– Ну да, ну да, – Иллария повела плечом и отвернулась.

Эльза промолчала. Она уже поняла: здесь каждое слово – удар, каждая улыбка – западня.

Бал шел своим чередом. Игнис и Эльза успели потанцевать, выпить по бокалу белого вина, обменяться многозначительными взглядами со знаменитым следователем королевства – графом Игнатом Орским. Они уже знали друг друга и фактически приехали вместе. А в ночь перед этим мероприятием еще обсуждали детали предстоящего праздника и свои действия. Люди Орского уже хорошо знали все поместье Руж Фламма по рассказам и рисункам Игниса и ждали приказа перевернуть все вверх дном чтобы найти улики её злодеяний.

Игнис перекинуться парой фраз с дальними родственниками, которые делали вид, что рады его видеть.

А потом началось.

– Игнис, – окликнул толстый граф с брылями, один из приближенных Илларии. – Слышал, ты в академии до сих пор? А я думал, тебя уже отчислили за неуспеваемость.

– За неуспеваемость не отчисляют, – насмешливо ответил Игнис. – За неуспеваемость оставляют на второй год. А я перешел на третий.

– И как тебе дается огонь? – подхватил другой, с острыми чертами лица. – Не сжег еще ничего?

Вокруг засмеялись. Негромко, но мерзко.

Игнис поставил бокал на стол.

– Мой огонь стабилен, – объявил он так громко, чтобы слышали не только эти двое, но и гости в радиусе десяти шагов. – И я признан лучшим огневиком на своем курсе.

Смех усилился.

– Лучшим? – толстый граф чуть не подавился вином. – Да от его огня можно спрятаться за мокрой тряпкой!

– От моего огня не спрятаться ни за чем, – Игнис повысил голос. – От него нет спасения. Нет щита.

– Такого огня не существует! – крикнул кто‑то из толпы.

Игнис усмехнулся, поднял руку, и на его ладони зажглось пламя. Не обычное, а черное, густое, как нефть. Свет вокруг ладони померк, будто огонь пожирал его.

Гости замерли.

Игнис сделал вид, что кидает сгусток в Илларию. Она – сильная огневичка, одна из лучших в роду, не отразила удар, а с криком пригнулась и закрыла голову руками. Непроизвольно. И на ее лице появился ужас.

Тишина.

Игнис опустил руку. Черное пламя погасло.

– Вы видите? – спросил он, обращаясь к залу. – Даже она, даже Иллария, которая владеет огнем лучше многих, испугалась, потому что этот огонь – не моя врожденная магия. Его подсадили мне много лет назад.

Он повернулся к высокому седовласому мужчине в строгом костюме – Игнату Орскому – следователю из столицы, который присутствовал на празднике как почетный гость.

– Господин следователь, – обратился Игнис, – как вы помните, в академии установили: это знаменитый черный огонь – оккультное проклятие, которое убивает носителя. Но я чудом выжил. И нестабильность моего дара связана с этим. Этот огонь невозможно получить без жертвы и запрещенного ритуала. И Иллария, как все здесь видели, знает про свойство этого огня и не сомневается, что это именно он. Этот огонь появился у меня в восемь лет, следовательно, Иллария проводила запрещенный ритуал. Но это еще не всё.

Алый вытащил из внутреннего кармана сложенный лист пергамента.

– Вот письмо, найденное у посредника Грегора, который искал возможность убить меня в академии. Письмо от Илларии. Она пишет: «Почему Игнис еще жив? Я заплатила немало».

Он передал письмо следователю.

Тот развернул, прочитал, нахмурился.

– Иллария Фламма, – позвал он, – у вас есть что сказать на это обвинение?

– Это всё неправда! – выпрямляясь, отозвалась мачеха.

– Отлично, если это неправда, то просто отразите мой огонь, мамочка, – подначил с улыбкой победителя Игнис и вновь сформировал тот самый черный огонь.

Иллария побледнела.

– Если у меня обычный огонь, вам нечего бояться.

И он еще раз сделал вид, что собирается кинуть его в мачеху.

Иллария дрогнула и отшатнулась. Взгляд ее побежал по залу, ища помощи и поддержки. Но сейчас все стояли тихо.

– Это заговор! – выкрикнула она. – Он всё подстроил!

Но никто не вступился, потому что никто не хотел связываться с черным огнем и со знаменитым следователем по кличке Палач.

Следователь махнул рукой, и двое стражников в форме подошли к Илларии.

Игнис подошел к отцу. Старый граф стоял у камина, сжав спинку кресла так, что побелели костяшки.

– Отец, – обратился Игнис громко, чтобы слышали все, – Иллария оказалась нечиста и злонамеренна. А я признанный сильнейший огневик. Я должен стать наследником рода и твоей правой рукой, иначе все подумают, что это не Иллария пыталась меня убить, а ты.

Гости зашумели. Кто‑то одобрительно, кто‑то растерянно.

Граф посмотрел на сына долгим тяжёлым взглядом.

– Да, – произнес он наконец, скрипнув зубами. – Ты наследник.

Игнис победно улыбнулся и, развернувшись к гостям, громко заговорил:

– Уважаемые гости, мой отец, достопочтенный граф Фламма, хочет сделать объявление. Прошу, отец.

Алый повернулся к отцу, который буравил его взглядом.

Отец объявил его наследником.

После Игнис кивнул отцу и вернулся к Эльзе.

Ночь закончилась фейерверками. Тысячи огней взлетали в небо, рассыпались золотыми хризантемами и багровыми пионами. Гости хлопали, дети визжали от восторга. А Эльза смотрела на Игниса и видела, как он напряжен.

– Ты победил, – тихо шепнула она.

– Это не победа, – ответил он. – Это только начало.

Утром отец вызвал Игниса в кабинет.

– Ты не должен был делать это так публично, – проворчал он, не глядя на сына. – Это позор для семьи.

– Позор? – Игнис усмехнулся. – А то, что она пыталась меня убить много лет, это не позор?

Отец промолчал.

И тогда Игнис понял. Понял всё. Отец знал. Знал и покрывал, потому что боялся скандала, потому что ему было жаль не сына, а репутацию и, возможно, Илларию.

– Ты знал, – догадался Игнис. – И тебе жаль не меня.

Отец не ответил.

Игнис развернулся и вышел.

Эльза сидела на скамейке в зимнем саду, рассматривала иней на листьях, кутаясь в красивый белый плащ на меху.

– Эльза, – окликнул он, садясь рядом.

Она повернулась к нему.

– Ты как?

– Нормально, – ответил он. – Отец, как и ожидалось, трус. Но это не важно.

Игнис помолчал, собираясь с мыслями.

– Ты слышала, что я теперь наследник. У меня будут земли, деньги, влияние. И мне нужен человек, которому я могу доверять.

Он посмотрел на нее прямо.

– Ты – единственная, кто не испугался моего огня и не предал, кто умеет с ним работать. Ты поддерживала и помогала мне с самого начала.

– Игнис… – начала она, но он перебил.

– Выходи за меня замуж. Не из любви, не из страсти. Из расчета. Тебе это даст статус, защиту, ресурсы. Мне – надежного союзника рядом. И официальный повод всегда иметь тебя под рукой, чтобы ты могла следить за моим состоянием, – Алый говорил ровно, без дрожи в голосе, как о выгодной сделке.

– Мы оба взрослые люди. Я не предлагаю тебе сказку. Я предлагаю то, что работает.

Эльза смотрела на него. В его глазах не было ни мольбы, ни нежности. Только холодный, честный расчет.

– А любовь? – спросила она.

– Любовь придет или не придет, – пожал он плечами. – Но уважение и доверие у нас уже есть. А это дороже. И ты мне нравишься как девушка.

Она помолчала, потом встала.

– Я подумаю, – протянула она.

– Конечно, – кивнул Игнис. – Время у тебя есть. У нас обоих есть.

Эльза вышла из зимнего сада. За окном солнце вступало в свою силу: новое, яркое. Она чувствовала, что он сказал правду. И эта правда не грела, но и не обжигала холодом. Просто была.

Что делать?

Эльза вернулась в академию уставшая, но не от дороги – от мыслей. Ирма уехала отдыхать, и заботу о лиане оставили на нее. Лаборатория встретила полумраком и влажным, живым теплом. Зеленые побеги тянулись к Эльзе, когда она вошла, будто чувствовали, что подруге плохо.