«Это не ко мне. Зачем им на двух джипах приезжать?»

Мысль оборвалась раздавшейся мелодией дверного звонка, сердце трепыхнулось, как до того руки, оттолкнувшись от подоконника.

«Ко мне!»

Не снимая цепочки, приоткрыла дверь. Спросила:

– Вы к кому?

– К вам, Вероника Андреевна. Шеф приказал привезти вас.

– Сейчас оденусь и выйду.

– Мы подождём.

Что оставалось делать? Впустила в квартиру.

Все трое вошли. Ника заметила, как вошедшие, характерным жестом рук потянулись под распахнутые полы плащей.

– Вы же не будете против, если мы осмотримся здесь?

– З-зачем?

– Так положено.

– Да-а? Тогда, не буду.

Непринуждённо отодвинув её, рассосались по квартире. Кажется, заглянули повсюду. Двое обыскали квартиру быстро и профессионально. Они были вежливы и, проделывая обыск, извинялись, открывая очередной шкаф или тумбочку. Последнее почему-то особенно удивило её.

«Кого или что они у меня хотят найти? Костю? Его вещи? Откуда знать могут, что он приходил? Следят? Он только что освободился, но не хочет, чтоб кто-нибудь узнал о нём. Может его не освободили, а он сам сбежал? Может быть. Дура! Какая же я дура! Это в офисе узнали, что он был у меня, и вызывают на разборки. Уволят? Не должны».

– Чисто!

Третий, присутствующий при Нике, участия в осмотре не принимал. Кивнул, услышав доклад, после чего поторопил хозяйку квартиры:

– Поторопитесь!

– Да-да! Я сейчас.

Уже в машине спросила:

– Меня в чём-то подозревают?

– Этого мне не известно. – Ответил старший.

В следующий момент, не успела что либо сообразить или сделать. Сидевший рядом с ней мужчина, прямо через одежду вколол ей в руку иглу на шприце.

– Ай!

От сильной «химии» сознание мгновенно уплыло…

– Думаешь, она знает что-то про Хильченкова?

– Лично я, вообще об этом не думаю. Боков разберётся. Что нам приказали, мы сделали. Дальше пускай сами выясняют, что ей и о ком известно. А вам обоим советую, меньше думать, целее будете.

… В себя Вероника пришла от лёгкого дискомфорта. Кто-то шлёпал её по щекам. Открыла глаза и увидела перед собой незнакомого мужчину, ладонью хлеставшего её по лицу. Нет, не больно, но чувствительно и непозволительно бесцеремонно.

– Выспалась? – спросил её, пронзительно глядя в глаза.

Выставил перед её носом чёрно-белый снимок, фото Константина.

– Знаешь его?

Ответила запнувшись:

– Н-нет!

Почему-то именно так ответила.

– Зна-аешь. – Улыбка садиста на миг проявилась на его губах и тут же исчезла. – Это твой любовник.

Опять запнулась. Паника поднималась в ней, как живое существо, сдавливая горло, но смогла выдавить из себя слово:

– Нет!

Мужчина встал перед ней в рост и посмотрел на Веронику сверху вниз, словно мысленно примериваясь к её сказанному «Нет». Внезапно он сгрёб её в охапку и рывком вздёрнул на ноги.

– Лживая сучка! – рыкнул он. – Он приходил к тебе!

Резко встряхнул её.

– Когда он приходил? – ещё встряска.

Нике показалось, что сейчас отлетит голова. Он швырнул её обратно на стул.

– Отвечай сучка, не то займусь тобой всерьёз! Когда и зачем он приходил?

Ей не хватало воздуха – настолько, что не могла произнести ни слова. Всё же…

– Нет, – выдохнула она, когда наконец удалось отдышаться, – Он ведь в тюрьме…

Она ещё не закончила говорить, как он снова встряхнул её и толкнул обратно на стул.

– Думаешь, поверю? Нет. Знаю, что лжёшь. Х-ха! Не думала, что работая в такой организации, за укрывательство беглого преступника, головой расплатишься?

Заистерила:

– Откуда мне знать, что его разыскивают? Я вам не верю. Его досрочно освободили.

Мужчина сжал её плечо с такой силой, что она вскрикнула.

– Вот, умница! – улыбнулся. – Ну и зачем он приходил?

– Он соскучился.

Было заметно, что мужчина по поводу её ответа уже собрался высказаться – коротко и содержательно – но из-за спины Вероники прозвучал невозмутимый голос, принадлежавший старшему среди тех, кто похитил Нику. Она запомнила этот голосовой тембр:

– Шеф, на антресоли, судя по отсутствию пыли, находился предмет, по размерам соответствующий кейсу для переноски спецустройства определённого назначения.

– Снайперская винтовка ближнего или среднего радиуса действия.

– Похоже на то.

Ника обмен взглядами заметила, но не поняла. О чём это они говорят?

– Ну, что ж, во всяком случае теперь знаем, что работать он будет с расстояния, как минимум 800 метров.

Взглядом прожёг Нику. Спросил в лоб:

– Он рассказывал вам о своих планах?

– Нет.

Кивнул. Она говорила правду, и он это понял. К тому же киллер на дурака никак не мог походить. Скорее всего, пришёл, забрал оставленную закладку и ушёл.

– Когда он ушёл?

– Утром. Только это я ушла на работу. Он остался. Когда ушёл, не знаю.

«Да. Всё так».

Снова кивнул. Распорядился:

– Отведи нашу гостью в цокольный этаж, возможно, она нам ещё пригодится.

На плечо из-за спины Вероники легла широкая ладонь. Она вскрикнула. Прикосновение было – как шок.

– Нехорошо кричать, дорогая Вероника, – оскалился мужчина задававший вопросы. – Никто вас у нас не заберёт. И уж точно не Хильченков.

– Встать!

После приказа «Встать!» дёрнулась, даже подскочить попыталась и ярко ощутила чувство безысходности. Наверное, так чувствуют себя в шоке. Губы у неё затряслись, и всю её затрясло мелкой дрожью. Внезапно она ощутила острую боль в левой груди – будто её сжали тисками. Завалилась набок. Сознание поплыло. Реальность ушла в темноту.

– Что это с ней? Может дозу препарата завысили? – поморщился Боков.

– Обижаете, шеф. Девка молодая, слабая. В этой жизни на неё видать в первый раз так наехали. Вот и сомлела.

Федоскин усадил размякшее тело девушки на стул и влепил пощёчину. Старое доброе средство. Вот только не сработало. Приложил палец к шее, с удивлением произнёс:

– Да она мертва!..

Узнавший о случившемся Песков, лишь грязно выругался. Лицо его было мрачнее тучи. Сказал Бокову:

– Прежде чем что-то из «химии» сотрудникам колоть, могли бы с медкартой ознакомиться. У неё были проблемы с сердцем.

– Да, чёрт с ней! – огрызнулся тот. – Всё, что можно узнать у неё было, мы узнали. Сама откинулась, на один грех на нас меньше запишут…

– Ничего мы не выяснили! Радует, что Штокбанд понимает это и уже вызвал в Москву Сваровски.

* * *

Отправленная СМС, на номер господина Пескова, с указанием времени расправы над его подопечным, своей цели достигла. Что уж там между начальником безопасности и работодателем за тёрки происходили? Одному богу известно. Вот только его личный враг из Москвы съехал и с кучей прислуги и полусотней телохранителей, как крыса в норе, забился в своём имении за Коломной. А ведь Хильченков до последнего момента переживал за то, что Эммануил Аркадьевич Штокбанд, может не выдержать прессинга от своего безопасника, и слинять в тот же Израиль. Выковыривай его оттуда потом!

Штокбанд в Израиль не выехал, но и на территории земельного участка светиться не торопился. Сидел, сволочь, в своём большом особняке и носа на свежий, напоённый сосновым запахом воздух, не казал.

Благую весть о том, что главный из его врагов ретировался из Москвы и не за кордон, получил Костя от Вероники и тут же оборвал с ней связь. На подобный случай у Штокбанда, по мнению Хильченкова, имелись три точки обитания рядом со столицей. Два дня на проверку затратил. На двух из них особого ажиотажа не наблюдалось, а вот третья…

В оптический прицел рассматривал окрестности особняка, зашторенные окна по всей стороне обоих этажей. По измеренной сетке в оптическом приборе, наличию неторопливо прохаживающихся охранников и стоящих на двух стоянках машин, определился с расстоянием от своей «лёжки» до возможного выхода цели.

«Около пятисот пятидесяти метров».

Профессиональным снайпером Костя не был, но многое в этой профессии знал и умел. Карточку огня ему делать не требовалось, но ориентиры он для себя наметил. Светового времени суток осталось мало. Есть надежда, что когда стемнеет, сын израильского народа захочет ноги размять.