А рыжая женщина неторопливо стягивала зерна изменений. Они слетались к ее рукам, словно светлячки на огонь. Она нарочито неторопливо сжала свои белые ладони, покачивая ими, демонстративно наращивая силу. Семерка, восьмерка, девятка… Она собиралась продемонстрировать нам, как нужно наносить воздушный удар. Преподать урок. Последний урок в нашей жизни.

Дженнет даже попыталась создать ответную воздушную волну, без особого толка. На это ушли все ее силы, и девушка стала падать. На самом деле она почти провалилась внутрь двора, даже не попытавшись ухватиться за край. Но тогда все это показалось мне таким медленным.

Мой огонь успел зашипеть, столкнувшись с дождем.

Цецилия успела отступить еще на три шага, оказавшись почти рядом с герцогиней.

И рыжая ударила.

Я зажмурилась, о чем впоследствии очень сожалела, говорят, зрелище было столь же впечатляющим, как и отвратительным. Воздушный кулак обрушился на нас сверху такой же неотвратимый, как и возмездие богинь. Магия просто смяла углежога, в котором сидел Арирх в лепешку, превратив в неаппетитное месиво. Рыжему демону не было дела до очередного человеческого костюма соратника. А потом магия столкнулась со стеной Серого чертога. С тем, что от нее осталось. Камни за моей спиной загудели, задрожали и вдруг нагрелись, словно целый день пролежали на солнце. Воздушный кулак распался и осыпался на землю, подобно кому земли налетевшему на плуг.

— Мой чемодан! — выкрикнула Цецилия, глядя на то, что осталось от целительского саквояжа. Ничего в сущности, ни одна банка просто не могла уцелеть после такого удара.

— Забудь, — проговорила Дженнет и, встав на четвереньки, стала быстро расчищать землю, где когда-то была возведена оборонительная стена замка. В какой-то момент сокурсница, вдруг отдернула руки и стала дуть на ладони, совсем как наша кухарка, после того, как хваталась за ручку сковороды. — Защитная магия, — прошептала она.

— Но эта магия пропустила нас? — не поверила Цецилия.

— Не нас, а только Астер, — ответила герцогиня, глядя, как я касаюсь камней стены, который отнюдь не казались мне горячими, а скорее приятно теплыми, согревающими. — А мы скорее попали за компанию, и поскольку не пытались причинить ей вред… — Дженнет выразительно посмотрела на меня. — Рассказывай Астер, с чего это замок Муньеров признал тебя хозяйкой?

— Почему бы тебе не спросить у него самого, — устало предложила я, дыхание все еще было очень болезненным и шумным. — Мне не то, что говорить, мне двигаться не хочется. Это был самый длинный день.

— И он еще не кончился, — констатировала целительница, указываю куда-то вверх.

День уже почти поблек, но я оказалась не готовой к резкой тьме, что внезапно упала на нас откуда-то сверху, даже дождь затих на несколько минут.

— Академикум, — воскликнула я, задирая голову. — Магистры привели остров.

— Если это сделали магистры, — скептически добавила Дженнет. — Одно хорошо, место для ночлега мы, кажется, нашли.

[1] До глаз Дев — до лун Аэры.

От автора: если кто-то заметил ляпы или логические несостыковки, обязательно пишите мне в личку, буду исправлять. Помощь читателя, особенно в финале книги просто неоценима, а я порой могу чего-то не увидеть, забыть или пропустить. Заранее благодарю.

— Астер только с виду худосочная, а как решишь оттащить в чулан за волосы, силенок не хватит, — выговаривала мне Дженнет.

Она говорила что-то подобное уже минут десять, но я не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы дышать. И переставлять ноги. Не упасть и не повалить целительницу и герцогини, которые практически втащили меня внутрь Серого чертога.

— Надеюсь, этот замок не сочтет, что мы на тебя напали, — добавила сокурсница, — Кто знает, что на уме у этих замков.

Я едва не фыркнула. Едва, потому что это было бы больно. Легкие по-прежнему горели огнем, и каждый вдох давался с трудом.

— Сильно же тебя приложило… Далеко еще? — спросила она у Цецилии. — Что мы ищем? Опочивальню хозяина?

— Почти, — отдуваясь, ответила целительница. — Подойдет любая комната с целым камином. Например, эта.

Мы остановились у каменной стены и огляделись. Да, камин тут действительно был и даже не особо заваленный мусором. Мозаичный пол под ногами, высокий сводчатый потолок над головой, окна похожие на бойницы. Это была не комната, а скорее малый зал для приемов, у противоположной стены виднелось возвышение для музыкантов. Гобелены на стенах давно сгнили, превратившись в тонкие лохмотья, коснешься и рассыплются. А еще… А еще в одном из углов стояла статуя женщины с головой волчицы. Надеюсь, она не решит познакомиться поближе, потому что мне сейчас просто не до этого.

С облегчением выдохнув и едва не застонав от боли, я опустилась прямо на пол.

— Разожги огонь, — сказала Цецилия, и я, стиснув зубы, приподнялась.

— Расслабься Астер, это она мне. Не хватало, чтобы ты тут еще хлопнулась в обморок. — Дженнет повернулась к камину, собирая зерна изменений. Я почти физически чувствовала ее напряжение, видела бисеринки пота, выступившие на висках, а потом, теплые язычки пламени, словно нехотя затанцевали на груде мусора, что была свалена в камин вместо дров.

— Сейчас станет теплее, — словно маленькой сказа мне Цецилия. — Просушим одежду, и я тебя осмотрю. Жаль, что у меня ничего не осталось, — она явно вспоминала безвинно погибший чемоданчик.

— У меня есть целительский набор.

Герцогиня скинула куртку, а потом все же добавила:

— И у меня.

— Да уж, — протянула молодая женщина, разглядывая мешочек, что я сняла с пояса и протянула ей. — Великое богатство.

— Я просто немного отдохну, — прошептала я. — И пойдем.

— Куда? — уточнила целительница.

— Куда угодно, — ответила я, расстегивая мокрую куртку. — Хотя бы к местным, купить еды и чистую одежду

— Она до сих пор не поняла, — констатировала герцогиня, расстилая одежду прямо на полу.

Они опять переглянулись, снова этот многозначительный взгляд.

— Хватит нагнетать, — попросила я. — Расскажите уже все. Меня тошнит от тайн.

Честно говоря, меня действительно замутило, в основном от того, что я попыталась стащить мокрую куртку. Шляпка, уже валялась на полу, похожая на чернильную кляксу.

— Ты так до сих пор так и не поняла, что это за место? — со странной несвойственной горечью спросила сокурсница. — Видела то же что и мы и не поняла?

— Они видела не все, — мягко перебила ее Цецилия, тоже избавляясь от промокшего насквозь плаща. — Ивидель, мы не можем пойти к местным. Потому, как стоит нам к ним обратиться…

— Их глаза могут изменить цвет. — Сокурсница села поближе к камину, подхватила с пола какой-то обломок, при ближайшем рассмотрении оказавшимся ножкой от стула, и бросила в огонь. Магически ей было тяжело его поддерживать, но старое рассохшееся дерево справлялось с этим ничуть не хуже.

— Ты хочешь сказать… — Я не закончила, предположение было настолько ужасным, что произнести вслух не хватило духу. И воздуха тоже не хватило, грудь кололо иголочками.

— Да, — целительница отжала юбку. — Каждый, кто живет в этом городе, каждый, кто провел здесь хоть на одну ночь, становится их игрушкой. Запретный город — это их охотничье угодье и каждый кто остался тут после захода солнца обречен. Они что-то делают с людьми, изменяют их. Сперва кажется, что человек остался прежним, что он ходит, говорит, живет — одним словом. Одна странность — он больше не хочет возвращаться к родным, они словно стираются из его памяти, стираются все узы, что связывали человека с миром.

— Они как куклы, — добавила Дженнет и обхватила колени руками, — а Запретный город вовсе не охотничьи угодья, этот город всего лишь склад в задней комнате игрушечной лавки. Куколки аккуратно разложены по домам — коробочкам. Они лежат и ждут, когда кто-то возьмет их в руки и заставит ходить, говорить, возможно, даже убивать.