заволокло.

— А что было до злости? — спросила Вероника.

Дерек замер.

— Что вы чувствовали до того, как разозлились?

Он вспомнил тот момент у двери. Эльза, сидящая на Крэге. Ее улыбка. Ее счастье. И это чувство внутри...

— Боль, — сказал он тихо. — Было больно.

— Где?

— Тоже в груди. Только не огонь, а... холод. И пустота.

Вероника молчала долго. Очень долго. Дерек уже начал думать, что она уснула.

— Запомните это, — сказала она наконец. — Ваш огонь — это не враг. Это просто реакция. Он приходит, когда вам больно. Когда вы боитесь. Когда вам не хватает чего-то важного.

— Чего?

— Это вам предстоит узнать, — мягко пояснила она. — Но теперь вы знаете, где искать.

Дерек открыл глаза и посмотрел на нее. Вероника сидела напротив, сложив руки на коленях, и смотрела на него с доброй, понимающей улыбкой.

— Отдыхайте, — отпустила она. — На сегодня достаточно.

Она встала и медленно, очень медленно пошла к выходу.

Дерек остался лежать на коврике, глядя в потолок.

В груди что-то шевельнулось. Не огонь. Что-то другое.

— Больно, — повторил он шепотом. — Холод и пустота.

Он не знал, что с этим делать. Но впервые за долгое время ему показалось, что он начинает понимать.

На следующий день в зале для практик Дерек сидел в позе лотоса, закрыв глаза, и пытался дышать ровно. Получалось плохо.

— Расскажите, что вы видите, — голос Вероники лился неторопливо, как тягучий сироп. — Какие образы приходят к вам?

— Она... — выдохнул он. — Она постоянно где-то не там.

— Кто?

— Лекарка. Эльза.

Вероника чуть заметно улыбнулась, но промолчала.

— Она крутится с этим Красным, — продолжал Дерек, и голос его начал наливаться злостью. — На вылазках, в кафе, везде. Слушается его, понимаете? А от него же энергия такая... жуткая. Тёмная. Я чувствую это каждый раз, когда рядом. А она его слушается! Беспрекословно!

— Что еще?

— Потом она идет на свидание с драконом. С моим драконом! С Румусом! Сидит с ним, улыбается... А я должен на это смотреть?

— Должны?

— Ну... — Дерек запнулся. — Я просто... Это неправильно.

— Что именно?

— Всё! — он уже не сдерживался. — Она прыгает на преподавателя! На Крэга! Сидит на нём верхом, гладит по носу... Она что, не понимает, что это опасно? Что он орк, генерал, он...

Он замолчал, тяжело дыша.

— Продолжайте, — мягко попросила Вероника.

— Она не слушает меня, — выпалил Дерек. — Я пытаюсь ее предупредить, пытаюсь сказать, что этот Красный — отвратительный тип, что его энергия неправильная, что нельзя с ним... А она не слушает! Смотрит сквозь меня! И вообще, лекарь должен быть в тылу, в безопасности! А она лезет во все эти вылазки, на красные задания, рискует собой...

— Вас это беспокоит?

— Конечно, беспокоит! У нее же кожа такая... нежная. Белая. А она там по лесам лазает, может пораниться, может...

Он осёкся.

Вероника молчала. Но на ее губах играла легкая, понимающая улыбка.

Дерек вдруг почувствовал, как внутри начинает закипать огонь. Не тот, разрушительный, а какой-то другой. Теплый. Живой.

Он открыл глаза.

Вокруг него полыхало.

Пламя вздымалось столбом, но не бушевало, не сжигало — просто горело ровно, сильно, красиво. Чешуя покрыла его руки, лицо, но он оставался в человеческом облике. Он чувствовал силу. Огромную, мощную, но послушную.

— Что это? — выдохнул он.

— Это вы, — спокойно сказала Вероника. — Настоящий вы. Тот, кто не боится чувствовать.

Дерек смотрел на свои руки, на пламя, и вдруг в голове всплыли картинки.

Эльза, сидящая на Крэге. Ее смех. Ее рука, гладящая орка по носу.

И следом — другая картинка. Он сам. Эльза на нём, сияющая, такая же теплая. Она смеется, смотрит на него своими медовыми глазами, и во взгляде — только он.

Она трогает его лицо. Целует. Он прикасается к ее рукам — тонким, нежным, таким красивым...

— Мне нужно в душ, — сказал Дерек хрипло.

Вероника кивнула, не говоря ни слова.

Он вышел.

В душе он стоял очень долго.

Вода стекала по телу, а перед глазами всё еще стояли картинки. Он перебирал их снова и снова, как драгоценные камни. Эльза на нём. Эльза под ним. Эльза, смотрящая на него с любовью.

Он представлял, как прикасается к ее коже. Как гладит эти длинные каштановые волосы. Как целует ее медовые глаза, нежные приоткрытые губы, шею.