— А вот гурьбой здесь стоять не нужно. Лишние вы. Назар, выведи всех на двор, и сам там будь.

Убрались как миленькие, даже со всем почтением. Находиться рядом с постелью больного, напряжно. Расселись под окнами куреня, засмолили цигарками. Вскоре и сама Окся из дому вышла, за собой притворив дверь. Время тянулось медленно, но по наручным часам отследили прошествие часа.

— Что он там с ним делает? — с каким-то возмущением в голосе, задал вопрос Кутепов. — Назар, он точно лечить умеет?

— Успокойся! — ответил дончак. — Не первый год его знаем. Ежели он помочь не сможет, считай пора брать лопату и идти на кладбище могилу копать.

— Ну, ты перспективы рисуешь!

— Он правду гуторит. — Поддержала мужа Аксинья.

Минуло еще около часа. Казалось, даже собаки заскучали. Если раньше сидя контролировали каждое движение гостей, не решаясь в присутствии хозяина лишний раз голос подать, то теперь расслабились. Лежали рядом с конурой, лениво щурили глаза на солнце. Уже и хозяйка успела сходить в погреб, угостить казаков студеным квасом, и Кардаш накурился до горького привкуса во рту. Кажется, даже неутомимый Веня Мордвинов прикорнул в натуре… а знахарь все никак не появлялся.

О! Наконец-то! Знахарь вышел на крыльцо. Лицо посеревшее, усталое и кажется даже постаревшее.

— Ну, что? — поднявшись на ноги спросил Кардаш.

— Все хорошо.

Устало, односложно вымолвил Трофим. Нашел глазами хозяйку, приказным тоном велел:

— Аксинья, баню стопи.

Перевел взгляд на Кардаша, снова простой вопрос.

— Ну и откуда казачонок взялся, хорунжий?

— Долгая история. Найденыш. Ты, Трофим Северьяныч, лучше вон у Кутепова спроси. Подозреваю, он больше моего знает. Захочет, расскажет.

Александр увел лицо в сторону. О чем ему говорить с деревенским врачевателем? Вылечит, отблагодарят. Золотые червонцы у Кардаша в кармане разгрузки имеются. Или прикажете каждому встречному и поперечному объяснять, что они этому миру не родные? Тогда скоро по всей Руси слухи пойдут, что странники из другой реальности объявились!

…Баня расслабляет и располагает к беседе. Как-то так получилось, что после того, как пропарили, помыли, пришедшего в себя, но очень слабого Андрея, вымылись сами. Всех разом потянуло в сон. А вот у Кутепова силы прибавились и сна ни в одном глазу. Словно и не было бессонных ночей и треволнений дороги. Как не странно, общий язык со знахарем нашли сразу. Не такой уж он и дремучий деревенский лекарь, а совсем наоборот. И даже после рассказа о путешествии меж реальностями выслушал спокойно, хмыкнул и пояснил:

— Я ведь по Андрею понял почти сразу, что он не отсюда. Мало того, когда лечить попытался, получил такой откат, что первые минуты думал, сейчас сам Богу душу отдам. Потом ничего! Он и в сознание не приходил, потому как под Перуновым «покрывалом» оставался. Хорошо, что у нас с ним единый покровитель. Дальше проще лечение пошло.

— А теперь как?

— Теперь и без меня управится. Сам себя подлечит и на ноги поставит. Умеет. Завтра здоровым будет. Тут главное его в сознание привести было нужно.

— Это хорошо. Времени у нас мало.

— Бывал я ваших реальностях и даже не один раз.

— Сложно самому-то вот так «переходить»?

— Да, нет. Если знаешь как и в каком месте это можно осуществить, то вообще никаких проблем. Параллельные миры, ветви одного дерева Жизни. А дерево Жизни — это и дерево Рода, где каждая веточка обозначает определенного предка, это и символ единства трех миров — Прави, Яви и Нави. Вот и есть возможность прогуляться по порталам. Андрей твой в теории знает, как переходить, а практики у него мало. Вернее, по молодости ее у него вообще нет. Я у себя на хуторе еще месяца три поживу. Если у вас переходить самим не получится, милости прошу, переведу.

— Спасибо. Примем к сведению. Слушай, Трофим, так ты выходит и есть самый настоящий, как тут говорят, странник?

— Выходит, что так.

— И знаешь, наверное, почему все так устроено?

— Ну, свою точку зрения имею. Мой дед мне объяснял все устройство Вселенной именно так. Вселенная в каждый момент времени ветвится на параллельные микромиры. Каждый такой мир представляет собой некую комбинацию микро событий, которая могла бы реализоваться вследствие вероятностной изменчивости мира. Другими словами, каждый такой мир — как бы ветвь колоссального Древа Времен, развивающаяся в момент ответвления уже по своим законам. Таким образом, Древо Времен — это и есть наша Большая Вселенная, реализующая все возможные варианты движения материи. Мы живем в одной из ветвей Древа, образующей Метавселенную со звездами, гравитацией, энтропией и другими явлениями. Древо Времен — это по сути пространство осуществления всех возможностей, заложенных вероятностными законами. Ветвь Древа, таким образом, есть линия осуществления одной возможности из числа всех заключавшихся в предыдущем узле.

— Сложно все это.

— Да, не просто. А простого в мире и не бывает. Вот ты Александр, задумывался, почему, наши люди родину свою любят, готовы за нее жизнь отдать, на плаху если надобность возникнет, взойти, а только родина детей своих не жалует? И это во всех реальностях происходит. Ей, по моим ощущениям, все равно, как и чем они живут.

— С чего такие суждения?

— Вот вы с Андреем, из реальности, где в тысяча девятьсот семнадцатом большевики победили, а потом в сорок пятом войну с немцами выиграли, и катастрофы вселенской у вас не было. Так?

— Ну, да.

И ты еще спорить со мной готов? Именно этой реальности существует сто восемьдесят семь вариантов. Так вот. Перешел как-то к вам. Думал поживу малость, расслаблюсь. Естественно в России. У вас там и правитель сильный и умный. Путин. Ваш?

— Наш.

— Ну вот. В России и осел. Не люблю я Запад, у них все как не у людей. Пидерасты у власти через одного засели, феминистки какие-то. А еще и беженцы из Африки в самую, что ни на есть Европу, мусульманский менталитет привезли и этим толерантным балбесам, навязали. Чужим себя там чувствую, хотя бывал. Так вот. Праздник. Столица гулеванит. Кажется, день народного единства отмечали. Ну, не по улице же мне таскаться? Тем паче, что и сам праздник-то, только в двух столицах и отмечают. В глубинке, понимаю, поддерживают, только толком понять не могут. На хрена козе баян? Она и так веселая! В номере гостиницы включаю телевизор. Первая программа. Диктор в начале выпуска новостей вещает. Мол, так и так, чтоб день был погожим, в столице на разгон туч потрачено двести миллионов рублей. Ну, это как говорится дело такое! Потратили и потратили, если денег не жалко, хотя за меньшее, могли бы обычного погодника нанять.

— У нас их давно нет. Повывели. Да и церковь была бы против.

— Да есть! Я ведь знаю. А с церковью на этот счет и договориться можно. Он ведь свое деяние не прилюдно бы сделал. Но дело даже не в этом.

— А в чем?

— Нда! В конце новостной передачи, тот же диктор сообщает, нужна де помощь смертельно больному ребенку. Гражданам желательно скинуться и собрать два миллиона рублей. Каково? Значит но разгон облаков двести миллионов нашли, а на здоровье больного ребенка предлагают с шапкой по миру пройтись! Считаешь, это нормальным?

— Так, то правительство Москвы деньги выделило…

— Ага! А кто страну довел, что народ чтоб семьи прокормить, только в столице заработать может, что Москва государством в государстве стала? Люди на периферии с хлеба на воду перебиваются. Оно понятно. Сирию кормить нужно, китайцам лакомый кусок от пирога отломи, ведь могут жопой повернуться, своим олигархам бонусы и преференции дай, неровен час сбегут с капиталами за кордон, ворам в чиновничьем аппарате только выборочно по шапке надавай, иначе подляну устроят. Опять таки, депутаты на сто тысяч зарплаты прожить не смогут, им как минимум триста подавай. Слуги народа доморощенные.

— Триста пятьдесят.

— Что?

— У депутатов зарплата чистыми, триста пятьдесят рублей в месяц выходит.

— Вот то-то и оно. А народ наш русский не дурак. Терпит-терпит, а потом бац! Лови фашист гранату! Только всему миру худо. Нет, не любит родина детей своих и ты меня в обратном не переубедишь.