– Командир, может колонны и не будет вовсе? – по связи спросил Санта, чувствуется смешок в интонации. – Кончились у хохлов паровозы.

– Ну, как не будет? Должна быть. – Не согласился тот.

За сравнительно долгую службу в спецназе в качестве командира группы у Аверина появилась особая чуйка на всякого рода выверты судьбы, как в лучшую, так и в худшую сторону, а ещё умение… Умение предвидеть действия противника и уж тем более способность его обхитрить. Он словно мазохист, постоянно ставил себя на место противника, и строил против себя, иногда умного, но и часто глупого, самые изощрённые и коварные планы. Всё это позволяло мыслить дальновидно и на своём уровне стратегически.

Когда в командировках группу подчиняли кураторам, если вышестоящее бездарное командование, бездумно отдавало самоубийственный приказ, то Аверин «под козырёк брал, в ответ чеканил – «Есть!». После чего, конечно же, выполнял его, но уж исходя из своих пониманий всей сложности грядущей боевой операции. При этом он не стеснялся требовать у командования всё то, что поможет его бойцам выполнить приказ с минимальными потерями.

Здесь и сейчас над душой майора никто не стоит, сиюминутных результатов не требует. Участок вдоль трассы чистый, всё хорошо просматривается. Никто и не подумает, что именно здесь диверсанты напасть могут. Бинокль у лица дрогнул, слил в канал связи увиденное далеко на подъезде.

– Вот они, голубки! Впереди БТР «восьмидесятка», следом «Страйкер». Один, второй,.. наливник. Дальше не понять пока. Так! Всем полная готовность!

С запада, ещё далеко от лёжек спецназа, в сторону Суджи бликуя стеклами и едва слышно жужжа, проявлялась колонна машин, возглавлял которую БТР с сидящими поверху брони боевиками. Уже реально было разглядеть на рукавах и касках намотки синей ленты, опознавательные знаки хохлонацистов.

– Восемь машин, командир. – Доложил Жнец, ему в прицел снайперки было отлично видно.

– Вижу. Родник, не промахнись с БТРом.

– Всё будет тип-топ, Старый!

– Змеёныш, сразу после взрыва, гранатомётом отрабатываешь последнюю машину.

– Принял!

– Дальше всё как всегда. Расстреливаем колонну и уходим.

– Ясно! – прозвучал слитный отклик в канале.

Секунды не прошло, как Родник снова прорезался на связи:

– Командир, с противоположной стороны трассы движутся две единицы брони!

Майор перевёл бинокль на указанное направление. Чертыхнулся. Точно, две бронемашины-«французы». Не бог весть, какая сила, но крупняком могут обсыпать, тем более со стороны и не окученные. «ФАБ» в базовой комплектации оснащаются 7,62- или 12,7-милиметровым пулеметом. Самое хреновое, что поравняться с их, теперь уже словно родной колонной, они не успевают. Обернулся к лежавшему неподалёку от Родника Вальке Орехову, приказал:

– Орех, как хочешь, но выползай из зоны контакта с нашей колонной. Твоя цель первый ФАБ. Понял?

– Старый, а со вторым как? У меня всего один выстрел остался.

– Действуй. По ходу дела разберёмся! Всем готовность «раз»!

Перевёл бинокль на ожидаемую добычу. Секунды ползли в режиме улитки. Когда ты чего-то ожидаешь, всегда кажется, что они не торопятся, в раскачку ползут. Когда ты занят делом, то начинают лететь, как птички, улетающие в тёплые края перед зимой. Но птички всегда возвращаются с наступлением тепла, а прожитые дни, часы, минуты, секунды никогда не вернутся, какими бы тёплом не веяло.

«Чего вы так медленно телитесь?» – подумал.

Первый БТР с пассажирами на борту, шурша большими шинами по асфальту, неумолимо накатывал. Уже не нужно было в оптику разглядывать тактический знак на камуфлированной броне. Ещё минута и он попал в зону контроля. Ещё одна и проехал мимо лёжки Аверина. Гудя моторами, колонна, стреляя отработанными газами, влезала в расставленный спецназовцами капкан.

– Работаем!

Родник щёлкнул переключателем взрывной машинки, подал на неё питание. Нажал кнопку. Мощный взрыв под днищем подбросил тяжелый, видавший виды бронетранспортёр, заставляя людей сыпаться с него горохом. Завалился набок, запылал факелом, сквозь который доносились вопли горящего экипажа. А ещё через секунду слева по замыканию хлопнул гранатомёт, и пульсирующая шаровая молния поразила броник шедший в колонне последним. Но сильнее всех грохнул автомобиль с топливной цистерной. Его чуть ли на атомы не разнесло. Одновременно с этим из засады заработал пулемет Санты, которому стали вторить автоматы диверсантов.

Снова взрыв, но уже в другой стороне. Это ФАБ из гранатомёта подорвал Орех. Водитель второго ФАБа сориентировался быстро. По тормозам резко дал. Так резко, что машина юзом пошла, а так как дорога двухполоска была, съехала в кювет, но естественно не застряла, а прямо на поле выехала и, поднимая пыльный шлейф, понеслась по нему подальше от безбашенных русских, устроивших засаду на открытом участке местности.

А сами «безбашенные русские» уже метались получив приказ Старого на отход, пригнувшись бежали в сторону посадки маячившей в отдалении. На своих лёжках оставались пока только Жнец с Язем, готовые в любую секунду подавить огневую точку врага.

За спиной у спецназовцев горел БТР, огонь охватил две бронемашины, пылали останки наливника и асфальт, а вскоре новый взрыв потряс пространство. Это взорвался тяжело груженный, армейский «ЗИЛок» с брезентовым тентом. Рванули перевозимые боеприпасы.

У горящей колонны и на обочинах валялось с десяток тел тех, кому повезло не сгореть в огне, а на противоположной стороне дороги всё же мелькнуло пяток фигур в камуфляже.

– Герои, мля! – услышал в гарнитуре голос Язя Жнец.

– Снимаемся. – Решил. – Уходим…

Километры наматывали без надрыва. Этому способствовало то, что диверсию провели удачно и без потерь. Длительный переход заставлял двигаться в режиме роботов. Оружие на согнутых в локтях руках, скрещенных в районе груди. Так оно меньше бряцает и зацепляется за амуницию. Снять с предохранителя по времени секунда дела, вторая пойдёт на то, чтоб наизготовку взять. До огневого контакта с противником оно, хочешь – не хочешь, должно стоять на предохранителе, а патрон загнан в патронник.

Пару раз при подозрительном звуке по ходу движения, останавливались и рассредоточивались. Даже круговую оборону один раз занимали, по секторам огляделись, Аверин в обход по направлению к источнику шума на разведку передовой дозор высылал. По дороге нацики в немалом количестве прокатились. Так может и по их душу весь кипишь?

Вот и подходящее место чтоб осмотреться и принять правильное решение по дальнейшим действиям группы. Одна посадка через короткий промежуток переходит в другую. Смущают неубранные поля подсолнуха, накатанная грунтовка рядом со стеной высокого кустарника.

– Привал. – Замедляя шаг, решил Аверин. – Надо выпустить дрон, сориентироваться.

Тактические рюкзаки прочь со спины. Они если раньше под завязку были наполнены боеприпасами, тянули вниз, чуть ли не к земле прижимали, то теперь основательно похудели. А вот оружие разное на месте, у каждого под его руку. Его из рук не выпустишь, с ним спокойно и надёжно при любой ситуации.

Пока Жнец возится с запуском летучего разведчика, Язь, Санта и Орех, растворяются между деревьями, берут под контроль подходы к поляне.

С лёгким жужжанием дрон уходит в небо. Если погоня за ними не проявит себя, то можно смело ритм движения снизить и теперь уже идти на место сбора всего отряда…

Переход пришлось делать натуральным рваным бегом. Всё потому, что уничтожение колонны подняло на уши кого-то из большого начальства ВСУ и беспилотники как осы из потревоженного улья по небу мотались, пытались диверсантов обнаружить, а диверсантам в свою очередь приходилось по голой местности следовать.

И снова группа маршрут торит. От места засады на приличное расстояние ушли. Вот только при таких нагрузках понимаешь, что все контрольные выходы на мирной земле не зря были. Не зря майор своих «колхозников» по пересечёнке на дальняк и в хвост и в гриву гонял, и сам с ними в режиме сайгака бегал…