Огонь лазерных установок оказался куда более эффективным, чем удар орбитальными ракетами. Вот только праздновать победу было преждевременно. Ответ аваронцев не заставил себя ждать. В ближнем космосе ещё не стихли взрывы, а опустошённые накопители дальнобойных орудий только-только начали набирать энергию для второго выстрела, как на них обрушилась вся мощь противника.

Не считаясь с потерями, принимая на себя встречный огонь зенитных комплексов и вступая в бой с беспилотниками и планетарными истребителями тэрингов, перехватчики аваронцев буквально выжгли все рассекреченные орудия. С этого момента ящеры лишились возможности противостоять врагу на орбите Стоха. Единственное, что им оставалось, это вести войну на самой планете.

– Генерал, противник отозвал большую часть кораблей, – доложил полковник Скир.

Командующий угрюмо кивнул. Эту атаку они отразили. Пусть и ценой потери дальнобойных орудий. Зато выиграли небольшую передышку. Время необходимое для подготовки к следующему накату.

– Восстановить и усилить средства противовоздушной обороны сверх штатного состава. Подготовить технику для боевых наземных действий. Расконсервировать оставшиеся склады и нарастить производственные мощности, – Ярг Хронг отдавал приказы, прекрасно понимая, что они уже давно начали выполняться. Но тут были важны не слова, а тон, какими они были сказаны. Подчинённые должны чувствовать в своём командире спокойную уверенность и знание, что нужно делать. – Ликвидацию высадившегося десанта поручаю командованию объектов, возле которых они заняли плацдарм.

Генерал вновь посмотрел на большой монитор отображающий количество выбывшей техники и обречённо прикрыл глаза. Потери были чудовищно велики.

Перенапряжение последних дней, выпитая чашечка свежезаваренного кофе на триста грамм и две выкуренные подряд сигареты совсем не вовремя вызвали слабую аритмию. Сердечко застучало с явными перебоями, плюсом сосудистое накатило, но я по-обыкновению зацикливаться на этом не стал. Не в первый раз за последнее время случается такое и я списывал данную симптоматику на осложнения после действия сыворотки Гршкара.

По-хорошему надо бы пройти медкомиссию. Послушать, что доктора скажут. Но сейчас на это совсем нет времени. Всё потом. Когда разгребём навалившиеся проблемы по спасению мира. И если доживу, конечно же. С моей профессией строить долгие планы затея неблагодарная.

В общем, кофеин с никотином сделали своё дело, и из дома я вышел слегка нервозный и не в меру возбуждённый. Тело так и норовило перейти на ускоренный шаг и в тоже время, благодаря аритмии, ощущался некий дискомфорт и общая слабость. Чувствовал себя этаким молодым стариком из сказки Шварца. Если дело и дальше так пойдёт, остаётся одна дорога – в магазин за палками для скандинавской ходьбы.

К чему веду – первоначально планировал добираться до института, где трудился Валентин Арапов, общественным транспортом. Но в итоге передумал и воспользовался личным авто. Мой «Рав-4» сиротливо ютился на парковке у дома, ожидая, когда хозяин наконец-то про него вспомнит. А я и не забывал. Просто после той злополучной аварии обратно за руль не торопился. Сидел где-то под корочкой неосознанный страх, норовивший со временем перерасти в настоящую фобию. По-хорошему нужно глушить его на стадии зачатка. И первую попытку я уже сделал, когда Алина настойчиво попросила меня поработать её личным водителем. Тогда с приступом панической атаки я смог справиться. Надо бы закрепить результат. Тем более повод для этого имелся.

Самое простое, как оказалось, было сесть в машину и вставить ключ в замок зажигания. А вот чтобы повернуть его… тут ладошки и вспотели. Первая мысль была – ну его на хрен, я и пешком неплохо гуляю. Пришлось через силу подавить в себе малодушие и себе же напомнить, что я не в библиотеке работаю. Вполне может получиться так, что от того смогу ли я управлять машиной будет зависеть моя жизнь.

Тонометр с собой не взял, но и без него чувствовал, что пульс подскочил уже за сотню, вместе с давлением. И всё на фоне аритмии. Как после этого меня назвать? Только придурок. Нашёл время для экспериментов. Захотел на машинке прокатиться.

Бесконечно долгих две минуты я боролся с искушением выйти и послать всё к чёртовой бабушке. В конце-концов, если уж возникнет такая острая необходимость, мало кто откажется помочь хорошему «человеку» с пистолет в руках и подвезти, куда он скажет. Но я себя пересилил и всё ж таки повернул ключ зажигания.

Это послужило неким триггером. Меня сразу резко отпустило, словно и не было только-что панической атаки. Я пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и уже уверенно, привычным движением снял машину с ручника и переключил автоматическую коробку передач в режим «Драйв». Всё, поехали.

На встречу со старым приятелем явился без предварительного звонка и договорённости. Не по фен-Шую, конечно, может он занят или его вообще на работе нет, но сразу не сообразил занятый своими личными фобиями. Значит, будем звонить по факту, уже на парковке возле НИИ.

Мне повезло. Валентин оказался на месте и сразу согласился со мной встретиться.

– Здорово, – протянул руку в приветствие Арапов, примостившись на переднем сиденье моей «Тойоты».

– Здоровее видали, – пробурчал я, отвечая рукопожатием.

Валентин обеспокоенно нахмурился.

– Последствия сыворотки правды? Что беспокоит?

Числился за товарищем данная особенность – всё принимал за чистую монету. И в тоже время обладал пытливым, цепким умом свойственным учённым.

– Устал просто. Замотался. Не обращай внимания, – максимально беспечно отмахнулся я. – Скажи лучше, как продвигается работа над антидотом?

Арапов помрачнев, тяжко вздохнул. Ответ более чем красноречивый. Я большой сообразительностью не отличаюсь, но и то понял, что особых подвижек у них не было.

– Мы предположили, что Гршкар не подействовал на тебя на фоне препаратов, которые ты принимал после аварии. Запросили твою медкарту. Посмотрели. Там ничего интересного нет, – развёл руками Валентин. – Обычная при таких случаях процедура лечения и восстановления.

Неутешительная новость. Я, если честно, тоже думал, что всё дело в лекарстве. Выходит, ошибся?!

– А, что показали анализы? Только доходчиво, без ваших умных слов.

– Если просто в двух словах, то у тебя иммунитет к яду. Я сравнил с прошлыми результатами анализов, до аварии у тебя его не было.

Как бы всё сходится. Странно.

– Значит причина всё же в лечение Карского?

– Получается, что так, – согласился со мной товарищ. – Только мы не знаем, какие препараты дали такой эффект. И твой лечащий врач нам этого уже не скажет.

Я тяжело вздохнул. Чертовски жаль было Олега Владимировича. Многому я ему был обязан. Как ни крути, но получается так, что он мне дважды жизнь спас. Первый раз когда после аварии с того света вернул и выходил, второй когда привил иммунитет к сыворотке тэрингов. Врач от Бога. И далеко не факт, что другой на его месте смог бы поднять меня на ноги. А я его в благодарность так подставил.

– Валентин, а ведь Карский меня ни одними таблетками кормил, – при воспоминании о докторе в памяти всплыли дополнительные подробности. – Я несколько месяцев три раза на дню его травяные сборы заваривал. Гадость редкая, но тонизировало крепко.

– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – заинтересованно повернулся ко мне приятель. – Состав сбора знаешь?

Хороший вопрос. На десять баллов.

– Откуда? – удивлённо воскликнул я. – Получил при выписке целлофановый пакет сушёной травы и наказ пить по графику, не пропускать.

– Понятно, – задумчиво протянул Валентин. – Если Карский серьёзно подходил к своим разработкам, у него должны были остаться записи, дневники или что-то в этом роде. Надо бы поискать у него в квартире.

Разумная идея. Одобрям-с.

– Есть, кому это поручить, не привлекая Казанцева? – понимаю, что прозвучало это так, словно я не доверял своему бывшему другу и по совместительству исполняющему обязанности главы резидентуры аваронцев, но мне было на это глубоко и смачно… Когда на кону стоит жизнь любимой девушки, мне всё равно, что будут думать обо мне или об Руслане.