Отлично, а можно мне как-то контролировать это?! Совсем не круто получается, что мое тело работает хоть и частично, но без моего ведома! Если уж ты поселился в моем теле, то, по логике, это соседство должно иметь и какие-то плюсы, помимо минусов!

А с чего ты взял, что их нет?

С того, что я их не видел!

А как ты их увидишь, если ты ими не пользуешься?

А как, твою мать, ими пользоваться?!

А как ты пользуешься руками и ногами?

Да ты достал!

От злости и разочарования я в сердцах ударил кулаком в дерево, мимо которого проходил!

Моментально обросшие белой броней пальцы выбили из дерева огромный кусок, разлетевшийся трухой и щепками! Словно пушечное ядро врезалось в ствол!

Дерево затрещало и покосилось, но уцепилось где-то в вышине ветвями за другие кроны, и удержалось.

Я же остановился и удивленно посмотрел на свою руку, на которой неспешно втягивались под кожу чешуйки брони.

Я же сказал — никаких сложностей в этом нет. Смотри, заяц!

И откуда-то я уже знал, куда именно надо смотреть — назад и направо, на корягу, торчащую между двумя тонкими древесными стволами, на одном из которых коричневел большой плоский гриб. Я будто видел фотографию того самого зайца на том самом месте, где он был.

Хватай!

Далеко же!

Так добеги и хватай!

Да он же убежит!

Вперед!

Я глубоко вдохнул, перенес вес тела на толчковую ногу и побежал к зайцу!

Два тонких древесных ствола и коряга приблизились ко мне одним рывком, словно я телепортировался, заяц тревожно вскинул голову и прижал уши, но мои чешуйчатые руки уже смыкались на его теле!

Бах!

Ладони ударились друг об друга с громким стуком, как будто между ними ничего и не было! И только кровавое облако и отлетевшая в сторону голова со все еще прижатыми ушами напоминали о том, что когда-то здесь сидел живой заяц!

Это еще что такое?!

Я отскочил от коряги и принялся панически трясти руками, пытаясь стряхнуть с них мелкую кровяную пыль!

Ха-ха-ха! Ну насмешил! Ну удивил! Ну даешь!

Сорвав какой-то лопух я насилу оттер руки от крови, а потом не нашел ничего лучше, кроме как вытереть их о штаны — благо те были достаточно темные для того, чтобы на них были почти незаметны кровавые следы.

Скотина ты, демон. Как есть скотина.

Неблагодарный! Ты же хотел научиться пользоваться силой? Считай, что ты учишься!

Я считаю, что ты развлекаешься за мой счет!

Я просто совмещаю одно с другим! И не тебе меня винить за это, в конце концов, ты все равно ничего с этим не можешь поделать!

Здесь ты прав! Но только я могу сделать кое-что еще — вообще не пользоваться силами и никого не убивать, оставляя тебя без крови и без душ!

Ну, во-первых, это тебе же самому и аукнется, а во-вторых… Какая кровь, какие души? Это же животное, для меня это как… Как горошина после недельного голодания. Лучше вообще не употреблять.

Гурман, твою мать!

Вот что ты опять… Я с тобой хотя бы честен. И никаким образом не пытаюсь тебя оскорбить… По крайней мере, не тогда, когда ты этого не заслуживаешь.

Так это не я в твоем теле, а наоборот, вообще-то! Или я, по-твоему, должен быть рад такому соседству?! Ты сам — был бы рад?!

О да. Целых двое таких, как я, носитель и носимый. Не сыпь… Как вы там говорите? Соль на рану?

А ты откуда знаешь наши поговорки?

Я все-таки в твоей голове. Разбираюсь потихоньку. Должен же я знать, кто ты такой и что из себя представляешь.

Нет, не должен! Свали прочь из моей памяти!

Ха, ну… Заставь меня!

Внезапно спереди, оттуда, куда ушла Тора, раздался короткий женский крик!

И следом — немного удивленный, переходящий в яростный, громогласный рев!

Что она там опять нашла?!

Или вернее — кого?! Судя по воплю и рыку — кого-то очень большого и очень опасного! Один-единственный раз за все это время я слышал крик Торы — когда ее пытались изнасиловать!

Значит, сейчас происходит что-то настолько же страшное?!

Я побежал на крик, и снова мои ноги преодолели добрую сотню метров за пару секунд — я только и успевал, что подставлять их под себя, чтобы не упасть, и следить, чтобы на наступить куда-то в коряги, и не остаться с переломанными костями!

Две, максимум три, секунды — и я уже стою за спиной Торы, заслоняющейся сияющим посохом от…

Медведя.

Какой же он огромный!..

Стоя на задних лапах, он был выше Торы, выше меня, да он вообще был выше всего на свете! Два с лишним метра бурой свалявшейся шерсти, заплывшие гноем глаза, и огромные, в ладонь длиной, клыки в пасти, из которой свисали нитки клейкой слюны!

Полтонны ярости, помноженной на испуг, громогласный рев, заставляющий сжать уши руками…

По ходу, наше путешествие закончилось.

Как вообще ты на него наткнулась, Тора?!

— Беги! — закричал я Торе, она вздрогнула и на секунду обернулась.

— Нет! — ответила она. — Догонит!

А если не бежать, то ему и догонять не придется!

Делать-то что с этой огромной машиной смерти?!

Убивать!

Как?! Тут безоткатка нужна!

Мозги тебе нужны! В принципе, мне плевать, пусть девчонку сожрут!

Ни за что!

Надо что-то сделать!

Только вот ничего сделать не получается… Даже пошевелиться не выходит, словно все тело сковал сонный паралич.

Я завороженно наблюдал, как медведь тянется своей огромной лапой, одна ладонь которой была больше моей головы, к Торе, как Тора заслоняется сияющим посохом, на мгновение оборачивается, замечает меня, хмурится, поворачивается обратно и выкрикивает короткое:

— Тай!

Все вокруг затопило волной света.

От медведя осталась одна только голова с куском шеи, из которого торчали хлещущие кровью толстенные артерии и обломок позвоночника. Еще остались нижние лапы, вернее их куски — стопы и чуть-чуть голени.

Все остальное Тора одним коротким словом превратила в жирный черный пепел, на кучку которого и упала голова с моментально остекленевшими глазами и застывшей в громогласном реве пастью. Лапы тоже упали, смешно покатившись по зеленой траве и щедро заливая ее кровью.

Тора покачнулась и оперлась на посох, как на трость.

Наконец-то сбросив с себя непонятное оцепенение, я подскочил к Торе и поддержал ее за локоть.

— Я нормально… — выдохнула она. — Я нормально…

— Что ты сделала? Как ты его?.. Магией?!

— Да. «Сверхновая». Очень тяжелое заклинание. Я вымотана.

И в подтверждение своих слов Тора тяжело стекла по посоху и растянулась прямо на траве, в опасной близости от кровавой лужи. Отпустив посох и перевернувшись на спину, волшебница закрыла глаза и мерно задышала — будто уснула. Только я-то знал, что она не спит.

— Макс… — едва слышно позвала она.

Я нагнулся над ней, чтобы лучше слышать.

— Вырви, пожалуйста, у него клыки. И когти…

— По традиции два вопроса. — хмыкнул я. — Как и зачем?

— Руками. — вздохнула Тора. — Ты сможешь. А зачем… Потом расскажу.

Я пожал плечами и поднялся, направляясь к медвежьей голове, которая даже почти перестала кровоточить. Если дама просит, то мне не в падлу выполнить. А зачем она это делает, в смысле есть у нее на эти запчасти какие-то планы, или она просто таким образом от меня избавилась на время своего отдыха, — время покажет.

Даже отделенная от тела, голова потапыча впечатляла — она была размером с три моих, лобастая, с глубоко посаженными глазами и жесткой шерстью. Каждый клык в розовой пасти с изъязвленным языком был длиной с мой палец, а уж как из нее воняло!.. Как будто он в жизни зубы не чистил!..

А где бы он их чистил? Или, может, ты думаешь, что в лесу очень много желающих почистить медведю зубы?

А и правда, что-то я… Впрочем, кто бы говорил, я и сам который день с нечищеными зубами. И вот что странно — не чувствую даже намека на какой-то дискомфорт вроде там налета зубного или запаха неприятного. Странно.