— Да, учитель, — скромно произнесла девушка и вернулась на свое место. Но я продолжал чувствовать её обжигающий взгляд.

Так мы и пробирались по обледенелым коридорам, наши ноги скользили по скользкому полу. Даже духовные покровы защищали от адского холода не в полной мере. Торговый центр стал центром-призраком, зловещим и как будто застывшим во времени.

— Чем скорее найдем Ядро этой Аномалии и вырубим его, — сказал Гриша, стуча зубами, — Тем будет лучше…

Вениамин Петрович кивнул, его пальцы летали над датчиками сканирующего устройства.

— Детектор улавливает сильную энергетическую сигнатуру со стороны ресторанного дворика, — сказал он, — Возможно, Ядро именно там. Будьте готовы к бою в любой момент.

Любят же эти Аномалии ресторанные дворики… Как будто знают, что там можно пожрать хорошо. В принципе, я бы на их месте так же поступил.

Мы направились в сторону ресторанного дворика, сохраняя построение. Наши шаги гулко отдавались в застывшей тишине. По мере приближения мы увидели слабое зеленоватое свечение, исходящее из-за заледеневших стен.

Вениамин Петрович напряженно произнес.

— Держитесь позади меня, — сказал он, — Помните, чему вас учили.

Мы ворвались в ресторанный дворик, расплавляя сугробы перед собой жгучей духовной силой. Холод обрушился на нас, как стена, ветер хлестал по нам тугими потоками снега.

Источник Аномалии мы увидели сразу: гигантская пульсирующая сфера зеленой энергии, висящая в центре помещения. Скорей всего именно где-то там находится Ядро. Группа людей окружила ее, скандируя на странном, гортанном языке. На нас они не обращали ни малейшего внимания.

— Че это за клоуны? — прошептал Курцевич, с недоумением глядя на них.

— Это… посетители, — с удивлением произнесла Света, приглядевшись к фигурам.

Скандирующие фигуры, бывшие посетители торгового центра, куда больше напоминали заледенелые трупы. Их кожа была неестественно бледной, а глаза — безжизненными, лишенными тепла и человечности. Иней покрывал изорванную одежду бедолаг, их дыхание было едва различимо в холодном воздухе.

Движения замерзших были отрывистыми и хаотичными — как у марионеток, которых дергали за невидимые ниточки. Каждая судорога и спазм мышц нарушали естественную грацию человеческих движений, делая их до жути гротескными.

Их голоса звучали вроде бы негромко, как шепот, будто из их душ выкачали жизнь. Но звуки разносились по всему помещению, создавая жуткую и тревожную атмосферу.

По моим позвонкам пробежал тревожный холодок, а кончики пальцев завибрировали. Перед нами — уже не обычные люди, а просто оболочки, порабощенные неведомой силой.

— Мы должны их спасти! — прошептала Света. Княжна, кажется, до последнего надеялась на лучшее.

— Сомневаюсь, что там остался кто-то живой, — сказал я, — При таком-то холоде.

— Булгаков прав, — Вениамин Петрович согласился со мной, — Вы, ребята, все одаренные. Вы очень нужны Империи. Мы не можем рисковать вашими жизнями ради простых людей. Такова наша реальность.

Света хотела что-то сказать на это, уже открыла рот, её глаза сверкали возмущением. Но Валентин Петрович жестом приказал ей замолчать. Княжна поджала губы и неохотно подчинилась.

Песнопения тем временем стали громче. Фигуры в капюшонах, казалось, направляли свою энергию в сферу, заставляя ее становиться ярче и пульсировать быстрее. Несколько людей упали на колени, видимо, не в силах поддерживать уровень энергии, необходимый для ритуала.

— Сфера, скорее всего, является аккумулятором энергии, черпающим силу из Аномалии и собственной духовной силы людей, — шепотом объяснил нам Валентин Петрович, — Остановим их, пока они не закончили свой ритуал.

Мы усилили наш общий покров, повысив его прочность. После чего, сохраняя строй, двинулись прямо на замерзших зомби.

— Сосредоточьтесь все, — твердо сказал Валентин Петрович, — Мы должны нарушить их концентрацию и освободить людей от хватки Аномалии.

— Да! — твердо произнесла княжна, ее голос звучал уверенно, хотя и несколько нервно, — Давайте спасем этих людей!

Несмотря на некоторую наивность, для первого раза княжна держалась хорошо. Гриша широко улыбался, напоминая уменьшенную копию своего отца. Ну а Филиппа как будто вообще не волновало происходящее. Мрачный пан, казалось, был полностью погружен в свои тяжкие думы. И действовал на автомате. На рефлексах.

По мере нашего продвижения ветер усиливался, и температура, казалось, падала еще ниже. Наше дыхание застывало на морозном воздухе, обращаясь в микроскопические ледяные кристаллы. Пальцы начали неметь. Несмотря на всё это, мы шли вперед, полные решимости выполнить задачу.

Наши покровы мерцали, как светящаяся броня, отражая порывы режущего ветра. Фигуры, казалось, почувствовали наше приближение, и их песнопения стали громче и быстрее.

Валентин Петрович первый швырнул в них энергетический бласт. Сгусток духовной энергии пролетел по дуге и сбил одного из зомби. Тот, весь дымясь, рухнул на покрытый инеем и снегом пол.

Мы поддержали преподавателя, швыряя в цели маломощные импульсы. Не для того, чтобы убить, а что бы обездвижить. Всё-таки был шанс, что кто-то из посетителей ещё жив.

Одна за другой фигуры начали падать. Их стройное песнопение нарушилось.

Но вдруг глубокий гортанный рев эхом разнесся по помещению. В коридорах, ведущих в ресторанный дворик, показались быстро приближающиеся тени.

Прибыло подкрепление. Мы оказались окружены большей группой обмороженных противников. Шаркающей походкой замерзшие зомби приближались к нам, протягивая руки.

Вдобавок ещё и откуда-то снизу донесся протяжный гул. Пол под нами слегка завибрировал.

— Да здесь толпа народу! — воскликнул в шоке Гриша, формируя в ладонях новый сгусток, — А говорили, что всех эвакуировали…

— Держать строй, кадеты! — крикнул Валентин Петрович сквозь шум битвы, — Придерживаемся плана! Прервем ритуал и уничтожим Аномалию!

По мере того, как мы сражались, становилось ясно, что зомби нас остановить не способны. Они не слишком сильно превосходили обычных людей. Да ещё и были довольно заторможены. Шаг за шагом мы приближались к сверкающей зеленой сфере, где должно было находится Ядро.

Филипп Курцевич, злобно оскалившись, вышел вперед. Его энергетический щит отделился от общей защитный структуры. Пан чувствовал себя на холоде, как рыба в воде.

— Филипп, назад! Оставайся в строю! — крикнул Валентин Петрович.

Но Филипп, слишком поглощенный боем, не слушал. Его силы, кажется, напротив, даже возросли. Под его атаками зомбари падали один за другим.

— Это приказ! — рявкнул Валентин Петрович.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? — повернулся к нему Филипп. Его лицо исказилось от гнева, — Мне, урожденному Курце…

Один из отмороженных зомби рванулся к отвлекшемуся пану и повалил его на землю. Острые удлинившиеся зубы прошли сквозь защитный покров Филиппа, и вонзились ему в руку. Пан заверещал, в ужасе глядя на урчащую тварь, пожирающую его живьем. Взмахнув рукой, он зарядил ей сгустком силы в бочину. Вспышка оторвала от зомби кусок плоти. Но тому было пофиг. Он продолжал терзать пана.

С командной работой у Курцевича было ещё хуже, чем у меня.

Валентин Петрович чертыхнулся, резко сжал кулаки.

— Прикройте меня! — он бросился к Филиппу.

Я швырнул несколько сгустков силы, отгоняя от них зомбарей подальше. Те перли густым потоком, не желая останавливаться.

Отбросив зомби с окровавленной пастью от Филиппа, ветеран схватил скулящего пана в охапку и потащил его к нам. Со спины на Валентина Петровича бросилось несколько тварей. Мы сбили их несколькими меткими выстрелами. Но один зомби всё же прорвался через плотный огонь и вцепился Петровичу в плечо. Ветеран взвыл от боли, рукав его формы окрасился красным…

Сила укуса у этих ублюдков была жуткая. Даже покров не выдерживал.

Я взмахнул щупальцем Отражения, развалив отморозку верхнюю часть черепушки надвое. Валентин Петрович отшвырнул от себя труп, и обливаясь кровью, затащил Филиппа, под общий покров. Тот вспыхнул с прежней яростью.