А ещё, если бы я ничего не пропускал на локации, Падальщик бы разорился и сошёл с ума.

В любом случае, можно было увеличить вероятность нахождения нужного сюжету айтема почти до ста процентов, но для этого требовалось произвести одно ма-а-а-а-а-ленькое действие. Перейти на второй Тир. Вот только что меня там ждёт — Лия Тир Аман не знала, а спросить было больше некого. Не, в принципе, наверное, это не секрет для Ската из Коринфа, но гигант в воронёном доспехе окончательно преисполнился своей ролью защитника отвергнувшей его госпожи, что до сих пор ни с кем не разговаривал и сделал исключение лишь единожды, когда я не стал отказываться от Игры из-за обитателей Одинокой Крепости. Так что вызнать что-то новое у этой большой чёрной обиженки возможности не было.Было ясно лишь то, что ВСЕ созвездия на Небесном Атласе в случае повышения грейда перестроятся, а миры, к которым они идут, сгенерируются поновой с учётом повышения угрозы и награды.

В любом случае, я закрыл очередной проходной данж, забрал очередную фигурку, какой-то условно-полезный лут, семьдесят тысяч экспы, которой мне ни на что не хватит и даже не сразу сообразил, что сработала «Метка Злых Намерений», которая настойчиво тянула меня в сторону Алой Звезды.

«Представляешь! Ты был прав! У меня теперь есть собственный особняк!» — едва ли не прыгая из стороны в сторону огненными письменами расписывала мне переполненная чувствами лучница в маске котика. И как я понял, её хабом стал особняк на высохшем болоте, который служил мне базой для добычи материальных ценностей.

Её хаб в деталях довольно сильно отличался от того, что выпало на мою долю. Не так хардкорно, не было сундука-мимика, ну или по крайней мере ей повезло с ним не встретиться, да и лут был не такой богатый. Тем не менее, Система оповестила её о том, что в господской спальне у неё теперь есть точка привязки, а с балкона открывался чудесный вид на Небесный Атлас и Луну. Ну а чаша с горящими костями у неё была во дворе, вместо фонтана. Точнее, там был фонтан, но теперь всё было засыпано мумиями и костьми, весело полыхающими на потеху публике.

Вся проблема была в том, что «Метка Злых Намерений» сработала после того, как девушка победила стража хаб-локации и призвала меня в локацию в которой уже не было босса, сражение с которым выкидывало вторженцев из мира хоста. И как в этой ситуёвине быть я откровенно не знал. Посему пришлось быстренько спускать незнакомку с небес на землю.

Не, понятное дело, что у неё был «Камень Изгнания», а у меня «Фиал Труса», но в обоих случаях последствия применения артефактов имели… несколько более глубокий характер, чем просто штраф в виде накопленного опыта. «Камень Изгнания» оставлял в месте применения самое настоящее тавро, которое не известно ещё исчезнет ли со временем, а «Фиал Труса»… Последствия его применения кошкодевочка описала более чем подробно. Ты буквально всю следующую неделю воняешь кошачьим туалетом. Постоянно живёшь с этим запахом в реальной жизни и напрягаешь им окружающих. И ослабевает он только в следующем данже.

Ни жечь себя ни вонять всю следующую неделю я не хотел. Ещё меньше я хотел выяснять с этой адекватной и идущей на контакт девушкой чьё кун-фу круче. И уже совершенно точно я не хотел оставлять хаб девчонки без защиты от системы. Поэтому я продолжил просвещать её по поводу неписей, по поводу чаши, квестов, Небесного Атласа. Уточнил, не встречала ли она здоровенного воина в воронёных латах? Хотя сомневаюсь, что она встретит своего Ската из Коринфа, но чем чёрт не шутит? В любом случае, если игра у всех выстроена по одинаковым лекалам, ей предстояло встретить местного, который пояснит ей за лор, а в следующий раз, когда она «провалится» в туман по сюжету, то сражение пойдёт уже за собственного квестгивера и защиту хаб-локации. И вот тогда… она встанет на одну ступень со мной.

Если что, это я не возгордился, это по факту так.

Впрочем, кое-что из этого можно было и форсировать. Как я думал. Потому что карта для меня была в принципе знакомая, а этап Игры в целом пройденный. Так что мне оставалось только предложить девушке пару часиков покемарить в господской спальне (Халявщица! У неё изначально была кровать и мебель!), а потом присоединиться ко мне в поисках подвальной лаборатории.

Спать девушка хотела. Она уже вторые сутки была в Угасающих Мирах, на полную выложилась в битве с местным боссом и сейчас находилась на самой грани. Поэтому от моего предложения не отказалась. Кроме того, ей было нужно раскидать статы, а мне — чтобы в узких коридорах в спину не прилетело ничего длинного и оперённого.

К моему удивлению, план действительно сработал. Подвальные помещения действительно вели на следующий уровень данжа, позволяя мне бесплатно зачищать комнату за комнатой вплоть до лаборатории, в которой я подобрал Эсток с босса-дворянина. В этот раз дворянин тоже был. И рапира у него была хорошая, вот только был это не босс, а одна из тех падл, которых Игра за достойных противников не считает. Та самая, недавно обезумившая нежить, которая даёт просраться хлеще самых паскудных и уродливых громадин. Он умирал долго, но не из-за того, что я его мучал, о нет! Этот гад продавал каждый сантиметр своего ХП-бара по самой высокой цене! И мне оставалось лишь порадоваться за девочку в маске котика, которая здесь бы совершенно точно слилась, потому что подвижный враг в тесном помещении — это то, против чего у неё, лучницы с копьём в качестве альтернативы и без брони, не было никакого контр-приёма.

Впрочем, дальше у меня продвинуться не получилось. Потому как квестовый проход в следующую локацию закрывала полка на которой хост должен был разместить квестовый же предмет, у меня здесь был «нейросетевой журнал», что у маски — понятия не имею. Проснётся — поставит.

А ещё я осознал, что не только помог девушке с бесплатным качем, но и подложил ей здоровенную свинью. Потому что не только заработал девушке примерно пятнашку «чистыми», но и лишил её сомнительного удовольствия приобрести собственный уникальный опыт сражения, а личный скилл в этой Игре не менее важен, чем цифровое усиление. Так что хочу я или нет, мне придётся дать ей этот опыт.

Так что когда девушка проснулась и спустилась в подвальную лабораторию, её там ждал я с написанными в воздухе огненными словами:

«Прости, но, возможно, мне будет даже больнее, чем тебе».

И в моих руках была недавно отобранная у дворянина рапира.

Настя рано поняла, что мир несправедлив. В интернате было непросто. Сверстники разбились на группы куда раньше, чем она сообразила и быстро стала изгоем. Не спасало даже родство с «самым опасным парнем в этой дыре», который, поняв, что девушка не собирается связываться с той же дрянью, что и он, просто выбросил её из своей сферы интересов. Затем пришла полиция, брата увели в колонию для несовершеннолетних за то, что попался на попытке толкать дурь в дет-доме и дела стали ещё хуже. Девушка превратилась в невидимку. Ну а то, что внешне ей похвастаться было нечем, сработало даже в плюс. Ношенные затёртые вещи на два-три размера больше помогали скрыть фигуру, вечно спутанные и не очень чистые волосы, принципиальное отсутствие косметики и отсутствие осанки идеально работали на отторжение всех окружающих. Казалось, надо только дотерпеть до выпуска, после чего ей дадут социальное жильё и устроят на биржу труда. Надо просто учиться не хуже других. И с этим всё было нормально.

До тех пор, пока не вернулся «родственничек». До выпуска оставался год, когда в её жизни снова появилась «семья». Сначала брат произвёл впечатление полностью изменившегося человека. По крайней мере для воспитателей, директора и комисии. Он был приветлив, вежлив и убедил всех, даже саму Настю, что с ним она будет в безопасности и счастлива.

Идиллия кончилась вместе с запасом дури, потом к брату пришла ломка, а до следующего пособия, её пособия, только ради которого брат её и забрал, оставалось ещё половина месяца. Из квартиры, которая полагалась им обоим в одночасье пропала вся электроника, еда и всё, кроме счетов за коммуналку, а тело девушки, попытавшейся вразумить единственного родного человека, обезобразили большие лиловые синяки. И так повторялось по кругу, стабильно, раз в месяц. Даже после того, как у девушки окончательно опустились руки.