Разговор был... ожидаемым.

Он знал, что Дерек рано или поздно спросит про Эльзу. Знал, что придется объяснять, почему он — его правая рука, аналитик, вдруг пошел на свидание с девушкой, которая последнее время занимала мысли вожака больше, чем следовало.

Румус усмехнулся про себя.

Дерек был хорош. Сильный, честный, прямолинейный. Настоящий лидер, за которым хотелось идти. Именно поэтому Румус три года делал всё, чтобы попасть в его стаю.

Для него, выходца из семьи теневых аналитиков, это был шанс. Его род не принадлежал к древним аристократическим кланам, они те, кто оставался в тени, кто управлял незаметно, кто знал всё обо всех и не попадался. За это их ценили, за это им платили, из-за этого их боялись. Но в высший свет дорога была закрыта.

А Дерек открыл эту дверь.

Он взял Румуса к себе не за происхождение, а за ум. За способность просчитывать, анализировать, видеть то, что не видят другие. И Румус был благодарен. По-своему, по-драконьи, но благодарен.

Поэтому он работал на совесть.

Он вошел в свою квартиру — чуть меньше, чем у Дерека, но тоже просторную и светлую. В кабинете сел за рабочий стол и включил магический светильник.

На столе лежали папки.

Много папок.

Румус аккуратно разложил перед собой три из них: «Эльза», «Дерек», «Игнис».

— Ну что ж, — сказал он вслух. — Давайте разбираться.

Он открыл папку Дерека первой, хотя знал ее почти наизусть. Вожак стаи, победитель турнира, наследник древнего рода. Сильный, вспыльчивый, иногда излишне прямолинейный, но честный. Очень честный. Иногда до глупости.

Румус ценил эту честность. И именно поэтому иногда недоговаривал.

Он переложил папку Дерека и открыл досье на Игниса.

Игнис Руж Фламма. Первый сын в семье. Обладает огромным магическим потенциалом, но нестабильным даром. Из-за этого не стал наследником. Учится на артефакторике. Один из лучших на курсе. Дружит с Тартом — ледовиком с похожей проблемой. Чрезмерно сильный маг льда не может использовать лёд, потому что это опасно для окружающих. Игнис последнее время активно интересуется Эльзой.

Румус сделал пометку на полях: «Возможная ценность для стаи — артефактор. Но сначала надо разобраться с его нестабильностью».

Он отложил папку и открыл главную — Эльзы.

Эльза. Простолюдинка. Подмастерье Фтиса Имвича, безумного лекаря, о котором ходят легенды. Поступила по рекомендации. Уже успела завалить в одиночку леопарда в Безумном лесу (правда ли в одиночку?), посещает курс боевого мастерства у Крэга (почему именно в этот год он взял первокурсников? К нему очередь со всех курсов), вылечила драконов буквально за два дня (никаких осложнений, которые могли быть после этого), выиграла суд против троих эльдигийцев (хорошие актёрские таланты и почему-то незажившие раны. Она не может лечить себя?) и стала объектом внимания как минимум двух сильных магов Игниса и Дерека.

Румус пролистал записи. Очень много вопросов рядом с Эльзой — совпадения или закономерность? В совпадения Румус никогда не верил.

— Лазарет, — пробормотал он. — Работает по шесть часов в день. Проводит лечения уровня дипломированного лекаря, но официально считается практикантом-лекарем. Не хватает допусков и подтверждений.

Он сделал пометку: «Можно помочь с допусками. Будет благодарна».

Дальше шли записи о ее способностях. Боевой лекарь — редкое сочетание. Проходит обучение у Крэга. Самого Крэга, легендарного оркского генерала, чьё имя гремело по всему Альянсу. Почему он оказался в академии? Это для Румуса оставалось загадкой, но факт оставался фактом: Эльза его ученица. При этом, по его данным, Крэг лично сопровождал Эльзу во второй и третий день на вылазке, хотя Игнис и Тарт были рядом.

Почему?

— Ценный кадр, — резюмировал Румус.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на три папки, разложенные веером.

Дерек. Игнис. Эльза.

Треугольник, который складывался сам собой.

Он заметил это еще тогда, в лазарете, когда Дерек лежал с отравлением, а Эльза его лечила. Дерек смотрел на нее с благодарностью и чем-то еще, а чем непонятно. Эльза воспринимала Дерека как пациента…, и она явно еще не понимает его статус среди драконов.

Румус вздохнул.

Он чувствовал себя немного виноватым в той истории с отравлением. Он должен был предусмотреть, должен был проверить воду. Эльдигийцы действовали не одни, это он выяснил почти сразу. Кто-то из своих, из драконов, помог им узнать о муравке. Кто-то, кто знал древние тайны и не постеснялся их использовать.

Дамиан.

Румус подозревал его с самого начала. Слишком легко тот отделался, слишком быстро пришел в себя, слишком уверенно себя вел. Но доказательств пока не было. Он продолжал следить.

Румус перевел взгляд на отдельную стопку — материалы по эльдигийцам.

Первая часть плана — канализация. Мотивировать их купить цветы с сильным запахом. Это было просто: остаточный запах после потопа сводил аристократов с ума, они готовы были на всё, чтобы избавиться от вони. Цветы предложил «случайный» торговец, которого Румус нашел через старые связи.

Вторая часть — сами цветы. Румус знал, на что они способны. Знал, что афродизиак может вызвать неконтролируемое поведение. Знал, что возможны попытки насилия.

Его это не остановило.

«Всё, что плохо для репутации врага, хорошо для нас», — эта аксиома была вбита в него с детства. Эльдигийцы отравили драконов, драконы ответили.

Кто пострадал?

Невинные девушки?

Да, это плохо. Но если бы они не пришли в гости к эльдигийцам, если бы не оказались рядом. Это было сообщение для всех: не имейте дело с эдильгийцами.

Румус отогнал мысли про девушек. Сентиментальность — не его профиль.

Он сосредоточился на списке тех, кого отчислили с курса после происшествия. Всего трое. А еще на список тех, кто нечаянно стали мужем и женой после того дня, точнее ночи. Такие неожиданные союзы серьезно путали эдильгийцам политический расклад, так что эта операция оказалась очень эффективной.

Он перевернул несколько страниц и наткнулся на заметки об Ирме.

С Ирмой вышло интересно.

Он изучал ее, как часть окружения Эльзы. Полуэльфийка, друид, тихая, скромная, но с характером. И вдруг увидел сцену на аллее между корпусами: какой-то парень (первокурсник? второкурсник? нужно собрать информацию о нём) приставал к ней, явно пытаясь унизить. Ирма пыталась держаться уверенно, но было видно, что ей страшно.

Румус вмешался, не задумываясь.

— Проблемы? — спросил он, закрывая Ирму спиной.

Парень попытался что-то возразить, но увидел драконьи глаза и ретировался.

— Спасибо, — выдохнула Ирма. — Вы...

— Румус, — представился он. — Проходил мимо. Не люблю, когда обижают девушек.

Они разговорились. Ирма оказалась умной и интересной. Румус узнал об Эльзе, о Доре, о том, как они живут. Ирма не стала рассказывать про обидчика, лишь коротко сказала, что он давно пристает к ней, но после встречи с Эльзой как-то притих.

— Эльза его подкалывает постоянно, — улыбнулась Ирма. — Спросит, какого монстра он убил, он говорит — трёх зайцев. А она: «А я леопарда». Он не верит, а она: «Сходи к Крэгу, спроси». Он теперь ее боится больше, чем Дору.

Румус усмехнулся. Эльза явно умела ставить на место.

Они встретились еще раз. Потом еще. Румус узнал много полезного, но главное — Ирма оказалась просто приятной собеседницей. С ней можно было говорить о чём угодно, и она не лезла в душу, но и не закрывалась.

Он аккуратно подводил разговоры к Эльзе. Ирма рассказывала охотно про учебу, про лазарет, про то, как подруга вытащила профессора Вейса.

— Она особенная, — говорила Ирма. — Не потому, что сильная. А потому что... теплая. С ней рядом спокойно.

Румус запоминал.

Идея пригласить Эльзу на свидание пришла не сразу.

Румус наблюдал за этой странной историей с самого начала.

Сначала Дерек, который по просьбе Эльзы возился с собакой. Дракон с бульдогом. Дракон, вожак стаи — победитель турнира, нянчится с чьим-то псом. Румус тогда долго смотрел на эту картину и не мог подобрать слов. Дракон с собакой — это как плачущий орк. Невозможно. Почти невозможно.