– Ну, что, Николай Иванович, глядя на наших с тобой гвардейцев, будет уместно вспомнить армейский анекдот с бородой: «Ничто не выдавало в нём советского разведчика-диверсанта. Ни шапка-ушанка с красной звездой, ни парашют, волочившийся следом».

– Так ведь, как водится, по остаточному принципу снабжают, товарищ майор. – Пожал плечами Степанов. – Я по-иному и не ждал.

– Ладно. Прорвёмся. С этим ясно, посмотрим, как дела с мозгами обстоят. – Повысил голос. – Взвод равняйсь, смирно!.. Вольно. На пра-во! Справа в колонну по одному проследовать в класс боевой подготовки, рассаживаться. М-марш!

Усадив взвод в классе боевой подготовки, не по душам говорил, по теме будущей деятельности прогнал, понимая, что эти великовозрастные бойцы не соответствуют чаяниям начальства в Москве. Подняв очередного «кадета», бывшего морпеха, за которым в короткое время закрепилось прозвище-позывной Бруно, мысленно раздвоился в своём восприятии действительности, озадачил вопросом, а сам размышлял:

«Забыли, сволочи! Всё чему раньше учили, в сортирах просрали! Нет. Взвод по группам делить нужно. Только где наставников брать?»

Отвлёкся:

– Ну и долго ответа ждать?

Бруно вопросительно скосил взгляд на напарника по парте, но тот ни рта открыть не мог, ни бровью повести. Майор, хоть и устало, но с издёвкой, пас его глазами. Повторил учебную задачу:

– Вы в качестве командира группы разведки находитесь за линией фронта. По дороге движется транспортное средство, и вы знаете, что в нём перевозят объект. Жирный карась обладает информацией, касающейся оперативной обстановки. Его желательно взять живым. Охрана – четыре бойца противника. Ваша группа потрёпана. Вас всего трое осталось. Ваши действия?

Бруно молодцевато расправил плечи, почесал докладывать:

– На одной стороне дороги расположу одного бойца.... На другой – второго. Сам двинусь навстречу автомобилю…

Аверин ухмыльнулся, хотелось выругаться в голос, но сдержался, лишь словом глупца подбодрил:

– Интересный подход. Продолжайте.

– Останавливаю машину…

– Каким образом? Махнёте рукой? Попросите подвезти? – с интересом посмотрел на Хильченкова, от коллектива уже успевшего получить позывной «Сникерс» и явно не за любовь к забугорным батончикам. В переводе с английского, слово – Sneak, имеет значение – подкрадываться незаметно. Подметили такую особенность за ним и на гора прозвище выдали, закрепив как рабочий позывной.

Аудитория молчала, пролетала бы муха, услышать можно. Ухмыльнулся.

– А-а! Позвольте угадаю!.. Ляжете на землю и притворитесь раненым, которому помощь нужна. Я прав?

– Ну! Как вариант.

– Так-так! Значит… – Дальше не смог сдержаться, хотя казалось бы всего на свете повидал, но нет, ребят своих погибших вспомнил, вместо которых теперь вот такие профи за ленточку пойдут. – Да они б тебя снесли, и конец операции! А зачем бойцов расположил с разных сторон? Они ведь друг друга перестреляют! Деятель! Романтик с большой дороги!

Из-за стола поднялся резко, а потому поморщился, боль о себе не забыла напомнить.

– Забыли всё, чему вас учили, а потому чушь несёте, а я вас слушать должен. У нас война. Это только в кино геройски пострелял из автомата, и потом национальный герой. А в жизни… В жизни молодые парни гибнут, женщины, дети, старики… В Мариуполе нацисты мясорубку устроили, в мирняк, как в бумажные мишени стреляли. Жгли, насиловали! Мля! Кто укропов остановит, если не мы? Или хотите, чтоб война в ваши дома переместилась? Плевать, что ещё вчера вы в тюремную робу одеты были. Сегодня вы все элита, хоть и не доделанная. Спецназ бывшего ГРУ. Вам дали время вспомнить знания и навыки прошлой жизни, так пользуйтесь этим временем. Там… – Указал себе за спину, но все поняли, о чём он. – …вы будете постоянно подвергать свою жизнь опасности, ползать по грязи, в снегу замерзать. В вас будут стрелять все кому не лень. Вам же нужно всего лишь выжить и выполнить поставленную задачу. Вспоминайте. Вспоминайте, мать вашу!

Высказался. Полегчало. Сдулся, внешне приходя в своё обычное состояние. Объявил:

– Перерыв!

Как только последний «ученик» вышел из класса, словно чёрт из коробочки, на пороге проявился полковник Осипов Кирилл – свет Петрович, собственной персоной. Принесла нелёгкая!

– А я к тебе в гости. – Проскрипел низким грудным голосом, при звуке которого Аверин чуть было не открыл кирпичный завод, хоть, казалось давно бы привыкнуть должен.

Начальник одарил своей фирменной улыбкой.

– Я счастлив. – Буркнул майор, но настроение начальству, судя по всему испортить не смог.

– Слушал тебя, стоя за дверью. Пламенная речь! Растёшь над собой Что скривился? Я к тебе не с пустыми руками. Пополнение привёз.

– Что? Снова зоны ограбили?

– Аверин, вот какой ты вредный человек!

– Угу. Будешь тут вредным именно с вашей подачи.

– Я тебе твоего бывшего подчинённого привёз. Цени!

– Кого это?

– Старший лейтенант Махарадзе. – Орлиным взором, словно засохшим до состояния доски тульским пряником по фейсу приложился, интересуясь произведённым эффектом спросил. – А? Рад?

– Серго? Где он?

Интонацией фокусника-иллюзиониста заезжей цирковой труппы, полковник проскрипел приглашение:

– Старлей, заходи-и!

– Серый!

Увидев своего командира, грузин чуть ли не прослезился:

– Старый, как же я рад тебя видеть!

Они крепко обнялись.

–Ты каким ветром здесь, чёртушка?

– С Батиной подачи. А потом, когда узнал, что к тебе, так и не дёргался.

– Ну, рассказывай, как ты? Оклемался?

– Как бык здоров! Только, когда про наших узнал, в душе как-то всё по другому стало.

– Ну, меня сия чаша тоже не минула. В одиночестве сентиментальным становлюсь. Вспоминаю ребят…, не поверишь, слёзы на глаза наворачиваются. Только всё это на корню придушить нужно. Пока не получается, но придушу. И тебе советую. Война! У нас с тобой три десятка великовозрастных мужиков на шее. Сегодня увидишь, а сейчас…

Договорить не успел. Полковник, из коридора позвал:

– Алексей Леонидович!

– Иду! – Ладонью плечо старлея сжал. – Серый, найдёшь Степанова. Николай Иванович его зовут. Скажешь, чтоб со мной разместил и на котловое поставил. Всё! Действуй!

– Есть!

Серго летучей мышью прошмыгнул, оставив начальство наедине.

– Здесь пообщаемся? – спросил Аверин. – В канцелярии? Или?

– Подопечные твои, чем заняты?

Глянул на циферблат наручных часов, ответил:

– Через шесть минут на полосе будут.

– От казармы далеко?

– Рядом.

– Тогда на свежем воздухе поговорим.

Осипов долго и не отрываясь, глядел, как бойцы попарно проходят полосу препятствий, потом переходят на гимнастические снаряды. Спросил:

– Майор, им что, и в самом деле нужны эти пляски с бубном?

– Товарищ полковник, побойтесь бога! Парням хоть как-то отдыхать тоже нужно.

– Так это они у тебя так отдыхают?

– Ну-у! Выпивкой и женщинами мы ведь их с вами за двумя полосами КСП, отделяющих от искомого, обеспечить не можем, приходится накопившееся напряжение таким способом сбивать.

– Ну, ты шутник! Ладно, ближе к делу. Алексей Леонидович, у меня тут капитан один нарисовался. Начальство велело к тебе сунуть. Причём, вопрос не обсуждаемый.

Аверин поморщился, словно лимон зажевал.

– Чей-то протеже. – Не вопрос, скорей сразу вывод высказал. – Вот уж не думал, что кому-то в голову такой маразм клюнет. Кто такой?

– Карпович. Капитан. Из нашей же структуры. ССО. Сказали, вояка от природы.

– Да-а? А чего тогда этому супермену на старом месте не служится? ССОшники сейчас востребованы, считай нас сильно подвинули, себя в лучшем свете показали.

Осипову показалось, что майор о новой в Главном Управлении, родственной структуре высказался не с пренебрежением, как могло бы показаться от таких как он, а с затаённой ревностью, что ли. Ребята на Южно-Донецком направлении, действительно неплохо себя показали, бандерлогов под орех разделали, ну и вообще отрабатывали точечно на полноценные «пять» балов.