— Не нужно этого делать, — настаиваю. — Лучше выведите отсюда всех остальных и оставьте нас с этим молодым человеком наедине, — тихо говорю девушке. — И, пожалуйста, постарайтесь без громких звуков. Людей на кухне тоже попросите выйти.

— Что? — переспрашивает девушка, продолжая беспомощно оглядываться.

— Андрей, держишь? — уточняю.

— Держу, держу, — подтверждает иллитид.

— Не беспокойтесь, — говорю. — На улице стоит пролетка со вторым советником вашего градоначальника. Будьте добры, сходите туда и уточните наши полномочия. После этого сделайте в точности всё то, что я сказал, хорошо?

— Да, — помощница послушно выходит на улицу и буквально через несколько секунд забегает обратно в зал.

— Не шуми, — говорю ей одними губами, прислонив палец к губам. Показываю на ребят, которые так и сидят с полупустыми кружками пива в центре зала.

Девушка кивает и подходит к ним.

Зал пустеет очень быстро. Ребята с пивом по-началу пытаются возмущаться, но «подарок за счёт заведения» чудесным образом всё сглаживает. Тем более, их не выгоняют на улицу под дождь, а предлагают перейти из зала под навес. Там, конечно, менее удобно, зато можно спокойно допить своё пиво с подаренными закусками.

Повара из кухни тоже тихо и быстро исчезают. Буквально за пару минут мы остаёмся в зале одни. На втором этаже слышатся дробные перестуки — видимо, из комнат тоже все выходят.

Помощница возвращается в зал.

— В таверне больше никого не осталось, — тихо сообщает она, поглядывая на спящего парня. Со стороны выглядит так, будто он немного перебрал. — Всех попросили выйти на улицу или пересесть под навес.

Огонь погашен — если вдруг что, всё пройдет безопасно.

— Вам тоже лучше побыть на улице, пока мы не закончим, — предупреждаю девушку, и та с готовностью кивает.

Видимо, второй советник отдал дополнительное распоряжение по поводу полной эвакуации таверны. Очень хорошая мысль — мы об этом сразу не подумали.

Помощница выходит на улицу.

— Ну что? — спрашиваю Андрея, как только дверь за девушкой захлопывается.

— Теперь можем приступать, — пожимает плечами иллитид. — Парень не проснётся.

— Отлично, — киваю.

Встаем из-за стола и подходим к спящему парню. Готовлю себе удобный стул. Бросаю взгляд на Василису и на Феофана. Оба уверенно кивают — всё нормально, они тоже готовы. Сажусь рядом с парнем.

— Ну, давай, — говорю Андрею.

Иллитид кладёт руку мне на голову, второй касается спящего гостя. Закрываю глаза и перемещаюсь в разум парня.

Тут сразу становится понятно, почему парень не собирался ехать в столицу по приглашению Беннинга. В отличие от всех остальных ребят, у этого выпускника всё в порядке и с самооценкой, и с желаниями. Его внутренние джунгли и болота нисколько не похожи на те, с которыми я сталкивался до этого. Они больше напоминают цветущий сад.

Цветёт всё — и лианы, и деревья. Словно дикая магия повернулась здесь другой стороной. Она не разрушает личность парня и не пытается переделать под себя. Всё очень гармонично и красиво. Даже не хочется сжигать.

Все равно, опасность того, что магия выплеснется наружу, ощутимая. Очевидно, что парень воспринял каждую каплю этой магии всей душой, именно поэтому она разительно изменилась внутри него. Самое удивительное, что он впитывает данную силу и не пытается с её помощью разрушать. Скорее, все больше наслаждается. Именно поэтому красочные джунгли разрастаются. Так сказать, цветут и пахнут.

Внимательно присматриваюсь к каждому растению. Бутоны налились цветом, огромные зеленые листья застилают почти все свободное пространство. У меня не поднимается рука все это выжечь. Да и огонь, как ни странно, не стучится в сердце, как это было с предыдущими ребятами. Кажется, моя внутренняя магия тоже замирает в некотором замешательстве. Чувствую, как огонь прислушивается к моему восприятию.

Прохожу вперёд — туда, куда меня гонит понимание местного пространства. Среди увитых цветами деревьев и слегка подсушенной и заваленной яркими цветами травы, вижу ожившие сценки. Понятно — это последние воспоминания художника. Очень яркие и эмоциональные.

Среди меняющихся картинок замечаю уже знакомый памятник магу. Ничего нового. Парень из той же самой группы. Он точно так же был в замке, перед тем, как попасть в Курортный.

Единственное, что замечаю нового — во всех своих воспоминаниях парень беспрерывно спорит. Сначала со своими друзьями, потом с магами, потом снова с выпускниками Академии. Похоже именно этому парню в оплоте магов вообще не нравится.

Моё внимание привлекает ещё одна сцена. Сначала не понимаю чем она меня так притянула, но буквально через секунду — замечаю новое движение рядом со мной. Вижу Алёну, которая материлизуется рядом со мной в разуме парня.

— Стой, — тут же говорю ей. — Что случилось?

— Это он, — отвечает девушка. От этих слов её аж потряхивает.

После этого нежить меняет человеческий вид на боевую форму. И сразу обратно. Выглядит жутковато. Два образа наслаиваются друг на друга в неистовой борьбе. Девушка определенно не знает, как реагировать. Похоже, она не понимает, где очутилась.

— Витя? — слышу беспокойный голос Андрея в голове.

— Подожди, не вытаскивай меня, — говорю ему. — Тут не очевидно. Надо разобраться.

Алёна не отрываясь смотрит на воспоминание, в котором парень бурно ругается с белобрысым, но очень красивым воякой со шрамом на лице. Шрам его лицо не сильно портит, скорее, придаёт лицу мужественности. При этом вояка смотрит на парня снисходительно. Спокойствие не покидает его даже тогда, когда наемник выдаёт парню удар в челюсть. Хотя до этого выглядел вполне спокойно.

— Видишь, Алёна, здесь не всё так очевидно, — стараюсь вразумить нежить. — Надо понять, как было на самом деле.

— Д-д-да, — с трудом соглашается девушка.

Я её понимаю. Воспоминания запускаются заново. Очень яркие и очень действенные. Видимо, парню на самом деле до сих пор обидно. И эта обида сейчас занимает большую часть его мыслей. Подобных воспоминаний за последние месяцы слишком уж много.

Спящему художнику нравится сама идея магии. Он носится с ней как ребенок и с восхищением смотрит на любые мало-мальские проявления. Более того, именно у этого парня вижу искренний интерес к самой магии, а не к власти или силе, которую она даёт. У других выпускников все иначе. Парню просто интересно следить за тем, как переливается любая жидкость у призывателей воды, как загорается огонь. Он с искренним восхищением смотрит на магов, и эти картинки ярче всего мелькают среди цветущих джунглей.

Замечаю и воспоминания со спорами. В нескольких эпизодах фигурирует тот самый белобрысый парень-наёмник, которого узнала не только Алёна, но и я. Всё же мы в прошлый раз разделили больные воспоминания нежити. Детально помню всё, что с ней сотворили.

— Пойдём, — говорю девушке. — Мы теперь точно знаем, где он. Найдём его.

— Да-да-да, — Алёна с трудом отрывается от очередной картинки с этим веселым наемником.

Во всех воспоминаниях белобрысый наёмник старается поддеть мелкого тщедушного студента. Не слышу, что конкретно они там говорят, но сама картинка намекает именно на это.

Чем дальше мы идём, тем сильнее вибрирует внутри сердца огонь. Он до сих пор не может понять — то ли хочет спалить всё вокруг, то ли чувствует, что нельзя…

В то же время ни призраки тварюшек, ни хищные лианы, которые наверняка здесь присутствуют, нас никак не атакуют. Внутри разума парня цветет самый настоящий райский сад. Никто никого не ест и никуда не кидается. Никаких потайных комнат со змеями или другими опасными животными. На полянах призраки существ и, на первый взгляд, злобных тварюшек греются на солнце, а его здесь достаточно. До этого я работал в сознании выпускников и привык к сумеречным лесам и витвистым корням. Обычно из темноты на тебя выпрыгивает невесть что. Здесь же полное затишье.