– Не хочу!

– Айка! – Чернокнижник вышел из-за стола, протянул мне руку.

– Не трогай, – попросила я, продолжая отступать. – Не сейчас, пожалуйста.

Рион вскочил на ноги. Где-то вдали тревожно зазвонил колокол на часовне.

– Послушай, это же дар богов! Вряд ли ты в своей Тарии с вельможами зналась. Не тебе отвергать Витторна, я бы даже сказал, наоборот… – Киш нахмурился.

Все так. Не мне. Не безродной Айке Озерной. Тогда отчего же так плохо? Отчего нечем дышать? Отчего же так хочется убежать куда глаза глядят? От чего или от кого?

За дверью раздались торопливые шаги. Сиплое дыхание и беспорядочный стук сердца я слышала даже сквозь стену.

– Откройте, ради Рэга, – забарабанили в дверь.

Киш в два шага преодолел расстояние до стены и распахнул створку. Судя по выражению его лица, вторжение не сулило визитеру ничего хорошего.

– Чего надо? – рявкнул Кишинт.

Я не сводила глаз с Вита, а он не сводил глаз с меня, словно восполнял то время, когда боялся даже повернуть голову в мою сторону. Хотел, но чувствовал, что не вправе.

– Прорыв дасу! Спаси нас боги! Прорыв дасу, бургомистр послал за вами, – затараторил испуганный паренек в криво сидящем шлеме, с мечом, который ощутимо перевешивал и тянул его вправо.

– Дасу? Здесь? – воскликнул Киш.

– Слава Рэгу, нет. Восточнее, но бургомистр…

– Я понял, – прервал его Кишинт. – Вы ждите здесь, – сказал он нам, прежде чем выйти.

Напрасный труд, мы с Витом продолжали сверлить друг друга глазами, невзирая на очередное пришествие демона.

– И что, с этим ничего нельзя поделать? – спросила я. – Ну, принести жертву богам и попросить их забрать свой дар назад?

– Айка. – Вит устало потер глаза руками. – Клянусь Рэгом, тебя никто неволить не будет, ты в любой момент можешь уйти, забыть меня и все это как страшный сон.

– А если я захочу выйти замуж? Не за тебя, а за кого-то другого?

– Во-первых, я тебе еще ничего не предлагал, – неожиданно зло сказал чернокнижник. – А во-вторых, ты не захочешь.

– С чего бы это? Все же хотят, и я должна, – упрямо мотнула головой я.

– Э-э-э… Айка… Вит… – позвал Рион, но мы не обратили на него ни малейшего внимания.

– Не захочешь и я не захочу. – Вириец вдруг одним скользящим движением оказался рядом. – Это самое поганое в нашем даре. Или проклятии. – Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе и добавил: – А это на память.

Я поняла, что сейчас он меня поцелует. И растерялась. Раньше это был наш выбор или, скорее, порыв. А сейчас я буду гадать, прикасается он ко мне по собственной воле, или наша «истинная любовь» принуждает его это делать.

Его губы приблизились к моим, и я сжалась. Вит горько усмехнулся и вдруг вместо поцелуя привлек меня к себе, заставил уткнуться носом в пахнущую костром и элем форму.

– Никакого принуждения. Даю слово. Тебе и себе. Либо ты придешь ко мне сама, либо – нет. А боги пусть идут к дасу. – Он все же коснулся губами моего лба, легонько, нежно, почти невесомо. Словно прощаясь. Кожу кольнуло теплом.

– Там Михея ведут, – сказал Рион, глядя в мутное окно.

Вит отстранился и, обхватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть ему в лицо. Усталое, словно припорошенное пылью, постаревшее, но знакомое до последней черточки. Мне нестерпимо захотелось дотронуться до небритой щеки.

– Я никогда не причиню тебе зла, помни об этом, что бы ни случилось.

Кивнув, я спрятала руки за спину, потому что коснуться усталого лица захотелось еще больше, просто чтобы стереть эти глубокие морщины.

Дверь распахнулась, в комнату буквально влетел Кули.

– Вы бы видели, там у целителя настоящий волшебный… – закричал он и замолк, видать, от переизбытка эмоций.

Следом в комнату ввели Михея. Он шел сам, хотя и опирался на не слишком довольную этим Оли. Мира поставила на стол холщевую сумку. Белую сорочку и потрепанный плащ Вита сменили крепкое, местами потертое домотканое платье и косынка. Ноги оставались босыми.

– Я вам тут снеди принесла. – Девушка стала выкладывать на стол печеную картошку, сыр, колбасу, головку лука, крынку сметаны.

Но аппетит уже улетучился.

– Как ты? – спросил Вит покачивающегося стрелка.

Тот попытался изобразить бодрость, но не преуспел в этом и лишь устало мотнул головой.

– Главное, что стоишь на своих двоих, – сказал чернокнижник, отходя к столу.

Мне вдруг стало холодно и захотелось немедленно шагнуть следом.

«Это все магия! – мысленно проговорила я. – Магия, дар богов или еще какая-то потусторонняя чушь. Это не по-настоящему».

– Там у целителя дерево растет, прямо в доме, с зеленой корой и такими лифтьями… – Паренек схватил со стола колбасу и откусил, не переставая говорить.

Оле тоже села за стол. Михей осторожно опустился на край лавки. Надо же, целитель и впрямь хорош. Рион по-прежнему стоял у окна.

– А ефе… ефе…

– Сначала прожуй, а потом говори, – сделала мальчишке замечание старшая сестра.

– А еще перед домом бургомистра клетка стоит, вот такенная! А в ней… кха… кха… – Парень подавился, Оле постучала ему по спине, но даже это движение вышло укоризненным.

Мира стала рассказывать, что на кухне корчмы на вертеле запекался целый кабан, а пьяный повар, оправдывая название постоялого двора, спал в углу, и кухарка тыкала в него кочергой. Надеюсь, холодной.

Я перестала прислушиваться и опустилась на тюфяк. Рион отрешенно смотрел на улицу. Михей молчал. Вит… Виту было плохо. Внутри него клубилось что-то едкое, колючее, оно пожирало его изнутри. Угрызения совести? Но для него этот дар богов такая же неожиданность, как и для меня. В молчанку он больше не играл… Так почему ему так плохо? Хуже, чем мне…

Что с нами случилось? Помню, мы были такими же, как Оле и Мира, как Кули, что болтал без остановки. А теперь? Я вздохнула. То, что с нами случилось, называлось «жизнь».

Кишинт вернулся через полчаса, когда вся снедь была съедена, а разговоры закончились. Зашел, хлопнул дверью, сел на лавку и мрачно уставился на Оле. Та, не ожидавшая такого повышенного внимания, возмущенно проговорила что-то, подозрительно похожее на «шляются тут всякие, приличной девушке не присесть…»

– Дасу? – спросил Вит.

– Дасу, – подтвердил мужчина.

Оле стала торопливо сотворять знак Эола.

– Где?

– На две сотни совар[24] восточнее. Малые Охапки. – Он стукнул кулаком по столу. – К слову сказать, не такие уж и маленькие, более сотни душ отправились к дасу.

Вит задумчиво посмотрел на карту.

– Дасу? Опять? – спросил Михей.

– Что значит опять? – поинтересовался Киш.

Вит, не отвечая, провел пальцем по карте.

«Ма-лы-е О-хап-ки» – медленно прочитала я.

– Да. Еще один прорвался два дня назад в Волотках, что у проклятого скита. – Он поднял палец чуть выше. – Мы как раз оттуда. Это, – не глядя, указал на стол, – все, кому удалось выжить.

– То есть у нас два демона сейчас расхаживают по Тарийской равнине? – вскочил Киш. Мира почему-то вскочила вместе с ним, Кули перепрыгнул через лавку и бросился к карте смотреть, что там чернокнижник интересного показывает. Я тоже поднялась, но бросаться не стала, мне и отсюда все было прекрасно видно.

– Три, – поправил Вит, и его палец опустился ниже, указывая на чащу Багряного леса, ближе к его южной части. – Там погиб мой отряд. При выверте. А я не смог их прикрыть. Никого. Не ожидал, да и силы не хватило.

– И ты не сказал? – наконец-то подал голос Рион.

– Кому?

– Да нам хотя бы.

– А вдруг это вы вызвали дасу? – покачал головой Вит.

– Это твое вжихнуло-бумкнуло? – уточнил Михей.

– Да. У Приорова хутора.

Так вот как он называется, тот хутор, на который кто-то повесил стяг, извещавший, что в селе проказа, вспомнила я. Стяг, которым победно трясли Лиска и Неман.

– Ты нам льстишь, – скривился бывший чаровник. – Тот-то всю дорогу меня неучем называл.

Я подошла и подняла маленький уголек, что выскочил из очага, но немного не докатился до деревянных досок пола и остыл, оставив на каменном фартуке черный отпечаток.