Видно, что ларец тоже — произведение искусства, но его явно делал не гном. Фарух с нежной любовью поглаживает деревянную крышку.

— Забудьте, что я вам сказал! — заявляет гном. — Этот гарнитур не достоин ни одной королевы. Он достоин исключительно… богини! — Фарух тщательно подбирает слова.

Мастер открывает ларец, и вытаскивает на свет совершенно потрясающее украшение. Можно сказать — ожившие слёзы природы.

Фарух поднимает диадему выше, и камни переливаются как живые. Украшение будто делает вдох. Следом гном вытаскивает серьги и подвеску. За ними появляются перстень, кольцо и браслет.

Гном раскладывает все прелести на заранее подготовленной бархатной тряпице. Весь набор создает гармоничную симфонию красоты. Всё это — не просто дорогая вещь. Каждый сверкающий и обработанный камень — совершенство.

Алёна спокойно осматривает серьги и подвеску. Похоже, девушке нравится, но не более того. Никаких горящих глаз или умоляющих взглядов в мою сторону.

— Наденьте комплект на девушку. Посмотрите, как это выглядит, — всё так же грустно просит гном. — Я таки тоже не прочь взглянуть.

Помогаю Алёне надеть гарнитур. И действительно — девушка заметно преображается. Блеск камней добавляет ей шарма, словно подсвечивает всё естественное в её образе.

— Просто сокрушающая разновидность обаяния! Сентиментальный Фарух больше не в силах сдерживать эмоции! — голосит гном.

Алёна делает шаг, а украшения живут своей жизнью. Они не перетягивают взгляд на себя. Наоборот, заставляют концентрироваться на глазах девушки, попутно полностью стирая возможность забыть обладательницу украшений. При одном только взгляде, разум отключается и просто хочет наслаждаться видом.

— Совершенство, — повторяет Фарух, провожая девушку взглядом. — Эти камни идеально подходят к вашим глазам!

У гнома слезятся глаза, пока Алёна снимает с себя украшения.

— Неземная! Просто неземная красота, — приговаривает гном и сразу же убирает каждое украшение в деревянный ларец.

Василиса смотрит на серьги с горящими глазами и глубоко вздыхает.

— Не расстраивайся, — гладит её по плечу Феофан. — Они всё равно больше, чем твоя голова.

Фейку эта информация не особо успокаивает.

— Красиво, — озадаченно говорит Алёна. — Но странно.

— Что именно странно? — спрашиваю.

— Когда я надеваю украшения, то как-будто становлюсь больше собой. Немного непонятно, но я так… чувствую… — говорит девушка.

— Да, так и есть, — киваю. — Замечательно.

— Тогда забирайте скорее, пока я не передумал, — гном двигает ко мне деревянный ларец. — Свою долю камней я таки забрал, как и договаривались. Постарайтесь не показывать никому то, что теперь у вас есть, — шепотом произносит Фарух. — Если вы, конечно, не хотите, войну в столице.

Признаться, я и сам нахожусь под впечатлением от той вещи, которую сделал гном. Некоторое время молчу или вовсе теряю способность разговаривать. Всё-таки два мощнейших удара по моему ощущению искусства за один вечер — это многовато.

— Мастер Фарух, мы пришли не только за камнями, — говорю наконец.

— Да? — удивляется гном. — Таки внимательно вас слушаю.

Фарух кидает на меня взгляд с надеждой на что-то более интересное.

— Феофан, передай, пожалуйста, таблички, — обращаюсь к фею.

Он долго роется в поясной сумке.

— Какие именно? — переспрашивает Фео. — Если они не съедобные, то я мог пожертвовать ими ради чего-то более полезного.

— Что? — не могу поверить в слова фея.

— Шучу, Витя, шучу, — хитро улыбается он. — Эти? — показывает таблички, которые мы забрали у медузы.

Раскладываю перед гномом на столе все шестнадцать табличек.

— Собственно, то, о чем я говорил, — объясняю. — Вот эта табличка, — показываю на отдельно лежащую дощечку, которую в своё время мы забрали в доме убийцы. — Полагаю, она является определенным ключом, но расшифровать мы его не можем.

— Интересно, — в глазах гнома мелькает лёгкая заинтересованность. — Таки я не очень люблю загадки. Но я знаю, с кем вас свести.

— Мы примерно на это и надеялись, — честно отвечаю.

— Отлично, — кивает гном. — Тогда я сейчас принесу привет от мастера Фаруха. Вам нужно будет сходить в банк.

Гном недолго мнется на месте и уходит в подсобку.

— Хорошо мы всё-таки камушки пристроили, — говорит Феофан, пользуясь моментом. — Вот только мы теперь их не продадим, — грустно разводит руками.

— Нет, не продадим, — соглашаюсь. — Но это и не страшно.

Феофан прячет ларец к себе в сумку.

Фарух возвращается из подсобки с маленькой коробочкой в руках.

— Осторожно, не урони, — подсказывает Фарух и передает мне коробочку. — Своенравная вещица, характерная.

Открываю почти невесомую упаковку. Внутри тонкой паутиной лежит бесконечно изящная подвеска. На ней читается витая надпись: «Жить вечно, забыв себя».

— Что это такое? — спрашиваю у гнома.

— Таки талисман, — усмехается он. — Залман долго его хранил, потом мне отдал, недавно совсем, — задумывается. — Мне он быстро помог. Может быть, и Бене поможет…

— Талисман что-то значит? — уточняю, но паутину из коробки не вытаскиваю.

Чувствую, что гномское украшение лучше не трогать.

— Он только для нас что-то значит, — улыбается в бороду гном с лёгкой грустью. — Залман его получил, когда ему было лет примерно столько же, сколько мне сейчас.

— Мастер Залман? — уточняю. — Тот самый молодой рунный мастер?

— Да-да, — подтверждает Фарух. — Тот самый. Он только кажется молодым. Так-то ему лет сильно побольше, чем мне. Магия она по-разному приходит что к людям, что к гномам. У нас вот — своя, у вас — своя. Мастер Залман передал мне талисман на удачу, а я хотел бы передать его дальше — Бене, — кивает на скусную вещицу Фарух.

— Мне что-то нужно сказать Бене, когда передам? — задаю вопрос.

— Да, — соглашается со мной гном. — Нужно сказать, что «теперь твоя очередь».

— Как-то это всё очень странно, — замечаю.

Кидаю взгляд на Феофана, тот пожимает плечами и тянется к талисману, чтобы потрогать. Успеваю закрыть коробочку.

— Ничего-ничего, зато Беня вам поможет, вот увидите, — усмехается Фарух. — В общем, вам нужно пойти в имперский банк и найти гнома Беню. Официально — Вениамина из клана «Синих кирок».

— Синих кирок? — переспрашиваю.

— Да-да, — подтверждает Фарух. — Клан уже давно добычей не занимается, но имя осталось. Если в банке не поймут, тогда позовите Вениамина «Башмачника». Только лучше с этого не начинать — он своё прозвище не любит.

— Он же в банке работает, почему тогда «Башмачник», а не банкир, например? — удивляюсь.

— Ой-ой, таки скажете тоже. У Бени отец обувью торгует, — усмехается гном. — Так что у него прозвище «Башмачник». Все знают. Передадите ему привет от Фаруха. Не забудьте добавить, что я своё получил. Теперь его очередь.

— Хорошо, мы передадим, — киваю.

— И, девушка, не надевайте комплект на улицу, — обращается гном к Алёне.

— Конечно, мастер, — отвечает она.

Девушка по-прежнему пребывает в задумчивости и большую часть времени просто молчит.

Гном одним движением снова открывает коробочку в моей руке.

— Посмотрю еще раз, — бормочет он себе под нос.

Вижу, как украшение вспыхивает, а у гнома дёргается рука. Коробочка снова защёлкивается. Гном всего пару секунд с ужасом смотрит на Алёну, но быстро прихоит в себя.

— Возьмите, — бормочет он. — Возьмите.

Талисман словно не отпускает предыдущего владельца. Всё, что происходит с гномом, со стороны кажется странным.

Фарух замирает и принюхивается.

— Интересно, — говорит он, — а ведь от вас Пустотой не пахнет. Идите с богами. Беня будет рад вас увидеть.

Несколько секунд гном раздумывает, потом добавляет:

— Виктор, таки заходите ко мне в гости, — приглашает он. — Будут камушки, золото — то заходите. Проведывайте старого Фаруха. И вы тоже, девушка, если соберётесь, — говорит Алёне, но почему-то каждое слово произносит с опаской.