— Ну и рубины с сапфирами, — добавляет фей.

— Да, но их мы точно пока продавать не будем, — говорю. — Нам бы ещё со своими разобраться. Это дело для гнома.

В кухонном проеме появляется Алёна. Она успевает незаметно проникнуть в дом и выложить всю еду на красивые тарелки. Только десерты остаются в лотке. Феофан мгновенно прибирает в сумку. Вижу огромные печальные глаза Васи.

— Тебе всё равно сейчас не надо, — обращается ко мне фей и машет рукой. — А у меня хотя бы не испортятся.

— Не успеют. — усмехаюсь. — Фео, поделись с Василисой хотя бы одним, ладно?

— Да, конечно, — фей протягивает самое маленькое пирожное Васе, но ей для счастья вполне хватает.

— Правильно, испортиться не успеют, — без тени улыбки соглашается фей. — Но хорошенько подкрепиться тебе надо.

Феофан пододвигает ко мне большую тарелку с мясом.

— Давай, давай, ложечку за папу… ложечку за… — Феофан осекается. — За его королевское величество!

Смеюсь в голос. Слишком уж умиляет меня эта картина.

— Да ладно, ладно, поем, — соглашаюсь.

Отрезаю первый кусочек мяса. Поначалу ужин кажется совершенно безвкусным, но через пару укусов очень неплохо зажаренного нежного мяса, вкус начинает ощущаться. Сразу понимаю, что чувство голода меня неплохо так подтачивало. Силы заметно прибавляются.

Фей широко зевает, чем намекает на время отдыха. Да, выспаться нам не помешает, но чуть позже.

— Ладно, Феофан, что ты скажешь про эти цифры? — спрашиваю его, указывая на таблички.

— Понятия не имею, — лениво отмахивается фей. — Откуда мне? Я и читать почти не умею плохо. Были бы картинки, я бы тебе подсказал.

Феофан демонстративно укладывается на столе и подкладывает руки под голову. Василиса смакует пирожное и не обращает на наши разговоры никакого внимания.

— Зато ты считаешь отлично, — говорю фею.

— Что есть, то есть, — довольно соглашается он. — А с такими вещами, — толкает одну из табличек и снова зевает. — Лучше идти к гномам. Это их история.

— К гномам, говоришь? — переспрашиваю. — А ведь неплохая идея. Пожалуй, обратимся. Тем более, у нас есть к кому, но чуть позже.

Не успели вернуться домой, уже несколько дел решили. Доедаю остатки ужина и тоже чувствую сонливость. Алёна убирает грязную посуду и уносит на кухню.

— Спасибо! — успеваю крикнуть ей вслед.

Собираю таблички в кучу. Как бы то ни было, небольшой ритуал с кофе и просто отвлечённый взгляд на все странные неприятности, настраивают мозг на рабочий лад.

Я, конечно, понимаю, что иллитид Беннингу и королю важен. Теперь мне нужно срочно понять, кто заказал меня гильдии убийц. Не факт, что Лысый был со мной честен. В любом случае кто-то заказал. Временной лаг между заказом и самим происшествием не сильно-то большой.

Хотя нет. Граф Меллин пришёл в Серый дом с самого утра. Именно утром администратор узнал, что он — мой отец. У Беннинга и короля эта информация была еще раньше, так же как у Громова. Так что не сходится. Временные рамки не были маленькими, и подготовить отряд можно было пораньше.

Единственное — тот, кто готовил отряд, судя по оговоркам Лысого, не знал, что я довольно умелый маг. Знал про щит фея. Но не знал, что эти люди для меня не помеха, даже со всем их оружием. Следовательно, Громов точно отпадает, так же как Беннинг и король — по разным причинам.

— Милый Виктор, я подготовила постель, — подлетает ко мне Алёна.

Отвлекаюсь от своих мыслей и бросаю удивленный взгляд на девушку. Каждое новое умение нежити радует меня все больше. Феофан, не дождавшись, пока я закончу обмозговывать всё случившееся, так и засыпает на столе.

— Можно я тоже пойду спать? — спрашивает Василиса. — Завтра утром хочу проведать паучков и посмотреть, как там наш сад. Боюсь, как бы не пришлось всё высаживать заново.

— Конечно, иди, — отпускаю Васю. — Только тебе придется встать пораньше. Завтра у нас много дел.

— Я успею, — соглашается Василиса и улетает в свою комнату.

Алёна не уходит и явно ждет, когда я встану из-за стола и отправляюсь на боковую.

— Будешь за мной следить? — смеюсь.

— Если потребуется, — улыбается девушка.

Выглядит Алена как живая: щеки румяные, глаза горят, улыбается по-доброму. Так и не скажешь, что избавилась от большей части людей Лысого в его же крепости.

Итак, если вернутся к покушению на отца, получается, из подозреваемых остается только администратор. Не нравятся мне мои умозаключения. Я точно упускаю часть картины. И эта часть лежит на поверхности. С администратором поговорить придется в любом случае. Ко мне приходит озарение.

— Фео, просыпайся, это срочно, — расталкиваю фея. — Прибери таблички и поехали к графу.

— Вить, ты видел, что за окном ночь? — морщится фей, складывая в сумку таблички с цифрами.

— Видел, нет времени ждать.

Переодеваюсь в чистое и сразу выдвигаемся. Теперь уже не по-боевому.

— А как же сон? — спрашивает Алёна.

— Потом, — обещаю нежити. — Если Василиса проснется, скажи, чтобы не волновалась. К утру вернемся.

Феофан чуть ли не стонет. Видно, как ему мучительно хочется спать.

Садимся на байк и едем в сторону серого дома. Ночной город окутан мягким светом дорожных фонарей. Они бросают на дорогу длинные тонкие тени. Фонарей мало, но освещения вполне хватает.

Ощущаю прохладу ночного воздуха, и во мне появляется еще больше уверенности.

— Вить, ты уверен, что это не могло подождать до утра? — недовольно спрашивает Феофан.

— Не могло, — отвечаю и прибавляю газу.

Дороги пустые, можно ехать, выкручивая скорость почти на всю. Тишина позволяет почувствовать себя частью этого городка. Ночная столица нравится мне все больше. Байк легко маневрирует между проулками, чтобы сократить путь. Замечаю, что некоторые магазинчики украшены цветными лампочками.

На углу улицы замечаю темные деревянные витрины. Только из-под дверей пробивается слабая полоска света. Видимо, некоторые остаются на работе чуть ли не до утра.

— Наверное, гномы, — кивает Феофан, тоже замечая движение в том углу.

— Угу, — отвечаю, хотя не уверен.

Отсюда лавку не разглядеть. Мы обгоняем редкие экипажи. Проносимся так быстро, что вряд ли кролы успевают хотя бы моргнуть. Ночь дарит ощущение полной свободы. Над головой мерцает россыпь звезд. Феофан задирает голову и рассматривает небо.

— Хорошо, хоть поесть успели, — бурчит он.

Съеденный ужин и выпитая чашка кофе действительно приходятся как нельзя кстати. Нам предстоит непростой разговор. Возможно, даже не один.

Паркуем байк возле серого дома. На всякий случай завожу его за угол, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Открываю тяжелую дверь.

— Здравствуйте, — приветствую мужика на входе.

Администратор на входе — тощий высокий мужик, курносый, с маленькими глазками. Лицо не выражает никаких эмоций. Ни разочарования, ни удивления моему приходу. Абсолютно ровное отношение. Делаю вывод, что он либо очень хороший актёр, либо он все-таки не имеет отношения к истории с моим отцом.

— И вам того же, — произносит мужик. — Ваш отец уже ушел. Обратно не возвращался. Мы закрыты.

— Совсем закрыты? Или граф еще на месте? — уточняю, зная трудолюбие Беннинга.

— Он ещё на месте, — говорит администратор безучастным тоном. — Но рабочий день давно закончился, шансов застать его в кабинете у вас всё меньше и меньше.

— Да, понимаю. Извините за странный вопрос, а вы не подскажете, кому вы говорили о том, что граф Меллин — мой отец? — задаю вопрос.

Мужик никак не меняется в лице.

— Я? Никому, — отвечает он. — Мне это вообще неважно: кто чей отец. Это никак не влияет на выполнение обязанностей, а распространять слухи инструкция не позволяет.

— Хорошо, а кто вам сказал, что граф Меллин — мой отец? — перехожу к самому важному вопросу.

Если сказал Беннинг или капитан Громов — вопрос закольцован, и никаких видимых вариантов развития. В таком случае придется попотеть, чтобы разгадать эту загадку. А вот если сказал другой человек…