Андрей отодвинул принесенную кружку от себя после первого глотка. Пиво не понравилось сразу. Да и принесенный за соседний стол заказ, свинина с овощами в сковородке, отбил охоту что либо потреблять в таком месте. Мясо было с душком, ощущение, что хранилось на солнце без холодильника и потом его использовали, чтоб не пропадать добру. Кардаш же напротив, сидел и цедил хмельной напиток. Понять по его лицу нравится он ему или нет, было не возможно.

Подошедший официант подошел к их столу, кивнул Кардашу.

— Вас ожидают. Идемте, провожу.

Их провели по всему подвалу и через подсобку снова вывели наверх. Во внутреннем дворике, Кардаш попал в объятия крепкого мужчины с курчавой с проседью головой. Крупный мясистый нос на лице, незнакомого Андрею человека, и профиль самого лица, не вызывал сомнений, что это действительно грек.

— Как живешь, Иларий? Как семейство? — вырвавшись из цепких рук друга, спросил Кардаш.

— Грех жаловаться, Платон. Теперь все хорошо. Вот и дочь за хорошего парня замуж выдал. Жена… Жена болеет, но от этого никуда не деться. Мы не молодеем… А ты все воюешь?

— Воюю. Как ты сказал, от этого никуда не деться. Я ведь могу толком делать только это.

— А ты, пробовал что-то другое делать?

— Некогда было пробовать.

— Э-э! — грек развел руки. — А ты ко мне в помощники иди. Деньги заработаешь. Еще не старик, женишься.

— Поздно мне жениться, друг мой…

— Какое… поздно!

— Помощь нужна.

Казалось, только сейчас грек обратил внимание на Хильченкова. Во время бурной встречи старых друзей, тот как бы отстранившись, стоял в стороне, краем глаза наблюдая за людьми у изгороди. Чувствовал их настороженность и готовность, в случае непредвиденной ситуации поддержать работодателя. А то, что грек именно хозяин, Андрей уже понял.

— Кто это с тобой? — кивнул грек в сторону Хильченкова.

— Друг.

— Ну, друг так друг. Говори, чем помочь?

— Есть возможность переправить четверых человек на турецкий берег?

— Когда?

— Чем быстрее, тем лучше.

Грек в раздумье потер подбородок. Спросил:

— Чем платить будут?

— Золотом.

— Да-да!.. А знаешь, давай так!

Уговор дороже денег. А уговорился Кардаш с греком на исполнение просьбы со своей стороны, будь та возникнет у грека, а то и помощь оказать придется, если смертью запахнет. Тяжелая плата, если ты на государевой службе состоишь, только деваться некуда. Знал хитец, чего просить. Кардаш зубами-то поскрипел, но согласился. Вот и пошли к отплытию готовиться. Отплывать уже завтра к вечерней зорьке. Баркас «Афродита» готов принять на борт четверых нелегалов.

Часто оглядываясь назад, бросая беспокойные взгляды по сторонам, Катин вышел к причалам. Еще издали у лодочных сараев увидел Полипа. Тело помимо воли слегка передернулось. Мерзкий тип. Смотрит на тебя водянистыми, холодными глазами, будто оценивает, как бы сподручней зарезать, или еще сгодишься на что-нибудь. Подошел. В знак приветствия над головой слегка приподнял светлую фетровую шляпу. В ответ, бандит едва кивнул головой, спросил:

— Что скажешь?

Надеясь быстрее закончить встречу, скороговоркой ответил:

— Завтра к одиннадцати часам утра привезут.

— Сколько?

— Шесть вализ. В каждой по тридцать пять тысяч рублей золотом.

Бандит присвистнул, но взял себя в руки, настраиваясь на деловой тон.

— Что с охраной?

— Экспедиторы. Два человека. В сопровождении четверо казаков. Ну и у самого банка… когда ворота на задний двор откроют, еще двое или трое охранников встретят. Они всегда при въезде встречают.

Полип скривился. Количество вооруженного персонала, ему явно было не по душе. Катин заерзал на месте, не решаясь задать мучивший его вопрос. Бандит словно подслушал мысли соучастника планирующегося преступления, сам заговорил на интересуемую банкирским работником тему.

— Тимоха велел передать, чтоб не кипешевал. Твоя доля от тебя не уйдет. Бедовые слово крепко держат. Если все как ты расписал, и дело выгорит, он лично к тебе домой с деньгами заявится…

— Не нужно домой! — сорвался на фальцет «банкир». — Лучше уж здесь рассчитаемся.

— Ну, здесь, так здесь. Теперь иди.

Стоял, смотрел в спину уходившему прочь «терпиле». Если б не приказ «пахана», полип уже сейчас прикончил бы чинушу. И вся недолга! Тимоха стого предупредил, что этот «олень» может еще сгодиться. Вдруг завтра сорвется дело, или привоз «рыжъя» перенесут. Что тогда? К банку новый подход искать? А вот если сложится все удачно… Тогда пахан сам первым делом свидетеля убрать озаботится. Зачем покойнику отстегивать долю? Вот она-то в общак и пойдет.

Дождавшись, когда Катин скроится из виду, Полип шагнул на тропинку. Через пролом в заборе вышел на людную улицу и растворился среди погрязшего в заботах гражданского населения города.

Смотрящий за братвой одного из районов Новороссийска, сам был еще далеко не стар. Имея авантюрный характер и соответствующий профессии, склад ума, иногда участвовал в «лихих» налетах и делах финансового толка. При турках за это мог заработать мучительную казнь, но от своих принципов не отступал. А уж при своих, тем более не отступит. На каторге тоже люди живут. Правда, еще не снято военное положение, но ведь золото лучшего времени ждать не будет. Сейчас, можно сказать само в руки плывет. А завтра?.. Брать на дело гопоту, Тимоха даже не планировал. Х-ха! Гопота кроме банального гоп-стопа ничего делать не умеет, а учить ее никто не берется. Хлопотно. Нарваться на неприятности можно. Десяток проверенных, небрезгующих замараться в крови урок у Тимохи всегда на стреме имеются, вот их и использует.

…Сигнал к нападению, подал в тот момент, когда машина подошла под самые ворота. Звук автомобильного клаксона совпал с рывком бандитов.

Опасность дорожного нападения осталась позади и охрана несколько расслабилась. Из-за нагретого солнцем «короба» кузова, на банковском пикапе, мокрые, потные, «распаренные» казаки опустили на окнах пуленепробиваемые стекла. Полегчало! Сквознячок! Вот он, банк. В двух шагах! Уже и створы ворот пошли расходиться. Показались встречающие с улыбками на лицах. Ждут!..

— Ротмистр! Мне казалось, что город под вашим полным контролем! А между тем в городе происходит черт знает что! Обыватели вереницей стоят с жалобами к моим адьютантам. Директор банка жалуется, что банк ограблен, на улицах стрельба и убийства. Воры, аферисты и контрабандисты распоясались дальше некуда. Как прикажете все это понимать?

Видно допекли старика жалобами, а последней каплей для «взрыва», стал налет на банк. Зимин стоял навытяжку перед начальством, понимая как не легко генералу переключаться на повседневные проблемы города. Турок выгнали на полуостров, установили крепкую государственную власть. Где-то на северной границе Кубани добивают остатки армейских корпусов, а под боком расплодился и жирует деклассированный элемент, от которого успели отвыкнуть в Мещерах Кубанских. О-хо-хо! Стал оправдываться, как школьник:

— Ваше превосходительство, не все так плохо, как кажется. За прошедшую неделю жандармским ведомством было задержано пятьдесят семь человек, подозреваемых в различного рода преступлениях. Троих отпустили, двадцать восемь, расстреляно, остальные посажены в тюрьму до полного прояснения вопросов по каждому.

— О чем вы мне говорите? Пропали деньги! Не целковый! Не рубль! Десятки тысяч государственных рублей золотом! Чем мне прикажете жалованье военнослужащим выдавать? Вашими обещаниями?

— Никак нет! Все уже выявлено. Имеется соучастник преступления, служащий банка. Знаем, кто возглавил налет. Осталось дело за малым. Поймать, мерзавца, и вернуть похищенное. Город взят в кольцо, мышь не проскочит. Идут облавы по злачным местам. Я вам обещаю в скором времени вернуть утраченные деньги.

— Ну, хоть на это вас хватает! Сколько времени вам потребуется?

— Ваше превосходительство, Новороссийск лишь недавно перешел под нашу юрисдикцию, поэтому по срокам ответить вам не могу, но постараемся управиться побыстрей.