Вейлон долго смотрел на доску. На фигуры: пешку, ладью, слона.

— Эльза, — произнес он, пробуя имя на вкус. — Кто ты?

Он перебирал варианты.

Пешка? Нет, слишком сильна.

Ладья? Не — прямолинейна.

Слон? Ходит по диагонали, да, но не совсем.

Ферзь? Пока рано.

Он смотрел на доску, переводил взгляд с одной фигуры на другую, и вдруг его осенило.

— Ах ты ж, — выдохнул он. — Конечно.

Он взял одну фигуру из свободных и покрутил, и захотел поставить на доску, но остановился.

На белую сторону или на черную. Может, между?

Он поставил фигуру на середину, еще не на шахматную доску, лишь сбоку. Ведь сейчас она не принадлежала ни к одному лагерю официально.

Вейлон откинулся на спинку кресла и долго смотрел на доску.

— На чьей ты стороне, Эльза? — спросил он у тишины. — На белой? На черной? Или ты создашь свою?

Он встал, прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и взял перо.

— Надо проверить, — сказал он себе. — Для этого нужно дать тебе пару заданий. Посмотреть, как ты поступишь. Чью сторону выберешь.

Он начал быстро записывать, строчки ложились на бумагу одна за другой. План, который должен был показать истинную сущность этой странной девушки.

— Будь ты проклят, Фтис Имвич, — пробормотал Вейлон, дописывая последнюю строку. — За то, что воспитал такое чудо.

Он отложил перо и снова посмотрел на доску.

— А может, она права. Пора это бардак заканчивать. Ректор я или кто?

Крэг сидел в зале суда и сжимал подлокотники кресла так, что дерево жалобно потрескивало.

Он видел всё. Видел, как она вошла — сгорбленная, избитая, в лохмотьях. Видел, как ковыляла к центру зала, опираясь на палку. Видел ее разбитую губу, заплывший глаз, чудовищный синяк на запястье. Видел, как она плакала, рассказывая о том, что с ней сделали.

И видел этих троих. Румяных, здоровых, пышущих силой парней, которые сидели в первом ряду и имели наглость обвинять ее в избиении.

Подлокотник хрустнул. Крэг перевел дыхание и заставил себя разжать пальцы. В дереве остались глубокие вмятины.

«Только не здесь, — сказал он себе. — Не сейчас. Не на глазах у всех».

Он сидел и слушал. Слушал, как она раз за разом доказывала свою правоту не силой, не угрозами, а своей болью и правдой. Слушал, как зал, еще час назад готовый освистать ее, теперь рукоплескал. Слушал, как эти трое один за другим давали клятву оплатить ей ущерб.

А когда она выходила из зала, хромая и опираясь на палку, Крэг едва удержался, чтобы не броситься следом.

«Что я ей скажу? — думал он. — Что я сочувствую? Что я верю? Что я готов убить этих троих голыми руками?»

Он не пошел.

Вернувшись домой, Крэг не мог найти себе места.

Он ходил из угла в угол, садился, вставал, снова садился. В голове крутились картинки сегодняшнего дня: ее заплаканное лицо, дрожащие руки, улыбка сквозь слёзы, когда всё закончилось.

«Надо к ней пойти, — думал он. — Узнать, как она. Предложить помощь. Просто... просто быть рядом».

Но тут же останавливал себя:

«А зачем? Что я скажу? Я орк, я видел твой позор и триумф, давай дружить? Она лекарь. Она подмастерье самого Фтиса Имвича. Она только что размазала троих аристократов перед всем залом. А я кто? Просто преподаватель, который должен был от нее избавиться».

Он вздохнул и посмотрел на груду снаряжения, приготовленного для вылазки.

«Работа, — решил он. — Только работа спасет».

И он ушел в работу с головой.

День Крэг провел за подготовкой. Проверил каждый артефакт, каждое зелье, каждую ловушку. Заново перекроил маршрут, изучил карты миграции, провел разведку в лесу. Он даже выследил и поймал дикого саблезуба — огромного зверя с клыками, которые ценились у артефакторов на вес золота.

«Из клыков получатся хорошие амулеты, — думал он, разделывая тушу. — Лекарские из них делают? Защитные точно. Предложу ей, пусть сама решит. Защитные ей даже ценнее будут».

Он поймал себя на этой мысли и замер.

— Тьфу, — сказал он вслух и вернулся к работе.

Утром Крэг шел в академию с тяжёлым сердцем.

План готов. Снаряжение упаковано. Старшекурсники проинструктированы. Осталось только получить последнее согласование у ректора и можно выступать.

И вдруг его осенило.

Эльза ранена. Сильно. Она не может идти в лес. Вся эта вылазка, из-за которой он столько ночей не спал, теряет смысл.

Странное чувство кольнуло в груди.

Разочарование? Обида? Тоска?

Он не стал разбираться. Просто пошел к ректору.

— Вылазку проводим, — коротко распорядился Вейлон, даже не взглянув на бумаги. — С Эльзой или без. Но лучше с...

— Она ранена, — буркнул Крэг. — Не пойдет.

— Ага, ага, — задумчиво ответил ректор и махнул рукой.

Крэг вышел мрачнее тучи.

Последнее время перед вылазкой он был сам не свой.

Обычно сосредоточенный и угрюмый, сейчас он превратился в ходячую грозу. Студенты шарахались от него, преподаватели старались лишний раз не заговаривать, а те, кому приходилось общаться, бледнели и запинались. Крэг не замечал. Он думал о своем. Он думал о ней.

В день вылазки Крэг стоял у ворот академии и проверял последние приготовления. Ящики с провизией, оружие, ловушки, аптечки — всё на месте. Старшекурсники переминались с ноги на ногу в отдалении, не решаясь подойти. Новички, которым предстояло идти в лес в первый раз, жались друг к другу и боялись даже дышать в сторону грозного орка.

Крэг уже собирался объявлять построение, когда краем глаза заметил движение.

У ящиков с припасами стояла девушка.

Статная, фигуристая, с длинной каштановой косой, перекинутой через плечо. На ней была легкая походная одежда, удобная для леса, и темные очки — такие странные, стеклянные, с тонкими дугами. Авиаторы, кажется, так они назывались. Они сидели на ее лице так идеально, словно были созданы специально для нее.

Девушка стояла, запрокинув голову к солнцу, и блаженно улыбалась, принимая солнечные ванны.

Крэг нахмурился.

Кто это?

Студентка? С какого курса? Почему она здесь? Она так похожа на лекарку, но это не может быть Эльза. Ведь девушка абсолютно здорова и прям источает силу, здоровье и красоту.

Она повернулась, словно почувствовав его взгляд. Сняла очки.

И Крэг увидел медовые глаза.

— Доброе утро! — крикнула она и улыбнулась той самой чарующей улыбкой, от которой у него внутри что-то перевернулось. — Когда выдвигаемся?

Крэг замер.

Перед ним стояла Эльза.

Целая. Здоровая. Сияющая. Никаких следов побоев, никаких синяков, никакой хромоты. Только гладкая кожа, ясный взгляд и эта завораживающая улыбка.

— Ты... — выдохнул он. — Как?..

— А что? — Эльза удивленно подняла бровь. — Выспалась хорошо, вот и вся магия. — засмеялась она.

Она подошла ближе и протянула ему яблоко.

— Будете? Я захватила на дорожку.

Крэг машинально взял яблоко, не сводя с нее глаз.

Она хрустнула своим, довольно жуя, и оглядела снаряжение.

— Выглядит серьезно. Клыки саблезуба! Мы будем ловить их? Но разве они сейчас не в спячке?

Крэг открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Откуда ты...

— Знаешь, — перебила Эльза, хрустя яблоком, — в лазарете все новости узнаёшь первым. И выучиваешь, в какое время с какими ранами привозят. Так можно выучить и периоды цветения ядовитых растений, и периоды охоты на разных зверушек...

Она отвернулась и пошла к группе новичков, которые уже смотрели на нее с обожанием и ужасом одновременно. Те, что уже были с ней на занятии у Крэга, смотрели на нее с ужасом, те, кто учился у Стейза, смотрели с любопытством.

— Всем привет! — крикнула она. — Я Эльза, целитель. Если кто поранится — бегом ко мне. Если кто обидит — бегом от меня, пока не поздно.

Новички засмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе, вдруг рассеялось.

Крэг смотрел ей вслед и чувствовал, как где-то в груди разливается тепло.