Не вижу в подобном исключении никаких подводных камней.

— Ваше Величество. Я вас и государство не различаю, — честно говорю.

— Прекрасно, Виктор, прекрасно, — радуется король. — Это юридическая тонкость, после последнего мятежа я больше не хочу слышать о приоритете государства. Вы правильно сказали, государство — это я, — довольный собственной фразой, произносит король.

О том, что эта фраза периодически произносилась многими венценосными товарищами, пожалуй, королю знать не нужно. Зачем портить ему прекрасный день?

— Раз все всё понимают, тогда приступим, — объявляет король. — Итак, граф Виктор Анквиц, прошу вас встать на одно колено.

Звание в сочетании с моим именем и названием городка отца звучит непривычно. Король встаёт со стула и протягивает руку Беннингу. Тот достаёт из-под накидки, незамеченный ранее, небольшой церемониальный клинок.

— Повторяйте за мной, — распоряжается король. — Я, граф Виктор…

— Я, граф Виктор… — повторяю за королём слова клятвы.

Примерно в середине речи король церемониально переносит клинок от одного моего плеча к другому. В конце клятвы, Его Величество отрезает прядь моих волос. Всё завершается формулой личной верности на то время, пока я остаюсь главой графства.

В клятве прописаны все мои обязанности и обязанности короля — судить беспристрастно, сохранять честь и достоинство и тому подобное. В общем, если брать текст отдельно, то можно выделить общие фразы о помощи, верности и беспристрастном суде. Неожиданно понимаю, что ограничений у короля больше, чем у меня. Король не до конца это понимает. Его Величество берет идеальную клятву, и только слегка переделывает под себя.

Похоже, именно так выглядел более ранний вариант присяги. Узнаю несколько архаичные оборотов со стародавних времен. Беннинг тоже не заостряет внимания на ограничениях. Формула клятвы классическая, а вот понимания, что ее придется дословно соблюдать — не замечаю.

По сравнению с магами нахожусь в очень хорошем положении. Контекст клятвы магов не знаю, но глубоко сомневаюсь, что по смыслу они схожи с моей. Так же сомневаюсь, что в неё добавлены столь явные ограничения для короля.

Если правильно понимаю, то меня и Андрея клятва короля действительно будет защищать в обе стороны. То есть Его Величеству придётся соблюдать слово так же, как и мне. Правда, для меня это не проблема. Всё, что сказано в тексте по поводу службы, я и так делаю. Официальная клятва просто фиксирует уже сложившиеся взаимоотношения. А вот король, видимо, не очень понимает некоторые формальности. Общие слова в тексты обычно вносят, чтобы оставить место для маневра, а потом нарушить данное слово. В данном случае нарушить у короля не получится.

Государь практически осознанно или нет, взваливает на себя довольно приличную ношу. Хотя со стороны, если не вдаваться в тонкости, так не кажется. Говорить Его Величеству об этом, предупреждать или уточнять точно не буду.

Мы с королем пожимаем руки. Их опутывает тёмная паутина договора. Необычно.

«Я посчитал это правильным, — говорит котёнок у меня в подсознании, — хоть ты и не просил. Тут вообще очень сложно понять, кто кому должен. В основном я тебе, конечно. Поэтому не переживай, это не вопрос ограниченного вмешательства. Благодаря тебе я стал сильнее, и нам нужно будет этот момент обсудить».

Молча соглашаюсь. Знаю, что котенок меня чувствует и слышит.

Король смотрит на тёмную паутину с удивлением и переводит взгляд на Беннинга. Граф пожимает плечами.

— Да, Ваше Величество, всё в порядке, — успокаиваю короля. — Просто специфическое проявление магии.

— Хорошо, тогда продолжаем, — соглашается Его Величество. — Андрей, теперь ваша очередь. Процесс и процедуру помните?

— Да, Ваше Величество, ничего сложного, — отвечает иллитид.

Андрей периодически смотрит в мою сторону. Понятно, почему король вызвал меня первым. Идти за мной морально проще. Особенно, когда видел и знаешь, что именно будет происходить.

— Единственное, что вы услышите новое, это слова о наследстве, — предупреждает король. — Всё прописано в словах клятвы. Остальное абсолютно то же самое. Вставайте на колено.

Замечаю еще одно отличие в тексте клятвы. Если у меня провозглашалось «именем Виктор», то здесь — «разумного, называемого именем Андрей». То есть те, кто составляли клятву, постарались обойти момент с человеческим наименованием. Логично. Всё-таки Андрей не является полностью человеком — и это правда. Все остальные формулировки составлены конкретно под иллитида. Из слов клятвы понимаю, что наследовать баронство предстоит именно ему. Других формулировок клятва не предусматривает.

С Андреем происходит всё то же самое и так же быстро. Единственным отличие в скреплении договора — моя рука поверх рукопожатия короля и Андрея. Беннинг заранее подает мне знак.

— Свидетельствую, — объявляю о заключении клятвы.

Андрей еле заметно морщится — как магическое существо он лучше чувствует тяжесть моих слов. Король ведет себя как обычно. Никаких внешних проявлений.

Котенок считает важным зафиксировать и эту клятву.

«Пускай маги приносят общую присягу, — доносится голос котенка. — Тогда это будет одно образование, одна клятва, а они никак не смогут её нарушить».

— С остальными будет так же? — осведомляется правитель.

— Нет, не думаю, — говорю. — Разве что, Ваше Величество, позвольте таким же образом зафиксировать общую присягу.

— Ещё лучше! — искренне радуется король. — Это же сколько времени мы сэкономим! Тогда начинаем? — спрашивает он.

Дела — делами, а отдых по расписанию. У правителя каждая минута на счету. Идея котенка сохранит ему добрые несколько часов.

— Да, Ваше Величество, — говорит Беннинг, — у нас всё готово.

— Виктор, твой выход, — распоряжается король.

Произношу ту же самую самую клятву отречения от молодых магов, которую произносил в таверне спящий маг. Перекидываю абсолютно все поводки клятв и все обеты на короля.

— Я ничего не чувствую! — отзывается правитель.

— И не должны, — обращаюсь к нему. — Ваше Величество, посмотрите на свою руку.

Король поднимает руку, и видит, как на ней зажигаются двадцать светящихся браслетов.

— Так, и что мне нужно делать? — уточняет король.

— Магам нужно произнести вассальную присягу, — объясняю. — По идее, после присяги ученическая клятва должна поглотиться более глобальной.

— А если не получится? — спрашивает король.

— Если этого не произойдёт, просто произнесёте формулу отречения, — пожимаю плечами. — Должно сработать.

— Да, всё правильно, — говорит Беннинг. — Виктор представляет все совершенно верно.

— Единственный момент, прошу дать мне слово, — обращаюсь к правителю.

Король разрешает и с интересом смотрит на меня.

— Господа, если не возражаете мне нужно сказать вам пару слов, — обращаюсь к магам.

Все присутствующие подходят ближе и внимательно слушают.

— Клятву, которую вы произнесёте прямо сейчас, нарушить не сможете, — объясняю. — Вообще никак, совсем, ни при каких обстоятельствах. Иначе вы потеряете свою магию, или жизнь. Либо то, что вам очень дорого. Но, вероятнее всего, либо первое, либо второе. Пожалуйста, примите это на веру и просто имейте в виду.

Маги на удивление спокойно воспринимают информацию и в большинстве своем кивают.

Снова обращаю внимание на бледнокожего парня. По реакции иллитида понятно, что в его случае не идет речи о верности королю. Парень слегка выбивается из толпы. Видно, как после моих слов он заметно волнуется. Но, словно по щелчку пальцев, успокаивается, будто ничего не происходит. Не совсем понимаю, что с ним такое. Он ведь точно не несет угрозы Его Величеству. Василиса бы уже сказала.

— Виктор, вы готовы? — спрашивает король.

— Да, Ваше Величество.

— Замечательно. Тогда подходите ближе, — король подзывает магов. — В общем, господа, как вы помните, вам оставили жизнь именно потому, что вы сложили оружие. Вы — проигравшая сторона.