На улице начался дождь. Осень не похожа на это время года в Израиле. Запах свежести и холода монитор не передаёт, но наводит на мысль, что лучше сидеть за столом и глазеть в экран, чем находиться за пределами выделенного их бригаде офиса.

От воспоминания осени в родной для него стране, молодой специалист прикрыл глаза и поймал состояние внутреннего уюта, но так как всю сознательную жизнь был зациклен на работе, и здесь в воспоминания вклинились мысли об «умных камерах». Суть их работы сводилась к тому, что они самостоятельно определяют личность человека, который попадает в объектив. Идентификацию проходят те граждане, биометрические данные которых есть в базе, к которой имеют доступ государственные органы. Увы, Москва такими технологиями пока не блещет.

Звуковой сигнал заставил встрепенуться.

«Что там? Сбой?.. Н-нет! Неужели!»

На втором мониторе мелькание квадратов прервалось. На широкий экран компьютер захватив, вывел изображение человека проезжавшего на электросамокате вдоль витрин ювелирного магазина. Машина просчитав, выдала вывод:

«Совпадение 92 процента».

Обмануть компьютерный разум почти невозможно. Никому из смертных не удастся подменить три точки распознавания лиц. Лоб, скулы, носо-губную часть. Ты можешь поменять форму носа, закачать во все места силикон, вставить в глаза цвето-фильтры, но… Машина считает параметры и на основании своих алгоритмов определит оригинал действительного фейса.

Срабатывание звукового сигнала привлекло к посту Ар-Кесефа всеобщее внимание.

– Сбой? – утверждающе спросила Рахель Шихман, сидевшая за соседним столом.

– Нет. – Ответил. – Компьютер определил максимальную вероятность совпадений. Ведёт объект.

– Доложить патронессе! – повысил голос Айзек Миль.

– Уже!

– Что у вас тут? – скорым шагом появилась хозяйка.

– Объект, госпожа Лилиан.

Взгляд уцепился за перемещающийся квадрат маркера на экране монитора, постоянно преследующий лицо выявленного объекта. Подумала:

«Повезло! Это же надо, в первый день засветился!»

Действительно! Были случаи, когда за объектом неделю, а то и больше поиски велись. Выбешивало до нервного срыва. А здесь, как по заказу, только паутину раскинули, и вот, пожалуйста.

– Та-ак! Я правильно поняла, что самокат этот принадлежит городским структурам?

– Да.

– Немедленно организовать поиск привязки к телефону объекта!

– Запрос уже запущен.

– Молодцы! – радостно потёрла ладони рук. – Вот умеете, когда хотите!

– Сейчас он выйдет из поля зрения камер. – Объявил Ар-Кесеф.

– Почему?

– Камеры на ближайших улицах отсутствуют.

– Безобразие!

– Район считается спокойным. Банков и иных подобных учреждений нет, за то парковая зона намечается. Вот. Исчез!

– Что с телефоном?

– Пока не определился.

– Действуйте быстрей!

– Шеф, от нас это не зависит. Программа работает.

– Знаю.

У Лилиан Сваровски, а точнее Лианы Сваровской, имя которой на идиш имеет сразу три смысловых значения – Яркая, Светлая и Блестящая, а в определённых кругах прозванной «Эфой», ядовитой змеёй, яд которой мало чем отличается от яда Палестинской Гадюки, день выдался тяжёлым. После экстренной загрузки аппаратуры и остального имущества в аэропорту Бен-Гурион, отправки людей, а значит ночи без сна, и утра с прилётом, встречи с господином Песковым, Лилиан собиралась на пару часов исчезнуть в гостиничном номере, ополоснуться, поваляться, послушать музыку. Устала!

Но день принёс новые проблемы. Не слишком серьёзные, но неприятные для вымотанного человека, мечтающего отдохнуть. Въезжать в предоставленный офис пришлось почти с боем. Всё из-за бюрократических проволочек. И ведь предупреждали, что Россия страна своеобразная. Везде бумажку с печатью предоставь, «лицом посвети»: Даже если у тебя всё в идеале, чтоб ускорить процесс – можешь нарваться на вопрос: «А вы от кого?». Если сам по себе и за вами никто не стоит, потребуется время доказать свои полномочия или право на территорию…

– Есть телефон! – с восторгом в голосе доложил Шай Мирер.

– Ну, слава богу!

– Принадлежит Лидии Ерёменко, проживающей в городе Всеволжске…

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Отслеживать маршрут по телефону получается?

– Вполне.

– Вот и ведите его.

– Сейчас снова под камеры выедет. – Доложил Ар-Кесеф. – Вот. Вот. О! Появился.

– Отлично!

– Въехал в парковую зону… Исчез… Он,.. Он остановился… Всё!

– Что, всё?

– Маркер его телефона пропал. Он его выключил, выбросил или от симки избавился.

– Сволочь! Связь с господином Песковым. Быстро!

Личный секретарь засуетился, но вскоре выдал информацию:

– Мобильный не отвечает.

– Звони на служебный.

Трубку телефона подняла секретарь, и Эфа получила от неё раздражённый ответ, что господин Песков сейчас занят. Это стало последней каплей в гонке с накопившейся за двое суток усталостью. Так как Лилиан интересовалась обществами основных стран в море мировых экономик, то и с менталитетом, повадками проживающих в них людей ознакомилась. Потому использовала местный, как ей казалось, сленг общения с персоналом:

– Слышь ты, коза драная, хочешь сказать, – Сваровски изобразила голосом искреннее изумление, – он перестал трахать такую сучку как ты и перекинулся на другой объект желаний? Свяжись с ним и передай, чтоб немедленно связался с Эфой. Это прежде всего в его интересах.

Звонок, судя по всему, вышиб из секретарши последние крохи раздражения – в трубке послышался вздох, и уже через минуту позвонил Песков.

– Лилиан, ну нельзя же так пугать женщину! Отвыкла она от такого обращения.

– Это вы в своей стране от работы отвыкли. Нам нужно немедленно встретиться.

– Немедленно не получится. Я сейчас не в городе. Через четыре часа в ресторане вашей гостиницы устроит?

– Почему в ресторане?

– Но не в номере же говорить?

– В офисе.

– Не желательно. О чём говорить будем?

– О заказе. Уж очень объект на выходца спецструктур похож. Мало данных по нему предоставили. Это упущение с вашей, да и с моей стороны. Всё, конец связи.

Встреча в ресторане не обошлась без заказа блюд. Сваровски сделала вывод, что место встречи Песков не просто так выбрал. Либо он поесть любил, либо не успевал это сделать, а потому совместил необходимость контакта с полезным и приятным время препровождением. Тем не менее вытащила из него всю известную безопаснику информацию по объекту.

– Как думаешь, он нападёт? Может передумал и можно не торопиться? Спокойно разыщем и отработаем, как положено. – Она явно нервничала после услышанного о человеке, хотя приходилось сталкиваться с людьми покруче Хильченкова.

– Конефно! Ф-фу-у! Нападёт. – Ответил он, не в силах сразу проглотить отрезанный с тарелки кусок мяса. Этикет не позволяет говорить с набитым ртом, тем более в ресторане находились, но остановиться не мог. Запил глотком красного вина. Поморщился.

«Бррр, кисляк! Европа, мля со своими заморочками и до нас добралась! Хрень полнейшая, да ещё за такие деньги!»

– Когда?

Еврейка, сидя напротив из-за выставленного перед собой бокала с вином, наблюдала за собеседником, ей тоже до этикета нет никакого дела.

– Ждём. – Односложно ответил ей.

– У моря погоды?

– В любом случае, следующий шаг за ним. Если он решил что, то нападение обязательно состоится, но понять, где и когда не угадаешь.

– Вот это и раздражает… – девушка сильно сжала кулак.

Мужчина невесело рассмеялся. Сказал, как выплюнул:

– Это же Хильченков! Для того мы вашу команду и наняли. Своих бойцов полно, но говорят, вы лучшие. Вот и докажите это.

– Докажем, не сомневайтесь…

* * *

Зачистить одного из своих главных врагов Хильченкову особо большого труда не составляло. Подноготную Ильи Семёновича Голицера знал, как свою собственную. Когда работал на этого человека, попутно всё, что того касалось и можно было разыскать информацию, всё собирал. Естественно, большая часть знаний безопасности касалась. Как знал, пригодиться может. Мало того, просчитал возможные места «зачистки». Не потому, что застрелить хотел, а для того, чтоб знать, откуда шефу опасность грозит. П-фу! Пригодилось!