Вернулась, посмотрела на письмо. Строчки плясали, как черти на сковородке.

«Знаешь, я нажила себе врагов. Эдильгийцы. Они отравили драконов, и пока я их лечила, пришли посмотреть и позлорадствовать. Их лица лоснились от самодовольства. Я их не впустила. Они напали. Я ответила. Била так, как учил ты, Фтис, без правил, без жалости, по самому больному. Потом состоялся суд. Они обвинили меня в нападении, хотя стояли там без единой царапины. А я пришла вся в синяках и ссадинах. Ректор Вейлон смотрел на меня, как на диковинного зверя. Я выиграла суд и заставила каждого из них признать вину и оплатить нанесенный мне ущерб. Фтис, ты бы видел их лица. Это почти так же приятно, как в тот раз, когда ты обул того купца на пятьдесят золотых».

Она улыбнулась, вспоминая. Улыбка получилась хищной, почти волчьей.

«Безумный лес. Первая вылазка. Я выследила и убила леопарда. Ингредиенты нужны. Я сидела в засаде три часа, не дыша, а когда он вышел на тропу, ударила первая. Леопард даже взвизгнуть не успел. Потом сидела и ждала, пока за мной придут и помогут дотащить тушу. Пришли. Игнис и Тарт. Огненный маг и ледовик.

Игнис – красавчик, хоть и малоопрятный, рыжий, взлохмаченный, с вечно горящим взглядом. Тарт – будто замороженный, белобрысый, с глазами цвета северного льда. Сначала старшекурсники показались мне избалованными капризными детишками, но Игнис потом оказался ничего так и защищал при нападении Черного хлыста, и терпеливо сносил свой откат. У него странный огонь, он состоит из двух. Один нормальный, а другой будто агрессивный – ранит и физически, и магически. Но в лазарете почему‑то про это не слышали и ничем ему помочь не могут».

Она потянулась, хрустнув шеей. Спина затекла, как после долгой операции. Села поудобнее, поджав ноги под себя.

«Лазарет – это отдельная песня. Куча новых эликсиров, приспособлений. Столько всего, что голова идет кругом. Я прочла столько книг за эти месяцы. Глаза краснели, пальцы сводило от переписывания рецептов, но я не могла остановиться. Сдавала экзамены каждые две недели по пять тем.

Фтис, я забывала есть. Буквально. Однажды Лира спросила, когда я ела в последний раз, и я не смогла вспомнить.

Помнишь, как ты говорил, что я фанатичка? Ты оказался прав. Но это так интересно! Есть столько невероятных трав, полезных лечебных артефактов… Я бы тебе показала, но ты не любишь целительство. Ты любишь только свои ингаляции и деньги».

Эльза усмехнулась и отпила еще чаю. Чай остыл и горчил, но она пила его с наслаждением.

«Игнис ухаживал. Две недели. Приходил в лазарет, помогал, ждал, приглашал пообщаться в спокойной обстановке. Смотрел на меня так, будто я единственное солнце на его небе. Я почти сдалась – молодое тело и атмосфера академии шептали, мол, наслаждайся молодостью. А оказалось, что он нуждался в консультации по его дару. Игниса – в игнор. Вечный. Стыдно перед подругами из лазарета. Лира успокаивала, говорила, что он просто дурак. Но мне всё равно стало обидно. Обида сидела в груди, как заноза. Ты бы посоветовал послать его куда подальше. Я и послала.

Правда, потом мы помирились. Интересно разобраться в его огне. А еще он помогает мне хорошо зарабатывать на вылазках и набираться опыта и в других направлениях учебы. Мы ходим на красные вылазки, он учит меня заряжать и даже делать артефакты. Взаимовыгодно, хотя всё еще неприятно вспоминать, как я обманулась его поведением».

Она почесала нос, оставив чернильное пятно на нём, но не заметила. На коже осталась черная полоса, но Эльза не переживала – Фтис видел ее и не в таком виде.

«Драконы отравили эдильгийцев. Точнее, помогли им накосячить. Устроили им прорыв канализации, а потом помогли купить приятно пахнущие цветы. Вот только не сообщили, что эти цветы – афродизиак.

Что было!

Коридоры стонали от криков страсти, в комнатах творилось невообразимое. Сотни признаний в любви, несколько свадеб после бурной ночи и попытки изнасилований. Я сорвалась на Дерека, когда лазарет заполнился пострадавшими девушками. Я орала на него так, что стены тряслись. Потом отошла, но холодок между мной и Дереком остался. А Дерек начал встречаться с Дорой, а потом неожиданно бросил. Даже не сказал ей ничего! Представляешь?! Мне стало обидно за подругу. Дора плакала три дня, а я сидела рядом и материла всех драконов на чём свет стоит. Дерек – огонь во плоти, жгучий брюнет. Но он козел. Красивый, но козел».

Она задумалась, потом добавила:

«Я стала встречаться с Румусом; он тоже дракон и, как назло, из стаи Дерека. Вроде не козел. Румус – его правая рука, главный аналитик, умный и рассудительный. Драконы, оказывается, живут и воюют стаями. Румус – красавчик с острыми скулами. Лицо как у хищной птицы, глаза – как два клинка. Сильный, спокойный, собранный. Позвал на свидание. Если бы не Дерек, свидание получилось бы идеальным. Но Дерек вмешался. Мы весь вечер играли в автоматы и цапались. Хорошо повеселились.

Я, кажется, влюбилась в Румуса. Он – невозмутимое спокойствие. Рядом с ним так хорошо, как в тихой гавани после шторма. Игнис и Румус не ладят. Я уже даже подумала, что надо попрощаться с Игнисом и быть только с Румусом. Но вдруг вспомнила, как Дерек сказал о Доре: “Я ей ничего не обещал. Это она надумала, что мы встречаемся”. И я поняла: пока нет официального признания, отношения с Румусом – такие, как у Доры с Дереком. Просто общаюсь. Сердце замирает, когда он рядом, но я молчу и жду. А пока использую Игниса как катализатор. И себя – как подопытного кролика».

Она усмехнулась. Усмешка вышла горькой, как тот чай.

«Два задания с лианой. Представляешь, мы чуть не убили ценный актив академии, потом восстановили. Я получила допуск к красным заданиям. Теперь, выполняя задания, я могу зарабатывать больше и собирать ценные ресурсы даже без Игниса. Но с ним это делать легче и веселее».

Она отложила перо, сжала виски. Голова гудела от переизбытка чувств и нахлынувших воспоминаний. Потом Эльза снова взяла перо и написала:

«Я скучаю. По твоей эксцентричной болтовне, но тут невероятно интересно, и каждый день полон новых открытий. Знаешь, когда я работала медсестрой в прошлой жизни, дни тянулись, как резина. А здесь бегут, как лошади. Мне нравится.

Береги себя. Передавай привет Герману. Чтобы он уже бегал, когда я вернусь».

Она свернула письмо, сунула в конверт, пахнувший клеем и сургучом, надписала: «Рудольфу Фальку, город Ситайл, Южные ворота, улица Яблочная, дом 12».

Подумала и добавила: «Если не найдете, спросите у местных, они знают этого чудака».

Эльза выключила лампу и легла на кровать, уставившись в потолок. На потолке, белом, как простыня, не нашлось ни трещинки. Идеальный, академический.

Завтра выходные – и можно будет отправить. А сегодня – спать.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Улыбка вышла детской, почти беззащитной. Всё‑таки хорошо снова быть молодой. Даже с этими дурацкими драконами, влюбленностями и подставами.

Хорошо. Очень хорошо.

Утром в субботу Игнис получил сообщение:

«Вылазка через час. На весь день. Возьми с собой еду, питье, сладкие булочки. Встречаемся в боевом корпусе».

Он перечитал текст три раза, потом поднял глаза на Тарта.

– Сладкие булочки?

– Может, она заболела? – предположил Тарт.

– Она лекарь. Сама кого хочешь вылечит.

Тарт уже надевал легкий бронежилет, закреплял на поясе заряженные артефакты.

– Надевай броню, – бросил он. – Какое‑то крутое красное задание, наверное. Эльза написала «на весь день», значит, серьезно.

Игнис молча кивнул, подхватил свой артефактный пояс, проверил амулеты.

В другом конце академии Дора, закончив сборы, вышла из драконьего общежития и направилась к общежитию Ирмы. Они встретились у подъезда и вместе зашагали к портальной арке главного боевого корпуса.

У арки уже стояли Игнис и Тарт. На фоне обычных студентов, снующих по делам, их группа выделялась: броня, артефакты, туго набитые рюкзаки – явно собрались надолго и всерьез.