Неужели секретарь настолько предугадал каждое действие? Если так, то на выходе из дирижабля он может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

— Когда у них следующая стоянка? — уточняет Беннинг.

Громов отвлекается, слышно, что он уточняет каждый вопрос у диспетчера.

— Утром они будут в порту Девяти. Около шести утра, — уточняет капитан.

— Хорошо, сообщите в порт, чтобы выслали наряд, — отдает распоряжение Беннинг. — Нужно задержать моего секретаря.

— Как⁈ — удивлённо произносит Громов. — С ним что-то случилось?

— Случилось-случилось, капитан. Задержать! Вот так и сообщите! — твердо повторяет граф.

— Так точно, Ваша Светлость, — подтверждает Громов.

Беннинг отключается.

— Пока у нас определённые сложности со связью, — сообщает он. — Может, чего-нибудь придумаешь с движущимися объектами? Слышал, что ты любишь изобретать новое.

Голос графа становится заметно тише. Видно, что ситуация с секретарем ему крайне неприятна. Пол из-под ног не выбивает, но заставляет пораскинуть мозгами и усомниться в других подопечных.

— Может быть, и придумаю, — киваю в ответ.

— Хорошо. И, Виктор, в связи с последними странными событиями, нам нужен твой друг, — Беннинг поднимает на меня уставший взгляд. — Я перестаю быть уверенным в близких людях. Ситуация постепенно накаляется.

— Мне кажется, наоборот, становится более контролируемой, — возражаю.

— Это так, но мы не знаем, кто из окружения короля или моего близкого круга может действовать на стороне Совета магов, — не скрывая расстройства, говорит граф. — Да мы и Совет магов не можем обвинить в попытке переворота, потому что не можем допросить членов самого совета.

— Не можете? — удивляюсь.

— Мы только догадываемся о том, что это было общее решение Совета, а не частная инициатива нескольких человек. Того мага, что спит у нас, мы разбудить без бессмысленных потерь не можем — мы его не контролируем. А кого еще допрашивать? — поясняет Беннинг. — Поэтому даже сейчас Совет магов может спокойно существовать у нас на территории. Просто мы за ним будем тщательнее приглядывать. Вот и всё.

Пожимаю плечами. Я довольно сильно далёк от этой истории. Ему виднее. Осталось только дождаться утра, чтобы узнать, чем закончится история с его секретарём.

— Так что бери мой дирижабль, раз не успел к караванщикам, — граф точно знает, что караван уже ушел. — и отправляйся за своим другом, — говорит Беннинг. — Нам понадобится его помощь, чтобы покопаться в головах некоторых людей или хотя бы контролировать их.

— Обязательно, — соглашаюсь. — После шести утра, сразу как узнаю о судьбе вашего секретаря, так и отправлюсь. Всё-таки нужно иметь определённое понимание, что происходит в государстве, прежде чем я уйду от крупных городов.

— В принципе, ночь сейчас ничего не решит, — соглашается граф. — Пусть будет утро.

Прощаюсь с Беннингом и расталкиваю сопящего Феофана.

— Пойдём домой, — говорю фею.

— Точно домой? — недовольно бормочет он сквозь сон.

— На сегодняшнюю ночь точно, а потом опять в путь-дорогу, — сообщаю. — Нужно немного вздремнуть, сообщить Васе и собираться.

Феофан издает протяжный стон и нехотя взлетает.

— Никакого покоя с тобой, Витя, — качает головой. — Все время куда-то бежишь.

— Согласен с тобой, Фео! — улыбаюсь. — Но на этот раз мы быстро. Полетим на дирижабле.

Настроение фея сразу же меняется.

— Так и быть, — соглашается он. — Только еды возьмем побольше!

Возвращаюсь домой в раздрае и полном изнеможении. День слишком насыщен событиями. После сообщения об исчезновении секретаря меня словно выключает, да и время близится к утру. Заставляю себя сесть на байк и с черепашьей скоростью добираюсь до дома. Феофан тоже выглядит не лучше. Мы с ним за сегодня сильно упахались.

Фео залетает в свою комнату и устраивается в гамаке, скорее всего, даже не раздеваясь. Алёна, видимо, чувствует моё состояние, поэтому все разговоры мы откладываем на утро. Буквально падаю в приготовленную для меня постель.

Нельзя сказать, что утро вечера мудренее. В данном случае можно записать один выигрыш и одну боевую ничью. Плюс ещё новую кучу вопросов. Но это не страшно. Вопросы со временем решим. А секретарь Беннинга никуда не денется, как бы не пытался сбежать отсюда. Мы знаем, кто он. Знаем, в чьих интересах он действовал. Если разобраться, то как такового смысла мстить инструменту, нет. Это же несамостоятельная фигура. Секретарь просто выполнял задание другого человека. При удобном случае я его обязательно накажу. Бросать это дело точно не собираюсь. Утыкаюсь в свежую наволочку.

Утро включается сразу, словно нажимаю тумблер. Несколько часов сна проходят, как не бывало. Времени почти хватает, чтобы выспаться. Умываюсь холодной водой и спускаюсь в гостиную.

— Каф, милый Виктор? — привычно встречает меня Алёна.

— Да, не помешает, — соглашаюсь.

Кофе мне сейчас точно не помешает. Громов обозначил время около девяти утра, у меня еще хватает времени до вылета. С большой вероятностью успею даже позавтракать. Алёна заранее приносит еду из таверны, за что я ей безмерно благодарен. Феи тоже понимают, что я проснулся, и выбираются из своих гамаков.

— Не бережёшь ты себя, Витя, — ворчит Феофан. — И меня тоже.

У меня нет никакого настроения отвечать фею. Мы молча доедаем завтраки. По какой-то причине не могу найти себе место. Просто уверен, что у секретаря есть запасной план. С такой тщательной подготовкой он просто не мог не предусмотреть свой же арест по прибытии в порт. Уверен, тут тоже все просчитано.

— Я бы могла остаться дома, присмотреть за садом, — слышу сонный голос Василисы.

— Хорошая идея, — одобряю.

Феечка разворачивается и улетает в комнату. Феофан с завистью смотрит, как Вася возвращается в гамак досматривать десятый сон.

Допиваю чашку кофе и направляюсь к Беннингу.

— Вить, а ведь мы опять куда-нибудь поедем, поплывем, побежим. Давай быстренько провизии закупим? — предлагает Феофан, как только мы подъезжаем к таверне.

Идея, кстати, годная. Пайки фея неоднократно нас выручали. Взять, опять же, последний завтрак на дирижабле. Или перекус пирогами. Нет, все-таки запасливость моего напарника нам частенько пригождается.

В таверне Феофан никак не может определиться.

— У нас пироги с капустой, мясом или брусничные, — перечисляет девушка на входе. — Могу предложить вяленое мясо с томатами. Еще есть комплексные завтраки.

— Фео, давай быстрее, — тороплю фея.

— Сейчас, Витя, сейчас. Дело-то серьезное, — поясняет он. — Здесь нельзя промахнуться. Ты сам сказал, что у нас еще уйма времени.

— Но не настолько же!

В конце концов, берем всего понемногу. Едем в Серый дом, а Феофан выглядит намного более довольным.

Если бы еда решала все мои проблемы подобным образом, я бы давно был самым счастливым в этом городе.

Паркую байк, здороваюсь с администратором на входе, и мы поднимаемся по лестнице. Меня никто не останавливает. Видимо, привыкли. Феофан тяжело машет крыльями. Наверняка успел что-нибудь сточить по пути.

Беннинг встречает нас с красными от бессонницы глазами. Похоже, он всю ночь не спал и никуда отсюда не выходил.

— Да, Витя, я тебя ожидал, — говорит граф, когда я сажусь в кресло напротив него.

Смотрю в большое окно и вижу, как над городом просыпается утро. Уже почти девять. Беннинг, недолго думает и все же вызывает капитана.

— Ваше Сиятельство, дирижабль пока не появился в порту, — отвечает Громов. — Я постоянно вызываю экипаж. В порту Девятерых стража уже ждет.

— Как часто задерживаются дирижабли? — спрашиваю.

— Нет, точнее, нечасто, — возражает капитан, — первый раз за десять лет такое. Обычно летают чётко по часам.

— Ну точно, — бормочу про себя, — секретарь точно что-то придумал и умудрился сбежать.