— Особо рассказывать нечего, но мы встретили побитое племя орков, — воодушевленно продолжает мастер. — Там было два с половиной орка и десяток баб с детьми. Понятно, что зимы им не пережить. Вождь у них тоже имелся. Собственно, он и повёл орков в неудачный поход. Все сгинули. Когда мы пришли, они уже приняли решение о том, что пойдут проситься в другое племя.

— А вождь? — задаю вопрос.

— А что вождь? — пожимает плечами гном. — Вождю ритуально переломали ноги, но он был с этим согласен. Слишком многое поставлено на кон. В общем, понесли его к краю болота. Мы тогда ещё удивились, что орки не нападают.

— Откуда же вы узнали, что у них произошло? — интересуюсь.

— Они нам сами об этом всём рассказали, — грустно произносит Залман. — О том, что их племя практически сгинуло, и что теперь они вынуждены объединиться с другим племенем на плохих условиях. Вождь взял вину и проклятие племени на себя. Мы, кстати, присутствовали, когда его скармливали подземной твари.

— Какой такой твари? — спрашиваю.

— Непростой, — усмехается гном. — Есть такой подземный житель — муравьиный лев. Слышали? Он зарывается поглубже в землю и ждёт, пока жучки-паучки пробегут по его засаде. А потом хвать! — и затаскивает к себе. Переваривает и охотится на следующую партию. Неужели не слышали?

— Кто ж не слышал про муравьиного льва, — произносит Андрей.

— Ну вот, это такая же тварь, только больше, — объясняет гном. — В тысячи раз больше. Она подземная, недалеко здесь живет. Орки о ней много рассказывали.

— Что конкретно? — уточняю. Гному нравится неиссякаемый интерес к его истории.

— Сказали, что существо, которое попадает в логово, испытывает невыносимую и растянутую на тысячу лет агонию, — рассказывает Залман. — А подземная тварь смакует страдания проглоченных существ. Попавший в желудок твари, переживает все моменты боли, которые причинил своим жертвам, только со стороны жертв. На самом деле, думаю твари все равно, какую боль вытаскивать — она ей просто наслаждается. И, пока тварь их переваривает, время идет медленно, а виновник жив, только страдает каждое мгновение без отдыха.

— Откуда вы можете знать, что это действительно так? — удивляюсь.

— Мы же нашли похожую животину в другой раз, — объясняет гном. — Мы, оказывается, их часто встречали. Просто не знали, кто это такие и обходили стороной. Легион обычно проходил мимо, но ради интереса одну раскопали.

— И что нашли? — спрашиваю.

— Огромное чудовище… — тихо продолжает мастер. — Когда его вскрыли, внутри обнаружили ещё живых людей. Представляете, они, судя по их крикам, помнили деда нашего тогдашнего короля. Правда, как оказалось, сошли с ума от боли, но по одежде — им лет сто пятьдесят было… — Залман ненадолго замолкает. — В общем, мы их там и прибили.

— И что, чудовище не сопротивлялось? — задаю вопрос.

— Сопротивлялось, конечно, — отвечает гном. — Но магия легиона — это тебе не чихнуть. Справились без потерь. Это было интересно. Но больше мы их не раскапывали и старались обходить. Как специально найти такую, тоже знаю. На границе с болотами их должно быть много. — Залман ловит заинтересованный взгляд Алёны. — Да-да, девчуль, подумай, что лучше? Чтобы тот самый человек помер мгновенно, и ты насладилась местью, или чтобы он умирал настолько долго, что прочувствовал каждый миг своей смерти? Тут только тебе решать.

— Вы так уверены, что мы победим⁈ — интересуюсь у гнома.

— А с чего бы не победить? — удивляется тот. — Точно победим! Маги, они, конечно, мощные, но ты, Витя, что-то с чем-то. Ты же, можно считать, разговариваешь со стихией. Если разговор будет слышен хорошо, никто тебя не остановит, — пожимает плечами гном. Для него этот вопрос даже близко не предмет обсуждения.

Вообще, Залман молодец, конечно. Как следует продумал момент с нашим переездом до города. С его стороны это дальновидно. На двух кролах и байке мы идем по пустошам довольно быстро.

Кролы, на удивление, если их соответствующе мотивировать, могут некоторое время бежать рысью. А нам долго, по большому счёту, и не надо. Рысь у кролов, правда, довольно специфическая, но приспособиться можно. Две зверюги относительно налегке бегут за подвешенной впереди морковью, и скорость держат приличную — раза в два быстрее пешехода.

— Вить, ну, чего зря морковку переводить? — ворчит впереди Феофан.

Фей садится на байк нехотя — очень на него непохоже. Вроде как, рвется поехать на кроле вместе с Андреем, но понимает, что нам всем может пригодиться щит. Но зачем Феофану нужно подобраться поближе к кролам, мне кажется понятным — Залман и этот момент просчитал. Гном закупил в дорогу немеряно морквы.

— Фео, это для дела, — объясняю фею.

С учётом выносливости животин, они смогут держать такую скорость чуть ли не всю дорогу до города. Ход у этих тварей смешной за счёт самой походки. Но, судя по тому, как сидят на кролах Залман и Андрей, вполне себе ровный. Видно, уже приспособились. Кролы тянут еще и сумки, но без усилий, так, будто они ничего не весят. В общем, очень полезное животное со всех сторон.

Пустошь не зря называют пустошью — ровная как стол, и вообще без возможности где-либо спрятаться. Либо мы просто обходим стороной неглубокие овраги или невысокие холмы. Стараемся в такие места не забредать, так как прятаться нам сейчас не к спеху, а вот, кто еще тут живет — большой вопрос. К случайным знакомствам мы сегодня точно не расположены.

Спокойно держим направление на горизонт, в ту сторону, где виднелось зарево от города. После восхода это зарево исчезает, но сиреневую полосу на горизонте видно довольно неплохо. Она разительно отличается от всего остального пространства пустошей.

— Всё нормально? — спрашиваю Алёну. Девушка сидит сзади и не говорит ни слова.

— Да, милый Виктор, — слышу ответ.

Разговаривать по пути особо не о чём, да и, на самом деле, сложно. Мы вчетвером на байке все равно едем несколько быстрее кролов. Периодически выезжаем чуть вперёд, но ничего крупнее крыс или сусликов — такую живность на скорости особо не разберёшь — мы не встречаем. Проверяем дальнейший путь и возвращаемся к нашим соотрядникам. Собственно, это единственное развлечение.

— Василиса? — периодически окликаю феечку.

— Ничего плохого не чувствую, — сообщает она. — Тяжелый звук по-прежнему очень-очень далеко. Не сегодня — точно.

Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Город приближается медленно, но верно. Где-то через час нашего путешествия выходим на берег реки — неглубокой, но очень широкой. Байк проезжает без затруднений. Кролы тоже спокойно переходят реку вброд. Как ни странно, животные нисколько не задумываются перед тем, как ступить в воду.

— Дай ему небольшой кусочек морковки, — советует иллитиду Залман перед самим заходом. И этот совет работает без нареканий.

— Они думают о еде, поэтому страх перед водой занимает десятый план, — смеётся гном. — Главное, что вокруг нет громких звуков — это единственное, что может их отвлечь. Сильно не закармливай — иначе сбавит скорость.

Река занимает чуть ли не метров сто между двумя холмами. Кажется, мы выходим очень удачно — именно там, где её удобнее всего переходить. Есть еще два пути — один ближе к городу, другой к пустошам. Только там река собирается в узкое русло, и, скорее всего, там она значительно глубже.

Зато теперь примерно понятно, что за набережная, по которой отправлял меня гулять вечером Микаэл Борисович, чтобы попасть в крепость инквизиторов. Видимо, как раз возле этой самой реки.

Пересечение реки нас немного освежает: всё-таки кролы утомились идти в духоте. Сегодня безветренно, но всё равно пыльно. Останавливаемся всего на десять минут, чтобы умыться, попить и двигаться дальше. Город уже виден чуть лучше — можно различить стены. Значит, отсюда остался примерно час, и это радует.

— А как же перекусить? — спрашивает Феофан, когда снова сажусь на байк.