А Игнис, скинув броню, сидел на краешке пледа и теребил в руках травинку. Но Эльза видела: он нервничает – плечи напряжены. Взгляд скользил мимо, а травинка в руках крутилась, как волчок, вправо‑влево, вправо‑влево.

– Эльза, – позвал он тихо.

– Да.

– Что насчёт моего предложения?

Она не ответила сразу, закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнцу.

– Игнис, я встречаюсь с Румусом.

– Я знаю.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Но ваши отношения – это временно. Он не женится на тебе.

– Откуда ты знаешь?

– Румус не женится на тебе, – повторил Игнис жестче. – Для драконов люди – второй сорт.

Он отложил травинку, повернулся к ней.

– Ты у него на десятом месте. После стаи, семьи, работы, амбиций. Не больше, чем развлечение. Ведь даже сейчас его тут нет.

– У него дела, – оправдываясь, сказала Эльза и замолчала, будто ей стало стыдно за собственные слова.

– И эти дела будут всегда. Важные, драконьи, неотложные. Он не выберет тебя вместо драконицы, которую одобрят старшие. Не пойдет против родителей, если те скажут, что ты ему не подходишь. У драконов строгая иерархия и высокомерие размером с гору, – Игнис попытался сгладить свой тон, но получилось не очень.

– Откуда ты знаешь? – повторила свой вопрос Эльза.

И этот простой вопрос выбил Игниса из колеи. Он столько думал, готовился, репетировал доводы и не сомневался, что она умная и поймет с первого раза – с того первого разговора. Но тот разговор ушел совсем не в то русло. Тогда он нечаянно открыл ей, что Крэг приказал на вылазке в Безумный лес пугать ее, чтобы она отказалась от боевой дисциплины. И с тех пор в Эльзе что‑то переменилось.

Тогда, услышав о Крэге, она унеслась злая, как чёрт. Игнис подумал, что сейчас она натворит что‑то невообразимое, подерется с Крэгом, разнесет боевой корпус на камни и щепки или сделает что‑то еще более вызывающее. Но ничего не произошло. Стояла тишина. Крэг не получил ни царапины, Эльза всё также спокойно ходила на его курс. И это пугало, настораживало.

«Неужели она ничего не сделает? Не отомстит? В такое не верится», – думал о том случае Игнис и еще более тщательно взвешивал каждое слово сейчас, боялся, что разговор опять убежит не в то русло.

– Я спросил у драконов, – ответил он, наконец. – У Тарта на ледяном курсе учится ледяной дракон Айрис. На курсе огневиков я знаю пару драконов‑полукровок, им не нашлось места в драконьем королевстве. Их матерям обещали любовь. А дали позор и пустой кошелек. Таких историй в академии – десятки. Драконы – чуждая раса, Эльза. У них другие законы. Для них ты всегда будешь чужой. Решай сама, но хотя бы не закрывай глаза. Ты слишком умная, чтобы испортить себе жизнь из‑за красивой морды.

– Румус не такой, – так же тихо возразила Эльза. – Ну или, по крайней мере, мне хочется в это верить.

Игнис непроизвольно хмыкнул.

– Ага. Любит. Сделает ради тебя всё... после того, как отчитается перед Дереком. После совета старейшин, которые решат, кто ему нужен. После обеда с той драконицей, которую выбрала его семья. После того, как почистит чешую и поиграет в драконьи игрушки. Ты просто подожди. Десять лет. Двадцать, – Игнис скривился, будто лимон разжевал.

Эльза сидела молча, смотрела куда‑то отстраненно и будто не слышала его.

– Эльза, как ты можешь быть такой глупой? – продолжил он и ляпнул это зря.

Всего один взгляд – и Игнис понял: он перешел черту.

В ее глазах не стало огня. Там отразилась пустота. Та самая, которая страшнее крика. Она поднялась резко, будто ее выбросило из сидячего положения, и зашагала к Тарту. Жестко. Чеканно. Даже не обернулась.

Игнис догнал ее у тропинки к воде. Тарт, заметив их еще издали, тут же отвернулся и уставился на пустые руки: лягушка давно ускакала, но он продолжал смотреть на них с видом великого ученого, открывшего новый вид: лягушка‑невидимка.

– Эльза... Постой. Я не то имел в виду.

Она не останавливалась.

– Эльза.

Он перехватил ее руку и потянул на себя. Их лица оказались так близко, что его сбивчивое горячее дыхание коснулось ее щеки. Эльза замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Игнис, не надо.

Она попыталась высвободить руку, но движение вышло вялым, почти ленивым. Игнис держал едва‑едва – хватило бы одного резкого рывка, чтобы освободиться. Но она не дергала.

– Я сама решу. С кем быть. С кем встречаться, – прошипела Эльза, глядя ему в лицо. Снизу вверх. С вызовом.

Но злость из ее глаз ушла. Остались огромные, влажные глаза, пухлые губы, которые она обиженно поджала... и румянец, разлившийся по щекам.

Игнис смотрел на нее и не мог отвести взгляд, а потом почувствовал запах травы, цветов. Легкая сладость – не духи, она сама так пахла. Пахла жизнью. Пахла тем, от чего у него закружилась голова. Он забыл, что хотел сказать. Забыл, о чём спорил. Забыл, зачем вообще позвал ее по имени. Игнис просто стоял – слишком близко, слишком долго – и смотрел на нее как завороженный.

– Эльза... – вырвалось у него из груди с томным придыханием. – Ты прекрасна!

Эльза, наконец, вырвалась, отвернулась, сложила руки на груди и фыркнула:

– Спасибо. Разговор окончен.

– Нет, Эльза. Просто давай обсудим не драконов, а тебя. Твои перспективы с драконами? Что тебе предложил Румус? Что он тебе дает? Скажи, я дам тебе больше. Подумай, с кем тебе на самом деле хорошо.

– Игнис, это не торговля, – прошипела Эльза, всё еще стоя к нему спиной.

А Игнис стоял так близко, что его дыхание обжигало кожу ее щеки. Эльза закрыла глаза, глубоко вдохнула, открыла их и, обернувшись, посмотрела на него спокойно.

– Эльза, просто подумай, как лучше для тебя. Я беспокоюсь о тебе. Всё, что я рассказал о драконах, – правда. Ты можешь и сама всё это узнать.

Эльза после небольшой паузы ответила:

– Я подумаю.

– Хорошо. Подумай. Я уверен, ты поймешь, что твое место рядом со мной.

Игнис смотрел ей в глаза уверенно и видел в них сомнения, грусть и что‑то еще. Эльза отвела взгляд и продолжила спуск к озеру. Тарт, кажется, мог уже написать трактат обо всех обитателях озера и камыша.

Они стояли втроем у воды, смотрели на голубую тихую гладь и молчали.

Тарт решил разрядить обстановку и задал самый, по его мнению, глупый вопрос:

– Ты, правда, будешь сражаться за боевое приглашение на приём к ректору?

Он спросил тихо, будто речь шла о несусветной глупости.

– Конечно, – ответила Эльза, не открывая глаз. – Но не сегодня. Сегодня отдых.

Брови Тарта взлетели до небес.

Игнис лишь хмыкнул с усмешкой: «А как же еще? Это же Эльза».

И именно сейчас он думал о том, как хорошо, что она боевая, сильная и готовая сражаться за себя. Тогда она сможет решиться и разорвать отношения с Румусом, когда поймет, что он ей не пара.

А Эльза зевнула и ушла к девчонкам на плед. Ее одолевали странные вопросы и сомнения, от которых на лбу проступила морщинка. Она тряхнула головой и, пытаясь отогнать неприятные мысли, поглубже зарылась лицом в подушку.

«Сон на природе лечит и тело, и душу», – подумала она, засыпая.

К вечеру они вернулись в академию.

Эльза сдала одуванчики, получила баллы и попрощалась:

– Всем спасибо. Отдохнула. Теперь можно и дальше работать.

Игнис хотел что‑то сказать, но она уже ушла – легкая, довольная, с почти пустым рюкзаком за спиной. Он смотрел ей вслед и думал о том, что Дерек вернулся. И что скоро всё изменится.

– Интересная она у тебя, – Тарт хлопнул его по плечу. – Пошли.

– Идем, – отозвался Игнис и двинулся следом.

Дерек вернулся в академию затемно, но спать не лег. Он прошел по коридорам драконьего общежития, постучал в нужные двери, и через полчаса его гостиную заполнила стая.

Румус сидел в кресле, закинув ногу на ногу, с неизменным блокнотом на коленях. Дастин и Астер расположились на диване. Еще двое – Ким и Дрейк – стояли у окна, прислонившись к подоконнику. Все ждали.