– А ты бы уточнила, – фыркнула Дора.

– Я встречаюсь с Румусом, поэтому решила, что время покажет. И оно показало, – Эльза грустно вздохнула. – После турнира он изменился. Выиграл и стал высокомерным. Популярным. Девушки вешаются. Мы всё еще хорошо общаемся, но я теперь сильно сомневаюсь в нём, даже как в друге.

– А Румус? – спросила Ирма.

Эльза замолчала. Ее лицо стало мягче, словно тронутое теплом, но в глазах появилась тревога – глубокая, как омут.

– Румус красивый. Сильный. Умный. С ним классно, интересно. Он умеет расположить к себе. Даже… влюбить, – она провела рукой по волосам, откидывая прядь за ухо. – Я таю рядом с ним. Просто таю.

– И в чём проблема? – удивилась Дора.

– Он дракон, – Эльза посмотрела на подруг в упор. – А что это значит для девушки – быть с драконом? Я не знаю. Мне никто не объяснил. Мне ничего Румус не предложил.

Эльза отпила еще чаю. Глоток обжег горло, но она не почувствовала, мысли были заняты другим.

– Но он ведь звал тебя в стаю? – удивилась Дора. – Он должен был при этом пояснить всё и объявить о помолвке.

– Да, меня позвали присоединиться к стае Дерека, – подтвердила Эльза, крутя в пальцах край салфетки, которая уже успела превратиться в бесформенный комок. – Но без брака, даже без помолвки. Ничего не обещали, даже денег не предложили. Ни единого «мы дадим тебе это», ни одного «ты получишь то». Просто голые слова, что быть в стае выгодно, полезно, нужно.

Эльза усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

– Сказали: «Дерек не против, чтобы ты присоединилась». Будто я должна была упасть на колени от счастья, что меня, простолюдинку, заметили.

Дора подняла брови и печально хмыкнула.

– А что дальше? – тихо спросила Ирма.

– Сначала я была в недоумении, а потом вдруг почувствовала обиду, – призналась Эльза и поставила чашку на блюдце, фарфор тихо звякнул, будто в подтверждение ее слов.

– Будто это я мечтаю попасть в стаю. Будто без них моя жизнь – пустота. А мне и так хорошо. У меня есть вы, есть Игнис, есть лазарет, есть моя магия. Мне не нужна стая, чтобы чувствовать себя нужной.

– Ну, это нормально. Для драконов это само собой разумеющееся – желание присоединиться к сильной стае, – улыбнулась Дора, а потом убрала улыбку и продолжила, глядя задумчиво куда‑то вверх, будто пыталась разглядеть ответ на потолке: – Хотя ты же девушка. У девушек присоединение к стае сложнее. Если девушка из благородной семьи, она присоединяется в основном только к стае мужа. А девушки‑бойцы входят в стаю наравне с парнями – на условиях контракта и клятвы. А тебе, получается, не предложили ни мужской, ни женский вариант. Может, ты упускаешь какие‑то детали? Рассказывай, что дальше.

– Он обещал показать, что стая – это круто, и злился. Злился, что я не присоединилась, – голос Эльзы стал тише, но в нём зазвенела сталь. – Не находите это странным? Никакого хорошего предложения, никаких условий. Ни «ты нам нужна», ни «мы будем тебя ценить». А потом претензии, как будто я им что‑то должна, будто они оказали мне честь, а я посмела отказаться.

– Это действительно непонятное предложение, – согласилась Дора. – Ты, конечно, человек, а не дракон. Но мне кажется логичным, что Румус должен был обсудить с тобой драконьи обычаи и возможные варианты будущего, прежде чем звать в стаю. Да и если ты не будешь выходить замуж за дракона, тебе вообще нет смысла вступать в стаю. Всё это странно.

– Не странно – оскорбительно, – жестко заметила Эльза. – И вот вчера Румус опять поднял вопрос о том, что я должна присоединиться к стае и полететь с ними на испытание. Впервые сказал, что я им нужна. Но я уже обещала поехать с Игнисом к его семье по делам. И когда я ему об этом сообщила, он опять разозлился. Сильно.

– А почему ты едешь с Игнисом, если не уверена в нём? – удивленно спросила Ирма, замерев с пирожным на полпути ко рту.

– Обещала на крови, – вздохнула Эльза. – Не могу отказаться. – Она задумчиво провела пальцем по краю чашки. – Да и как друг он хороший. – продолжила она будто уговаривая себя.

– У меня куча его артефактов. Он учил меня, терпеливо объяснял сложные схемы, делился редкими ингредиентами. Мы хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова. Да и если честно… Даже если бы я не поехала с Игнисом, я бы не полетела с драконами. Мозг… мозг подкидывает страшные картинки. Уеду с ними и не вернусь. Украдут. Используют и бросят, как девушек из Эдильгии.

Эльза вздохнула, опустила взгляд, потом снова подняла.

Дора громко хохотала.

– Эльза, не бойся. Такое не случится. Ты студентка академии, гражданка Альянса, сейчас это у нас преследуется законом. Так что тебя не украдут. Не переживай. Да и я не позволю, – сказала она, всё еще задорно улыбаясь.

– Ну, допустим. Но я клятву на крови не нарушить. Так что еду с Игнисом. Увижу, как аристократы празднуют победу света над тьмой, – примирительно заговорила Эльза. – Я сама решаю, как жить свою жизнь, и не должна соответствовать ожиданиям Румуса, учитывая, что мы официально никак не помолвлены и ничего не обещали друг другу.

Эльза выпрямилась, и ее плечи расправились, словно сбросила невидимый груз.

– Ты всё правильно делаешь, – сказала Дора, накрыв ее руку своей. – Если они не ценят тебя сейчас, не оценят и потом.

– Да, – подхватила Ирма и почему‑то засияла. – А мы всегда с тобой, – добавила Ирма, улыбаясь Эльзе, но почему‑то ее улыбка казалась хищной, как у волчицы, готовой защищать свою стаю. – Что бы ты ни решила, мы за тебя.

Эльза улыбнулась. Внутри отпустило, будто кто‑то разжал невидимые тиски, сжимавшие грудь.

– Спасибо, девочки, – сказала она.

И в этом «спасибо» было всё: и облегчение, и благодарность, и тихая радость от того, что она не одна.

Эльза отпила чай – уже остывший, но всё еще ароматный – и посмотрела в окно. За стеклом кружились редкие снежинки, белые, пушистые, похожие на драконьи крылья. Солнце золотило крыши домов, и где‑то вдалеке, над шпилями академии, кружили птицы.

Внутри постепенно отпускало. Она сделала выбор. Может быть, не тот, о котором мечтало сердце, но тот, который подсказывал разум. И это правильное решение.

А впереди несколько дней для сборов и новые, незнакомые места – праздник, который должен, если не перевернуть ее жизнь, то хотя бы показать, куда двигаться дальше.

Наступили зимние каникулы, и академия опустела. Эльза вместе с Игнисом отправилась к его семье.

Родовое поместье Фламма встретило их морем огней. Тысячи магических светлячков парили над парком, гирлянды из застывшего пламени обвивали колонны, а в каждом окне горели свечи – толстые, восковые, с длинными язычками, которые трепетали на ветру, но не гасли. Самая длинная ночь в году требовала самого яркого света.

Эльза шла под руку с Игнисом, чувствуя, как зеленое платье тяжело струится по каменным плитам, а взгляды аристократов сверлят спину. Она не привыкла к такому вниманию. Но Игнис держался прямо, почти надменно, и его зеленый пиджак под цвет ее платья бросал вызов каждому, кто хотел бы увидеть в нём слабака.

– Не обращай внимания, – шепнул он, склоняясь к ее уху. – Они просто злые от того, что я еще жив.

– Я не обращаю, – ответила она, но пальцы сжали его локоть крепче.

Внутри зала было еще великолепнее. Хрустальные люстры отражались в полированном мраморе, оркестр играл старинную мелодию, а гости кружились в танце, сверкая драгоценностями и дорогими тканями.

Иллария – в черном, с рубиновой диадемой – стояла у камина и смотрела на них с холодной приторной улыбкой.

– Сынок вернулся, – произнесла она, когда они подошли поздороваться. – И привез свою… – она легко пробежалась по Эльзе глазами, стараясь не выдать лицом ни одну эмоцию. – Подругу?

– Однокурсницу, – поправил Игнис. – Мы оба учимся у Крэга.