Зал для собраний заполнился. Своды его уходили вверх, теряясь в полумраке, а свет, льющийся из высоких окон, дробился о полированный камень стен, заставляя их мерцать подобно чешуе.

Вдоль стен стояли молодые драконы – такие же вожаки стай, как Дерек, те, кого он знал с разных курсов. В центре за большим столом, изрезанным царапинами от когтей, сидели старейшины. Среди них он узнал того, кто принес приглашение, и еще двоих, которые преподавали в академии.

– Входи, Дерек Фортис, – пригласил один из старейшин.

Он вошел, встал среди остальных. Дамиан стоял напротив, чуть ближе к столу, и смотрел на него с легкой, едва заметной усмешкой.

Старейшины говорили о делах: об успехах, о баллах, о том, какие стаи показали себя лучше, какие хуже. Дерек слушал вполуха, ждал.

– Теперь о другом, – голос старейшины стал жестче. – О стае Дерека Фортиса.

Вожак напрягся.

– Дерек, – продолжил старейшина, и в его голосе послышалась одобрительная нотка. – Ты показал себя достойно. Месть эльдигийцам получилась жестокой, но справедливой. Твоя стая сильна, хорошо показывает себя в вылазках. Мы это ценим.

Дерек кивнул. Кто‑то из молодых вожаков одобрительно зашумел.

– Однако, – голос старейшины изменился, стал осторожным, – есть и другие мнения.

Дамиан шагнул вперед и заговорил, глядя прямо на него:

– Дерек – сильный дракон, но недавно он стал нестабильным. Мы все знаем, почему он уезжал в Горный корпус. Мы все знаем, что его магия выходила из‑под контроля.

– Это было, – подтвердил Дерек. – Это прошло.

– Прошло? – переспросил Дамиан. – Ты уверен? Такое не проходит бесследно. Если вожак не может контролировать себя, что будет со стаей?

По залу пробежал шепот.

– Дерек вернулся, – сказал один из молодых вожаков. – Он силён, он доказал это еще на турнире.

– Доказал, – согласился Дамиан. – Но тогда он не был нестабильным. А теперь?

– Ты предлагаешь отстранить его? – спросил другой вожак, постарше.

– Я предлагаю проверить, – ответил Дамиан. – Мы все хотим знать, что наши стаи в надежных руках.

Он повернулся к старейшинам.

– Я предлагаю Дереку пройти испытание вожака. Если он справится, все сомнения отпадут. Его стая будет признана, и он получит право основать собственный род.

– Испытание вожака? – по толпе драконов пробежал вздох удивления. – Это слишком сурово.

– Это справедливо, – ответил Дамиан.

Старейшины переглянулись. Тот самый Грегор Штайнер, сидевший в центре, кивнул.

– Предложение принято. Дерек Фортис, если ты согласен, ты пройдешь испытание.

Шепот усилился. Кто‑то качал головой, кто‑то одобрительно кивал. Дерек чувствовал на себе взгляды – любопытные, насмешливые, сочувствующие.

– Согласен, – сказал он.

Тишина.

– Испытание будет на каникулах академии, – объявил старейшина. – Готовься.

– Я готов, – ответил Дерек и взглянул на Дамиана.

Тот улыбался прежней улыбкой – приторной, торжествующей.

Дерек вышел из зала, чувствуя на спине взгляды.

У него есть около двух месяцев до испытания. Он докажет всем и, главное, Эльзе, что он достойный вожак драконов.

Суббота

Утром в субботу Игнис проснулся, проснулся не потому, что надо. А потому что выспался. Время, что раньше утекало будто вода, сейчас, когда он ждал встречи с Эльзой, казалось течет, как мёд.

Тарт еще находился в Рамфисе, допуск на дальний полигон открыт, но Игнис не видел в этом большого смысла.

В одиночку, боясь потратить много сил, он не продвинется далеко даже за несколько лет, поэтому требовался наставник и Эльза.

С Эльзой уже имелась договоренность, а вот наставника нужно еще поискать.

Преподаватели академии – не вариант. Один ленивый, второй – подозрительный.

Дерек?

Да ни за что! Гордость не позволит просить помощи у дракона‑соперника.

Тарт?

Друг, но он ледовик. В огне ничего не смыслит.

Игнис перебирал в голове варианты. И вдруг вспомнил. В бедном квартале одного из ближайших городов – в Сортане, у Южных ворот работает кузнец. Говорят, раньше он был боевым магом‑огневиком, служил в армии, участвовал в войнах с Х'тарр. Потом получил ранение, ушел и теперь куёт железо. Простолюдин, статус низкий, но опыт огромный. Игнис слышал его имя – Орвин. Или что‑то вроде. Алый неоднократно покупал для своих артефактов основы, выкованные именно им, и в них огонь был послушным инструментом в идеальной огранке.

Поэтому он отправился искать его.

Сортан – один из четырех близких к академии городов, был самым бедным, истыканным производственными заводами и складами, дурно пахнущим городом рабочих. Южные ворота встретили его запахом сырости и дешевой еды. Район нищий, убогий: низкие домики, грязные улицы, дети в лохмотьях. Игнис шел, стараясь не смотреть по сторонам. Здесь его титул ничего не значил. Здесь его могли и ограбить, и убить. Но он надел под худшую свою одежду защитный амулет и положил в карман нож. На всякий случай.

Кузница оказалась в подвале старого дома. Снаружи – облупившаяся вывеска с изображением наковальни. Внутри жарко, пахло углём и металлом. Горн пылал, и у него стоял человек. Широкоплечий, с седой щетиной, в прожжённом фартуке. Руки – в ожогах и мозолях.

– Чего надо? – буркнул он, даже не подняв головы.

– Вы Орвин? – спросил Игнис.

Человек поднял глаза. Спокойные, серые, как сталь, они смотрели холодно.

– Допустим. А ты кто такой?

– Меня зовут Игнис Фламма. Я учусь в академии. Мне нужен учитель по огненной магии.

Орвин усмехнулся и выпрямился.

– Зачем тебе, графский сынок, моя наука? Иди в свою академию, там полно учителей. Я кузнец, а не наставник для аристократов.

– Мне нужен тот, кто не продался, – пояснил Игнис, глядя прямо в глаза. – И кто не будет смотреть на мой титул. Я знаю, что вы служили в армии. Знаю, что вы огневик. Я готов платить. И еще я сделаю артефакты для вашей кузницы. Улучшенный горн, защитный амулет. Всё, что скажете.

Орвин помолчал, изучая его.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Сто золотых и артефакты.

– Ладно, – кивнул Орвин. – Но я буду гонять тебя, как новобранца. Сопли подтирать не стану. У меня не академия, а армия. Понял?

– Понял.

Алый пробыл в кузнице почти весь день. Орвин не давал поблажек.

Сначала он заставлял Игниса просто жечь угли в горне – контролировать температуру, чтобы они тлели ровно, а не вспыхивали. Игнис просидел над горном два часа. Потом Орвин научил его формировать огненные шары разного размера, не перегревая их.

– Ты не дрался огнём, – говорил Орвин. – Ты просто плевался им, как пьяный саламандер. А нужно, чтобы пламя стало продолжением твоей руки. Управляй температурой, формой, направлением. Экономь ману. Научись чувствовать, когда резерв на исходе.

Чувствовать, когда резерв на исходе, – это то, что теперь Игнис учился делать особенно тщательно. Боясь отката, он теперь следил и за своим состоянием, и за ощущением огня, и за временем, пытаясь найти и понять, как предсказывать откат и его силу. И раз в два часа он просился выйти подышать на улицу и выпить воды. Орвин на это ругался громко и нецензурно, но Игнис, несмотря на его возражения и обещания перестать учить, выходил…

На рынке Алый купил два огромных кристалла для целителей, хотел, чтобы Эльза научила его им пользоваться, но обучение не пошло.

«Слишком много энергии, – говорила Эльза. – Начни с маленьких».

И она достала из рюкзака несколько штук. Как оказалось, она всегда держала запас на всякий случай, а еще в рюкзаке у нее всегда имелось немного еды и воды. Игнис тогда еще подумал, почему она носит это в рюкзаке?

Он попытался взять энергию из целительского кристалла, но не смог. А Эльза сказала: «Просто носи их с собой и, когда понадобится, твой организм сам возьмет нужную ему силу». Она рассказала, как брать, и пояснила, что сама научилась тянуть силу сначала у растений, а только потом попробовала подпитываться у людей. Что чужая сила всегда сначала неприятна, а потом привыкаешь.