Посматриваю на всё, что меня окружает, с интересом, но с некоторой опаской. Тем более, отчетливо чувствую приближение центра подсознания парня. Не обольщаюсь расслабленной обстановкой и продолжаю сохранять бдительность. Постоянно смотрю под ноги — слежу, чтобы деревья не ожили, а лианы не схватили в самый неподходящий момент. Алёна неслышной тенью следует за мной, периодически оглядываясь в ту сторону, где оставались воспоминания парня.

Прекрасно понимаю чувства девушки, но возвращаться мы туда не будем. От уничтожения самих воспоминаний её обидчик никак не пострадает. Похоже, нежить и сама это понимает. Глаза у Алёны грустные и задумчивые. Весь вид говорит о её растерянности, но и полной готовности действовать здесь и сейчас, если вдруг понадобится.

— Ты в порядке? — спрашиваю у неё.

— В полном, — после долгого молчания отвечает девушка.

А вот это уже заставляет задуматься меня. Нежить всё больше становится похожа на настоящую живую девушку. Вот сейчас, например, старается скрыть свои истинные чувства. Раньше за ней подобного не замечал.

Ещё несколько шагов, раздвигаем заросли — и внезапно попадаем на огромную поляну, сплошь засеянную изумрудной травой. Здесь тоже светло и солнечно. Вдалеке растут тонкие молодые дикие деревца. Очень красиво, если не брать в расчет то, что происходит в центре.

А в центре — шевелится чёрная бесформенная масса, плотно скреплённая толстенными цепями. Рядом висит уже знакомый парень — выпускник Академии искусств, которого мы видели в кабаке. Его глаза закрыты, но зрачки под веками быстро двигаются — странное зрелище. Тело натянуто и напряжено, как струна на инструменте. Словно парень каждую секунду своего существования борется с этой массой.

И проблема в том, что вся эта чернота рядом бурлит и почти вываливается из цепей. Чего там только нет внутри: змеи, когтистые лапы, ошметки черного тумана. Гремучая смесь кошмара. Змеи извиваются и пытаются вырваться за пределы огромных тяжелых цепей, но сила парня их сдерживает. Лапы попеременно тянутся из черноты, но отдергиваются как от огня и прячутся обратно. Туман сгущается, перемещается внутри цепей, но наружу тоже не выходит.

И как бы мы не обходили всю эту композицию вокруг, туман и все его содержимое остается позади парня. Распятый на цепях выпускник словно перемещается вслед за нами. Он будто находится сразу со всех сторон. Похоже на иллюзию или обман зрения — но это его разум и его образы. Значит, так и есть. Видно, как он со всех сторон сразу держит эту черноту и злобу внутри себя.

Замечаю, что в этих образах уже есть проблемы. В цепях местами почти разогнулись некоторые звенья. И если крепления полностью треснут, все эти змеи, лапы и чернота тумана хлынут поток в разум парня. А через него, скорее всего, и в город. Вот тогда Курортному придется по-настоящему туго. Допустить этого никак нельзя.

Удивительно. Насколько перед нами интересный и талантливый человек. Ведь он как-то смог сдержать внутри себя весь этот бедлам. Не пустил внутрь и не отдал своё подсознание. Смог разделить дикую магию и сдержать её разрушающую часть на отдельном участке.

Почва рядом с туманной чернотой уже не покрыта изумрудной блестящей травой. Земля высохла и почернела. Как ручейки по поверхности расползаются красные прожилки. Кажется, будто через них внутрь парня глядит ад. А он глядит. И парень это, похоже, понимает. Возможно, бессознательно.

А вот и нет…

Бывший студент, опутанный цепями вздрагивает и с трудом открывает глаза.

— Помоги, — тихо-тихо, почти невесомо просит он.

— Что? — переспрашиваю.

— По-мо-ги… — хрипит парень.

Интересно, как же ему помочь? Позволяю лёгкому огненному импульсу воплотиться у меня на руке, и стреляю в длиннющую когтистую лапу. Огонь сжигает не только лапу: одно из звеньев цепи рядом с пораженным участком тоже лопается и заметно разгибается.

Обхожу тьму с разных сторон — поке не понимаю, что с ней делать. По идее, могу попробовать всё это сжечь напалмом. Единственное — сила огня может зацепить всё, что растет вокруг. Джунгли словно чувствуют ход моих мыслей и реагируют на них. Сквозь листья деревьев показываются призраки животных с грустными глазами, потом они снова уходят. Да и если уж честно, то уничтожать райский сад совсем не хочется. Красиво тут.

Чернота внутри цепей никуда не пропадает, но и не разрастается. Распятый парень, приоткрыв глаза, с надеждой смотрит в мою сторону. Наверняка каждую секунду его терзает нестерпимая боль. Время — испытание его воли. Прикидываю, с какой стороны можно попробовать сжечь тьму. Куда не иду — художник смотрит прямо на меня. Сжечь всё это получится, но только вместе с парнем. Слишком уж близко он прицеплен и неимоверно плотно сросся с дикой магией.

— Милый Виктор? — тихо обращается ко мне Алёна.

— Что такое? — спрашиваю.

— Это ведь тоже жизнь, пусть и такая странная, — говорит нежить.

В общем-то она права. То, что находится в цепях — тоже жизнь.

— Мне всё равно, какого окраса пить жизнь, — намекает девушка.

— Думаешь, получится? — удивляюсь неожиданному предложению. — Кажется, тьма плотно спрессована! Ты хоть представляешь, какой величины мир сейчас здесь построен? А тьма — это ровно его половина.

— Не знаю, могу попробовать, — равнодушно отвечает Алёна.

Видно, что мысли её заняты совсем другим. Благо, нежить не закрылась в себе как в прошлый раз и не исчезла в браслете. Оттуда бы мы её не достали.

— Андрей? — зову иллитида.

— Я вытащу вас обоих, если потребуется, — неуверенно отвечает он.

— Фео! — обращаюсь к Феофану.

Вокруг нас на мгновение зажигаются щиты. Феофан, несмотря на то, что Алёна постоянно его пугает, всё равно защищает её.

— Алёна, а этого парня ты тоже убьёшь? — спрашиваю девушку.

— Нет, зачем? — сонно отвечает она. — Только ты ему помоги.

Смотрю, как тьма за спиной художника беспокойно рвется в разные стороны.

— Слышишь, парень, — обращаюсь к висящему на цепях. — А если мы туда залезем, ты сможешь дальше удерживать?

— Не зна-ю, — хрипит парень.

Кажется, он не до конца понимает, что с ним происходит. Видит, что мы здесь, и, вроде как, зла ему не желаем. Не уверен, что он прямо сейчас осознаёт, что находится где-то глубоко внутри своего же сознания. Для него это теперь абсолютно естественное состояние.

— Андрей, а вытащить Алёну, если что, сможешь? — уточняю ещё раз у иллитида.

— Вить, я вообще не знаю, как она там оказалась, — слышу напряженный голос. — Но я прекрасно чувствую её сознание, так что, скорее всего, да, вытащу.

Звучит не очень обнадёживающе. Ещё раз обхожу странную черную субстанцию. Земля под цепям черная и выгоревшая. Если дать время тьме, она точно постарается проникнуть в разум парня через землю. А потом вырвется в город.

— Ладно, давай пробовать, — говорю. — В крайнем случае, если жахнет, будем бороться с последствиями. А это мы уже умеем.

Парень смотрит на нас полубезумными глазами. В них мерцает надежда.

— Ничего не обещаю, — сразу предупреждаю пленника.

— Лу-ч-ше сги-нуть, чем-так, — сипит он.

— С этим ты погоди, — прерываю упаднический настрой. — У тебя здесь вон, какой красивый мир.

— Да, красивый, — соглашается парень, на секунду отвлекается от своей миссии.

Художник оглядывается, и его лицо ненадолго разглаживается. Будто он видит всю эту красоту впервые.

— Алёна, ты готова? — спрашиваю нежить.

— Да, милый Виктор, отвлекай его, — с уверенностью подтверждает девушка.

— О, замечательно, — усмехаюсь.

Мы с Алёной разделяемся. Четко понимаю, что когда парень смотрит в мою сторону, он концентрируется сознанием на моем облике. Алёна ненадолго зависает над землёй, взмывает в воздух и принимает наполовину боевую форму. Платье девушки раздувается как парус.

Продолжаю отвлекать парня.

Тот прекрасно понимает, что сейчас произойдет что-то нехорошее, но сотрудничать со мной не перестаёт.