— До сердца? — переспрашиваю.

— Ну да, у неё единственная слабая точка, — отвечает иллитид. — Чтобы точно убить гидру — надо повредить сердце.

— С сердцем у нас тоже есть любитель, — улыбаюсь сам себе.

«Витя, молодец, что вспомнил про меня. Да, я помогу, обязательно помогу», — слышу мурчащий голос котёнка.

— А она одна? — уточняю.

— Скорее всего, нет, — говорит Андрей. — Мелкие ползут в тумане. Мы видим только их мать. Выводок, вполне возможно, ползёт за ней. Но мелких мы без проблем перебьём, они не сильно опасные. Основная проблема в этой крупной гадине.

— Выводок не опасен? — спрашиваю.

— У них разве что яд, — рассказывает иллитид. — Нужно следить, чтобы никого не цапнули. Яд у них препаршивейший.

— Тоже встречались? — догадываюсь.

— Встречались, — кивает Андрей. — Но нам было проще отдать ей штольни и завалить вход.

Одно лучше другого. Приятной информации мало. Радует только, что народ не бьется в панике и выполняет все поручения главных. Коммуникации в посёлке налажены отлично: никто ни с кем не спорит и никому не перечит.

— Понятно. То есть, как её убивать, мы не знаем, — делаю вывод.— Андрей, я понял, что единственный выход — атака до сердца. Так, а что ещё у неё плохого?

— Любые раны на её туловище заживают за считаные секунды, — рассказывает иллитид. — Самая быстрая регенерация, какую я видел. Просто фантастическая. Поэтому и говорю, что добраться до сердца будет сложно. Я бы не рассчитывал.

— А какие у нас еще варианты? — задаю риторический вопрос. — Надо пробовать.

— Я даже не знаю, сможем ли мы, — пожимает плечами Андрей. — Поэтому лучше рассчитывать на уничтожение голов. Здесь хотя бы есть шансы.

Туловище гидры скрыто в тумане. Понять, что конкретно она из себя представляет, мы не можем. Существо приближается и сокращает дистанцию, теперь я начинаю его чувствовать. Огонь пробегает по рукам. Практически уверен, что гидра, как и виверны, одни из прямых врагов фениксов.

— Ну, скажем, туман я попробую ослабить, — говорю.

Примеряюсь. По крайней мере, это нам поможет понять, с чем конкретно мы имеем дело. Прислушиваюсь к себе и стараюсь определить именно те свойства огня, которые могли бы мне сейчас помочь. Мне бы сейчас почувствовать не сам огонь, а скорее напалм. Чтобы пламя прилипло и помогло выжечь всю влагу.

Создаю на руке черно-красный плотный шар со свойствами прилипающего пламени и запускаю в сторону гидры. Мне нужно, чтобы огонь попадал на существо, цеплялся за шкуру и постоянно горел.

Как только файербол влетает в туман, даю ему команду на самоподрыв.

В общем-то, я и раньше неплохо чувствовал свои снаряды, но на такое расстояние запускаю впервые. Видимо, само расстояние здесь роли не играет. Шар отлетает метров на семьсот, но я по-прежнему его чувствую как себя.

Местные жители замирают и переговариваются. Михай кидает на них суровый взгляд, и все возвращаются к работе. Стена теперь больше похожа на крепость. Правда, виверна здесь с одного налета легко все сожгла бы кислотой. Слишком много дерева.

— Витя, Витя, что делать? — Феофан показывает на феечку.

Василиса, полностью обессилев, опадает на руки фея.

— Попробуй разбудить и накормить, нужно усилить ток магии, — говорю ему.

— Это я могу, — кивает тот. — Мне тоже надо усилить ток. Мало ли.

В этот момент шар взрывается.

Со стороны эта техника похожа на ту, с помощью которой нас однажды пытались убить. Правда, слишком малый урон и слишком малая площадь.

Мелкая огненная взвесь опускается в туман. Оттуда раздаётся пронзительный, тонкий визг. В тумане одна за одной мелькают головы. Одна-две… Со стороны леса разносятся протяжные звериные стоны. Ещё пару секунд, и туман помаленьку рассеивается.

— Витя, а можно ещё раз туда же? — прищурившись, спрашивает дед Михай. — Похоже, ты что-то нащупал и, вроде как, даже попал.

— Можно, — соглашаюсь.

Периодически посматриваю в сторону феев. Василиса приходит в себя и маленькими кусочками уплетает лифаню прямо из рук Феофана.

Забрасываю в остатки тумана ещё один такой же шарик. Второй получается более результативным. Туман над монстром полностью исчезает. Видимо, проецировать испарения и одновременно биться от боли животное не может.

Как только туман исчезает, сразу замечаю клубок извивающихся голов, здоровенный хвост и чудовищно огромное толстое тело. Все деревья, которые попадают под судороги гидры — в два, три, а то и в четыре обхвата — ломаются как спички. Настолько огромная туша сейчас беснуется на краю леса почти в километре от нас.

— Это да! До сердца здесь добраться будет сложно, — говорит Андрей.

— А я думаю, что нет, — задумчиво произношу. — Если она такая огромная, и у неё семь голов, тогда сердце должно быть размером с лошадь, а то и больше. Иначе бы это чудовище не выжило.

На меня с усмешкой смотрят Юрис и Михай.

— Сразу видно, Витя, что ты не божьих тварей с той стороны никогда не разделывал, — усмехается старик. — Да у некоторых из них может быть два сердца, а то и три. И от размера туши это вообще никак не зависит.

«Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу!!!», — азартно повторяет котёнок в моей голове.

— Дед Михай, охотники прибыли, — кричат снизу.

— Чего-то вы припозднились, — отвечает дед. — Лезьте на стену!

На стене теперь людно. С охоты возвращается человек двадцать. Ни одного знакомого лица. Все на меня подозрительно посматривают. Но никаких слов в мою сторону не летит. Василиса до конца приходит в себя и зависает у меня за спиной вместе с Феофаном. Да и то, что я стою рядом с Михаем, подсказывает, что в полемику лучше не вступать. Все с пониманием. Один Юрис, похоже, один такой отбитый на всю деревню.

— Добрый день, — здороваюсь с охотниками.

Народ аккуратно кивает и смотрит на гидру в некотором ошеломлении. На Михая сыплются десятки вопросов.

— Тихо! — наводит порядок дед. — Андрюша у нас затормозит только три головы. Ещё четыре — наши задачи. Значится, смотрите, — отворачивается от беснующейся гидры и поворачивается к охотникам. — Размер её сами видите и понимаете. Скорость у этой животины небольшая, но я бы на вашем месте на это не рассчитывал. Смотрите, как она беснуется. Значит, теоретически, может рвануть, поэтому будьте готовы бежать.

В толпе поднимается гул. Все друг с другом переговариваются и делятся на группы.

— Слушать! — дед снова прерывает переговоры. — Теперь по своему делу. Вас здесь двадцать человек — все берём самострелы.

— Можно мне лук оставить? — спрашивает незнакомый мужик.

— Нет, я сказал — самострелы, — громко подтверждает Михай. — С луком ты не лезь. Вон, Сивый, — показывает на щуплого охотника. — Будет с луком. Он виртуоз. Взрывных стрел для лука у нас мало, но маг обещался зарядить разрывные болты, так что… Ополчение будет на стене. Мы же — вниз. Эта гадина только что приговорила наше стадо, так что и кролов, и овец придётся закупать новых. Но это потом. Сначала надо отбиться.

Михай садится на небольшой короб.

— Гидра эта ползёт со скоростью пешехода, — продолжает нарезать вводные дед. — Может быть, чуть помедленнее. Рассчитывайте, что она может ускориться, хоть с нами она пока этого и не показывала. Рассыпаемся по полю, охотники берут разрывные болты, распределяем между собой головы.

Старик ждет, пока охотники усвоят информацию.

— Когда Андрюша затормозит головы, все стреляем в определённую точку. Распределитесь заранее, — повторяет. — Это важно! Понятно? — спрашивает старик. — Три-четыре выстрела в каждую шею и сразу же переносим огонь. Сразу же, на три оставшиеся головы! Не дожидаясь команды. Пока понятно?

— А почему так много? — спрашивает все тот же щуплый мужичок.

— Я беру с запасом, — объясняет Михай. — Чтобы голова отделилась от шеи. Иначе гидра зарастит свои повреждения за секунды, моргнуть не успеешь. Это понятно?