— А вот это нехорошо, — говорит себе под нос Феофан.

Некоторые сегменты магического щита гоблины всё-таки проламывают. Ну, как гоблины… Орки со всей дури швыряют существ прямиком в щит, отчего иногда сегмент не справляется и схлопывается. В некоторых не до конца защищенных местах орда пробивается к самому поезду. Тут в дело вступает артефактная броня Залмана. Прорубить её вряд ли удастся. Но пробовать от этого никто не прекращает.

Топоры плотно застревают в броне. Сама броня быстро восстанавливается. Думаю, что расход магии для этого требуется запредельный. Совсем скоро мои догадки подтверждаются. В рубку разрядника заглядывает Марат.

— Витя, кристаллы ещё есть? — с беспокойством в голосе спрашивает он.

— Кристаллы есть, — отвечаю Марату. — Возьми на заряднике. Я за ночь зарядил ещё норму.

— Ты просто спаситель, Витя! — кричит глава каравана и тут же спускается вниз.

— Конечно, если не спать, не есть, а только работать — ты всегда молодец, — ворчит Феофан. Он как раз-таки сладко спал, пока я занимался зарядкой.

— Ты главное щит держи, — говорю фею. — Мало ли, что может прилететь со стороны болот.

— Кажется, им сейчас немного не до нас, — замечает Феофан, показывая на жаркую битву.

Так и есть. Алена подступает с другого фланга, и она — не меньше, чем воплощение самой смерти. Там, где появляется силуэт девушки, целые груды орков ссыхаются до пыли. Только степняки всё не кончаются и не кончаются. Слишком уж большая орда.

Виверны беснуются в воздухе и заливают кислотой стойбище. Степняков становится в несколько раз больше. Выходят даже те, кого оставляли на хозяйстве.И это, похоже, ещё страшнее. Ловкие, худые, крайне сильные орчанки жутким клином врываются в ряды болотных жителей. Нам от таких отрядов тоже изрядно перепадает.

Василиса иногда закрывает руками глаза. И вот тогда происходят сильнейшие столкновения. То виверна пройдется по щитам когтями, то целая группа орков стучит по обшивке. Благо, броня справляется. Ориентироваться по феечке становится удобно — теперь понимаю, когда нужно попросить Феофана подкрутить защиту.

Когда несколько самых буйных орков прорываются к каравану, слышу крики в коридоре:

— Они сейчас сломают дверь!

— Фео, можешь пустить огонь по щиту? — обращаюсь к фею.

— Сейчас. — Феофан сама сосредоточенность.

Василиса убирает руки от глаз, и я понимаю, что все получилось — орки обезврежены. Крики в вагоне тоже утихают.

Спокойствием мы наслаждаемся недолго. Феечка снова закрывает лицо. Внимательно наблюдаю за всеми участниками битвы. С диким визгом, теряя голову, вообще не обращая внимания на ранения и потери, в нашу сторону бежит пара отрядов. Гоблинские шаманы беснуются, похоже, в какой-то не самый удачный момент виверны срываются с поводка. Они, извиваясь в воздухе, без разбора заливают кислотой всё вокруг. Периодически теряют ориентацию, падают на землю и снова подлетают.

«Витя, Витя, Витя, Витя, моё время!» — стучится котёнок в подсознании.

Запахло жареным, и он тут как тут. Не удивительно.

— Подожди, рано ещё, — отвечаю.

Одна из виверн падает на землю, передвигая лапами и крыльями, десятками уничтожая степняков. Они бросаются на виверну, но причинить вред броне живому кислотному водомёту не могут. Оружие слишком слабое.

Орки уничтожаются в совершенно товарных количествах. Гоблинов вообще никто не считает. Бой постепенно превращается в хаос битвы всех против всех, и всех против нашего железного форта.

— Странно, не вижу кикимор, — замечаю.

— Тактика, Витя. Так-ти-ка, — по слогам произносит Феофан. — Ждут, пока все перебьются на суше, а потом вылезут и заберут всё нужное. Если бы у нас была возможность переждать в болоте — мы бы обязательно ей воспользовались.

— Тоже верно, — ухмыляюсь.

Вижу колыхание поверхности болота. Феофан не до конца прав. Кикиморы остаются в битве, но в режиме сбережения. Существа по-прежнему участвуют, но не так явно. Не вылезают из укрытия, но пытаются остановить или перехватить диких крокодилов, а также словно пытаются вернуть управление вивернами. Отчетливо это чувствую. Получается у них со скрипом.

«Витя, ну, когда там уже?» — нетерпеливо спрашивает котёнок.

— Так, приготовься, — говорю ему. — Андрей, кажется, помог ранить виверну.

— Особое внимание на щит, — командую Феофану.

Отвлекаюсь от боя и кричу Андрею вниз, в каюту:

— Сможешь притормозить её на секунду?

— Без проблем, — отзывается иллитид снизу. — Говори когда.

— Три, два, тормози!

Виверна замирает в воздухе, не понимая, что с ней происходит. Орки рядом взрыкивают и пытаются расширить топорами маленькую рану на груди кислотной твари. Котёнок резко покидает моё сознание. Замечаю только мелькнувшую чёрную тень. Виверна рычит, выплёскивает из себя огромную волну кислоты и падает без сил. А, может быть, уже и без жизни. Орков и гоблинов, которых задевает кислотная волна, в общем-то, тоже можно списывать со счетов. Кислота почти достигает нашего форта, захлёстывая нападавших.

— Вроде пронесло, — выдыхает Феофан. — Буквально метра не хватило.

Вторая виверна висит в воздухе, извивается и дико орёт, точно сбрасывая все поводки. Каким-то образом животное понимает, что мы имеем отношение к гибели её сородича, и в неистовом бешенстве нападает на форт. Разрядниками мы её, естественно, не останавливаем. Андрей на секунду заставляет замереть зверюгу в воздухе, после чего существо падает с большой высоты. Виверна больше не в состоянии держаться на крыльях. Рядом мелькает чёрная тень.

Алёна тоже успевает неплохо повеселиться на другом фланге. Войска степняков высыхают целыми отрядами. Как только появляется призрак — орки кидаются на Алену в самоубийственном порыве. Если рядом под руку попадаются шаманы — бросают сначала их, физически, как снаряды, но потом все равно кидаются в бой. В бою орки по-настоящему теряют голову, и отряды быстро теряют бойцов.

Ещё пара минут. Бой застывает в осторожном равновесии.

— Минус крокодилы, — замечает Феофан.

Смотрю в сторону болот. Кикиморы успевают захватить некоторых крокодилов. Тех, кого мы не успели отсечь и уничтожить разрядниками. Очень вовремя. Виверны лежат без движения.

Войска степняков частично залиты кислотой, частично рассыпались пеплом. Кикиморы замирают, не приступая к следующему шагу.

— Они сейчас займутся нами, — предполагает Феофан, а Василиса открывает лицо.

Что-то не бьётся.

Поверхность болота волнуется, но кикиморы нас не атакуют. К тому же, продолжают удерживать от этого шага и всех остальных, кто сейчас на их стороне.

— Внимание! Атакуем кикимор! — раздаётся голос капитана в коридорах форта.

Тут же срываю со стены переговорник.

— Подождите, — говорю. — Мне кажется, они хотят с нами договориться.

— Маг, это ты, что ли? — спрашивает капитан.

— Я, — отвечаю. — Меня Марат просил договориться с кикиморами. Могу сказать одно: если мы их сейчас атакуем, то ни о каком договоре не может быть и речи.

— Зато если мы прямо сейчас нападем, то сможем ходить по болотам вообще без всяких договоров, — воодушевленно заявляет кэп. — Тебе даже из поезда выходить не придется.

— Это да, — соглашаюсь с капитаном. — Но это при условии, если вы их всех победите. Только я не уверен, что кикиморы, которых мы видели, единственные на болотах. В противном случае, вы потеряете этот путь навсегда. Оно того стоит?

В переговорнике слышится недовольный вздох.

— Ладно, уговорил, — выдержав длинную паузу, говорит капитан. — Вообще-то, они нас первые атаковали своими вивернами. Так что имеем полное право ответить.

— Как посмотреть, — не соглашаюсь. — Они атаковали не конкретно нас, если уж на то пошло. А виверны в итоге выбились у них из-под контроля. А вот то, что кикиморы знают, как контролировать этих болотных птичек — неплохой козырь. Если мы нападем, то снова соберем все атаки на себя. А вдруг эта семейка виверн у них не последняя?