Водитель, к слову, ехал даже без шлема — вместо него на голове у него красовалась меховая шапка со свисающим с виски «ухом», которое болталось в движении. Второе ухо было подвязано на верхушку шапки.

Мотоциклист ехал один, и оружия на нем по-прежнему не было видно, поэтому я, хоть и напрягся, но не сильно, и виду не подал. Просто смотрел на то, как он подъезжает, чуть отставив ногу в сторону.

Мотоциклист остановился в метре от меня, и поставил ноги в высоких черных запыленных сапогах на землю, удерживая мотоцикл.

— Товарищ! — крикнул он, перекрывая тихое ворчание оппозитного мотора на холостых. — Товарищ, подождите!

Я, даром что и так ждал, да к тому же никакой ему не товарищ, все равно ответил максимально покладисто:

— Что случилось… Товарищ?

— Товарищ, подскажите, а вы откудова будете⁈ — явно обрадованный тем, что я пошел на контакт, затараторил лесоруб. — Вы с Пирогова или с Широкова идете⁈ А то у нас тут какая-то беда приключилась — все электроприборы разом отключились, а потом глядь — а места вокруг не узнаем! Ни горы тебе, ни реки, сплошная степь какая-то! Бригадир наш почесал в затылке, да велел нам оставаться работать, а сам машину взял и в центр поехал, узнавать, что произошло. Мириканцы, что ли, проклятые, какую-то пакость новую придумали⁈ А, товарищ, так вы откуда, говорите? Из Широкова?

Я задумчиво обозрел лесоруба, одетого как выходец из позапрошлого века, потом — мотоцикл. Тот тоже не создавал впечатления современного образца техники, вовсе нет. Излишне сложная конструкция, оппозитный двигатель с двумя торчащими уродливыми карбюраторами, даже задних амортизаторов нет — вместо них эту задачу выполняли пружины под сиденьем водителя. Для пассажира тоже предполагалось сиденье, и тоже с пружинами. И тоже, как и у водителя, оно даже на вид казалось жестким и неудобным.

Да еще это обращение «товарищ»… И все остальное.

Вот и ответ на вопрос, который я задавал мирозданию буквально совсем недавно. Генерация берет куски пространства из других времени, возможно, даже других миров, и переносит их сюда, под купол… Ну, или, если она все-таки создает все с нуля, то по образу и подобию реально существовавших мест и событий.

Например — лесорубов, трудящихся в поте лица на благо партии и всего своего народа…

— Ох, товарищ! — внезапно переполошился лесоруб, так не дав мне вставить и ни слова. — Где мои глаза были! Что с вами случилось⁈ Почему вы так жутко выглядите⁈ На вас напали⁈ Вас ограбили⁈ Вы как вообще себя чувствуете⁈

— Ну, от идеала далеко. — усмехнулся я. — Можно сказать, что да, на меня напали.

— Вот я голова садовая, все вопросами заваливаю! — лесоруб махнул рукой. — Вам, может, помощь какая-то нужна? Давайте я вас отвезу к нам, там мужики быстро помогут! У нас и аптечка есть!

Я снова с сомнением осмотрел мужичка и его мотоцикл, особенно задержав внимание на сизый дым из выхлопной трубы, явно намекающий на то, что в цилиндры просачивается масло, и на древней конструкции барабанные тормоза и вздохнул. Какая там у них аптечка может быть? Зеленка, йод и бинты? Так первое и второе мне уже без толку, а третье я и сам себе обеспечил уже. В урезанной конфигурации, конечно, но пусть лучше останется как есть, чем сейчас начнем перематывать и кровотечение откроется по новой.

— Нет, спасибо, не нужно. — улыбнулся я. — Все… Нормально. Я в порядке.

— В порядке, не в порядке… — проворчал мужик. — Вижу я, в каком порядке. Давайте я хотя бы до города подкину! Как вы дойдете в таком состоянии⁈

Я живо представил себе, как мотоцикл с моей бесценной тушкой влетает на полном ходу в какой-нибудь баг и превращается в композитный блинчик толщиной в одну молекулу… Или наоборот — взмывает в небо, как элемент экспериментальной космической программы…

Водитель-то не знает, что тут полным-полно аномальных ловушек. А даже если бы и знал — он же даже не знает, что искать и на что смотреть! То, что он проехал разделяющие нас триста метров и добрался до меня одним куском — это заслуга исключительно его удачливости, и ничего кроме.

А я на удачу ставить не привык.

— Нет, спасибо. — снова улыбнулся я. — Тут… Сложный рельеф, всякие природные ловушки могут быть. Вы их не увидите, вы не местный.

— Местный, не местный… — снова невпопад повторил лесоруб. — Ну как же так! Я же не могу оставить вас без помощи! Я же клятву давал! А давайте… Давайте тогда вы сядете за руль, а я пересяду на пассажирское! Чтобы потом мотоцикл мог обратно отогнать! Заодно и осмотрюсь вокруг, может, бригадира найду или его следы хотя бы. Давненько уехал он так-то, уж с полчаса прошло!

— А давайте. — я махнул рукой, соглашаясь на условия мужика. — Сам я действительно смогу провести нас быстро и без проблем.

— Вот это дело! — мужичок откинул боковую подставку и ловко перепрыгнул на заднюю сидушку. — Садитесь, товарищ, садитесь. Только не угробьте нас, пожалуйста, на этом вашем сложном рельефе!

— Так вы даже не спросили, умею ли я водить мотоцикл. — усмехнулся я, садясь за руль.

— Как это… — даже опешил мужичок. — Как это «умею не умею»? Я не знаю ни одного мужчины, который бы не умел водить мотоцикл! В нашей стране все с детства умеют это делать! Машину могут не водить, но мотоцикл — ни-ни!

А я, когда взялся за руль мотоцикла, внезапно понял, что я и правда знаю, как его водить. Коробка передач, назначение рычагов и педалей — информация моментально появилась в моей голове и не в формате механического суфлера, которые последнее время что-то поутих, а так, словно это мои собственные воспоминания.

Словно я и правда, когда был мальчишкой, управлял мотоциклом… Причем даже конкретно этим.

Двигатель слегка неровно заворчал, когда я поддал газу, и мотоцикл стронулся с места.

— Ну, я же говорил! — обрадовался мужик у меня за спиной. — В этой стране все умеют водить мотоциклы!

Я не стал уточнять, какую конкретно страну он называет «этой», а лишь открутил газ посильнее. Мотоцикл все равно еле-еле реагировал на него, так что беспокоиться о том, что я на высокой скорости не замечу баг и влечу в него — не имеет смысла.

Мужичок у меня за спиной что-то без остановки болтал (он, по ходу, вообще из тех, кто без остановки болтает), но рев двигателя и свист набегающего ветра прекрасно справлялись с тем, чтобы перекрыть его голос. До меня долетали лишь некоторые слова, а какие-то вообще приходилось додумывать на ходу. «Комсомол», «партия», что-то еще…

Первое время я думал о том, что ревущий мотоцикл привлечет кого-то из тварей Аномалиона, но почему-то никто не появлялся. То ли звук мотора наоборот отпугивал их, а вовсе не привлекал, то ли мотоцикл вообще ни при чем, а распугала всех недавняя генерация.

По пути я объехал три бага и еще два подозрительно выглядящих места, насчет которых у меня не было полной уверенности. На ходу камни бросать в аномалии было бы неудобно, да и не было их у меня с собой, поэтому я решил просто объехать подозрительные места.

Минут через пятнадцать после нашего выезда на горизонте наконец появился Виндзор. В этот раз я был уверен, что это он — ни с чем другим его спутать просто было невозможно. Слишком уж очевидным был этот силуэт, с редкими высотками, тут и там выпирающими из общего серого массива города. Казалось, я даже различаю отсюда ворота, через которые я попадал как внутрь, так и наружу города… Но это всего лишь иллюзия — до города ехать еще километра два, не меньше.

— О, город! — громче прежнего обрадовался у меня за спиной мужичок. — Доехали! Да так быстро! Это же не Широково, нет⁈

— Нет, не Шировоко. — себе под нос ответил я, параллельно раздумывая, как бы теперь распрощаться с неожиданным попутчиком так, чтобы потом совесть не мучала…

И в кои-то веки Аномалион решил мне не нагадить, а помочь.

Но, конечно же, как и всегда — в своей обычной манере медвежьей услуги.

Подо мной просто исчез мотоцикл.

А вместе с ним — и пассажир с заднего сиденья.

К счастью для меня, мотоцикл исчез не прямо мгновенно. Очень быстро — да, буквально за долю секунды, но не мгновенно. Сначала я успел краем глаза ухватить, как руль в моих руках стремительно растворяется в воздухе, будто кто-то в фоторедакторе балуется ползунком прозрачности, и этого хватило, чтобы тело рефлекторно напряглось, ожидая какой-то подлости.