Очередной клоунский подвиг эти «ковёрные» совершили, когда по приказу своего шпрехшталмейстера устанавливали жовто-блакитный стяг на печально-знаменитом острове Змеиный. Тогда ради этого их шеф отправил в мир иной ещё несколько своих особо-натренированных героев из Сил Специальных операций. Сам клоун не воюет – он видосики снимает, правда, для актеров, в них задействованных, со смертельным исходом. Такой себе мастер хоррора, Хичкок, глядя на это, «отдыхает» и нервно курит бамбук в сторонке.

Херсонская операция, когда солдаты-смертники украинского Хичкока двумя-тремя стремительными бросками захватили все морги от Кривого Рога до Одессы, это вообще на отдельный сериал тянет. Одновременно с нею высадка беспримерного речного десанта на Запорожскую атомную. В мир иной ушли ещё порядка 300-т самых лучших морских диверсантов 73-го Центра специальных морских операций ВМС Украины, попавших под раздачу ВКС России. Всё делается как будто нарочно напоказ. Клоун, привыкший к софитам и аплодисментам, не может и не хочет по-другому, то, что умирают при этом другие, его не волнует – он режиссёр, он так себя видит, а у каскадеров работа такая – жизнью рисковать, им за это платят. Кстати, ещё далеко и не всем! Тут, кто на что учился. Клоун учился на режиссёра видеороликов. Когда его, наконец, грохнут, он точно будет говорить: «Какой режиссер умирает во мне!» и думать, красиво ли он умирает – нет, лучше свет поставить по-другому и камерой наехать сверху.

В начале войны начинал с того, что сам бегал в потешной каске и бронежилете по воображаемым полям сражений, отстоящих от реальных на сотню-другую километров. Причём, его не смущало, что рядом идущая охрана даже не пригибается от воображаемых разрывов мин. Потом сообразил, что бегать по таким местам, даже воображаемым полям сражений, не царское дело, отправил на них других актёров. Вот только бедолаг уже на реальные поля сражений отослал, а сам в паре со своей дражайшей супружницей для журнала Vogue занялся съёмками в брутальных сценах на фоне порушенных злым Путиным зданий Киева. Ну и для себя любимого уже под настроение вечером хоум-видео на смарт – обращение к нации об итогах дня после прохождения лидером нации очередных двух дорожек колумбийского зелья.

Мысли перескочили на реальное положение дел:

«Понятно уже, на Украине мы воюем не с укрофашистами, а с коллективным Западом – с США и НАТО, Украина всего лишь театр военных действий. На карту поставлено всё, Запад собрался воевать с нами до последнего украинца, а когда они кончатся, в ход пойдут поляки, прибалты и прочие интеллектуально «одаренные» нации. Запад с нас уже не слезет, Боливар, как говорится, не выдержит двоих, под солнцем есть место только одному. Мы или победим их, или нас просто не станет – Россию разорвут на 20 враждующих ненавидящих друг друга квази-государств, после чего Запад приберёт к рукам все наши несметные природные богатства, которые, по их мнению, нам совершенно несправедливо достались. Жить в мире они не хотят, у них тупо кончается ресурс, продлить своё безбедное существование они могут, только пожирая других. Первая в результате всех этих действий на корм Америке пойдет тупая и безвольная старая Европа, которая как овца идёт на убой, даже не понимая этого. Мы следующие, после нас придёт очередь Китая. В результате под солнцем должен остаться только один. Почему-то Штаты решили, что им будут именно они. – Не открывая глаз, до боли сжал кулаки, чётко решив для себя, чем в процессе перестроения мира дело обернётся. – А вот хрен вам по всей морде, господа хорошие! Урок, как видно вами не усвоен, придётся снова, где на колёсах, где на брюхе, но чаще всего на своих двоих, до Берлина протопать. Только теперь уже одним Берлином не отделаетесь!»

Слух поймал усиленный шёпот подчинённой:

– Товарищ полковник, вы заснули? Просыпайтесь. Подлетаем. Оповестили, что через пятнадцать минут приземлимся. Ростов.

Прошептал в ответ:

– Отставить полемику, лейтенант. Понял уже.

Мягкая посадка на аэродроме и большая часть пассажиров по приставному трапу спустилась на полосу. Ростов встречал прибывших проливным дождём, но Дибичу и Колесниковой повезло больше. Подкативший УАЗик, забрал их прямо у трапа, долго рыскал по ночным дорогам, краем с городом Ростовом коснулся и наконец, привёз на место.

– Здравствуй, Александр Александрович! – Дибич уважительно поздоровался с полковником Фадеевым, встречавшим московских гостей в неурочное время на входе в штаб Центра. Дежурный по части в звании майора за стеклом «аквариума» дежурки вытянулся во фрунт, демонстрировал чёткость воинского приветствия.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – В свою очередь поприветствовал представителя родного Управления Фадеев, своим ростом и объёмами организма, превосходивший приезжего на порядок.

– Зачем же так официально?

Фадеев мельком зыркнул на девицу в военной форме, маячившую за спиной Дибича, но решив, что всё же если она носит погоны, а значит армеец, как ни крути, ответил в своей обычной манере, привычной подчинённым и большинству начальства в Москве:

– А кто его маму знает, за каким чёртом тебя сюда принесло? Вчера сообщили, что прилетишь, а причину не озаглавили. Может ты с проверкой и тебя облизывать нужно?

– Не-не-не! Я по делу.

– Тогда идём в мой кабинет. Или отдохнёшь? Устал за дорогу?

– Некогда отдыхать.

Фадеев кивнул в сторону Веры:

– Твоей девице тоже некогда?

– Вот её можно пока в ваше общежитие устроить. Я ведь помню, что там гостевые номера имеются.

– Имеются. – Согласился полковник.

Распорядился дежурному:

– Отправь посыльного, пусть лейтенанта заселит.

Уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, Дибич прикинул:

– Это ж сколько мы с тобой не виделись?

– Да, почитай около года будет.

Уже сидя в кабинете, Дибич сообщил:

– Нашим Направлением спланирована операция. Я её куратор и мне твои орлы нужны будут.

– На передке?

– Скажем так, в глубине территории противника. Мне тут на твоего Азарова намёк сделали.

Фадеев скривился.

– Он с группой только недавно вернулся. Им бы отдых предоставить нужно. Может кого другого возьмёшь?

– Война! Кому сейчас легко. Без потерь хоть вернулись?

– Без.

Фадеев костяшками пальцев по столешнице постучал, как бы жестом стука по дереву отгоняя возможность следующего выхода с плохим исходом.

– Вот они мне и нужны будут. Всё подразделение не потребуется, поэтому хотелось бы с личными делами ознакомиться и группу подобрать так, чтоб нервы не жечь – вернутся – не вернутся.

– Что, неужели сам комплектовать группу собрался? – хмыкнул.

Такая процедура от человека, которого давно знал, дурость несусветная, да и не производились такие телодвижения на низовом уровне системы. Бери то, что дают, и не морщись! Командир, сам исходя из поставленной задачи, определяет, кого в командировку включать. Дибич не подвёл.

– Избави бог! Я лишь цели и задачи поставлю, но хотелось бы знать, что за люди задействованы будут.

– Всех посмотришь?

– По возможности.

– Предоставим тебе такую возможность. Балуйся, если времени девать некуда.

Пока суть да дело, пока будущих причастных на службу вызывали и на всякий пожарный песочили не вдаваясь в подробности, отчего у начальства настроение похабное, полковник с утра пораньше зашёл «в святая святых» войсковой части – отдел кадров личного состава. Шутка! Всё же не «секретка» и не Узел спец. Связи. Но всё же…

Хозяин кабинета встретил его лично. Распоряжения – ни в чём не создавать препятствий, были получены.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Мне уже звонили по вашему поводу. Проходите. Присаживайтесь. Вас, как мне командир сказал, «колхозники» интересуют?

– Колхозники? Почему колхозники? – не сразу понял тот.

– Ну, подчинённые майора Аверина. Командир их «колхозом» называет. Название прилипло, вот и…

– Да. Группа Аверина. – Не стал дальше пускаться в полемику Дибич.