— Почему ты так уверен, что реагируешь именно на дикую магию? — спрашивает король.

— Не уверен, что именно на дикую, а не на болотную, — признаюсь. — Просто другую магию не встречал. За последнее время в основном болотные твари: медузы, виверны, даже, если взять гидру — все они живут около болот.

Беннинг даёт охранникам понять, чтобы никто из них не подходил к телу на полу.

— Что с ним делать? — уточняет граф. — Он опасен?

— Не знаю, но мне кажется, что нужно попробовать сохранить парню жизнь, — предлагаю. — Нам не помешает понять, что он делал среди молодых магов.

— Зачем такие сложности, Витя? — удивляется король. — Зовем побольше охраны, пускаем его в расход, и никаких проблем. Тем более, клятву он не принёс — сам виноват.

— Всё так, всё так, — соглашаюсь. — И клятву не принёс, и человек он, в общем-то, незнакомый и непонятный. Ведет себя странно, но, Ваше Величество, повторюсь, слишком много совпадений. Он не должен здесь быть.

— А где он должен быть? — не понимает король. — Все в одинаковых условиях. Дадим спуск одному, подтянутся другие. Мне не нужен хаос в королевстве. Беннинг, нужно избавиться от мага.

— Подождите буквально пару минут, — прошу короля. — Если бы не мятеж, парень остался бы в замке, в том, который мы штурмовали. Остальные маги относились к нему снисходительно и по-доброму, как к ученику. Его не подсылали именно к нам. Тут он по случайности. А замок — пограничный. Совпадение? Не думаю!

— С ним происходит что-то странное и неприятное, — фыркает король. — Не проще избавиться от этой напасти и не раздувать?

— У меня не складывается одно с другим, — говорю. — Хорошо бы пообщаться с парнем, когда он придет в сознание.

Все смотрят на тело. Феечка молча усаживается под куполом щита. Феофан без напряжения держит радужную пленку.

— Боюсь, это почти невозможно, — заявляет Андрей. — Парень, похоже, как раз от боли его и потерял.

Так и есть. Бледнокожий маг, получив передышку, теряет сознание. Он лежит на полу, закатив глаза, а изо рта тянется ниточка слюны. Его тело расслаблено, словно он больше ничего не чувствует.

— Можно попробовать снова создать мост, — искушая, предлагает мне Андрей. — Как со спящим магом. Заодно попробуем понять, кто он, что ему нужно и как помочь.

— Тогда у меня просьба, — задумчиво произношу. — Ты же сможешь меня вытащить, если там, в подсознании парня, меня ждет серьезная опасность?

— Конечно, я же наблюдаю за процессом, — говорит иллитид.

— Ну вот, тогда решили, даю добро, — объявляет король. — Давайте организуем ещё два стула, я хочу узнать конец этой истории.

— Фео? — обращаюсь к Феофану.

— Витя, я здесь, щит никуда не пропадёт, — отвечает он. — Даже если ты будешь без сознания. Если вдруг что, я успею поставить или усилить.

Именно это я и хотел услышать.

— Василиса? — спрашиваю довольно спокойную феечку.

— Лёгкая опасность есть, — отвечает Вася. — Но обычно на такую мы не обращаем внимания. Похоже на то, когда мы гоняем на байке — примерно такого уровня.

— Ваше величество, с вашего разрешения я, пожалуй, попробую узнать, что за товарищ нам достался, — обращаюсь к королю за формальностью.

Сразу же получаю разрешение. Вместе с Андреем подходим к парню на полу. Опасности он не представляет. Ставим несколько стульев и организуем место для работы. Прислоняюсь затылком к голове молодого мага.

— Поехали, — говорит иллитид, и я закрываю глаза.

Секунда — и передо мной другая картинка. Словно попадаю в другой мир. Понимаю, что нахожусь в комнате, но необычной. Стены опутаны чёрно-коричневыми и тёмно-зелёными лианами. Вокруг влажно, по стенам ползают насекомые и кое-кто покрупнее. На мгновение вижу мелькнувший чешуйчатый хвост. Надо мной нет неба, в стенах нет окон. Впереди только слабо освещённый длинный коридор с комнатами и тишина…

Сквозь меня, практически не сдерживаясь, проявляется волна огня. Пламя, не медля, сжигает полностью все проявления болота. Исчезает всё: в том числе высыхает хлюпающая вода под ногами. Комната преображается в просторную мастерскую. Повсюду стоят незаконченные картины. Скорее даже карандашные наброски. Огонь к картинам и наброскам не прикасается. Сжигает только болото.

Допустим.

Подхожу к мерзкому влажному коридору. Из светлой мастерской выходить не хочется, но знаю, что нужно. Делаю шаг. Очередные вспышки огня весело скачут по стенам. Иду не торопясь и несу за собой полотно пламени. Всё, к чему прикасается пламя без труда сгорает. Мелкие неприятные животные, насекомые и зеленые лианы осыпаются сиреневым пеплом на пол коридора. Болотная атмосфера испаряется, не оставляя даже грязи. Вместо неё вокруг меня проявляется основа, словно очищается красивый замок. Приходит понимание — это внутренний мир парня.

Со всех сторон мерцают разноцветные витражи. Подхожу ближе. Каждая сторона соотносится со временем дня. Из одного окна вижу восход, из другого — двойной полдень, из последнего — закат. Не сразу понимаю, что все три окна становятся сразу друг за другом. Совершенно сюрреалистическое, очень красивое зрелище. Продолжаю идти по каменному коридору замка и выжигаю всё болото, разросшееся внутри него.

Комнаты быстро заканчиваются. Вместо тины остаётся изящная мебель и яркие безделушки. В комнаты возвращается разум и домашний уют. Не уверен, что поступаю честно, но уверен, что делаю всё правильно. Все эти комнаты — внутренний мир человека. Значит, сгорает всё то, что принадлежит молодому парню. Понимаю, но не могу сдержать внутренний огонь. Мной движет желание стихии. Я в роли наблюдателя — могу прекратить в любой момент, но не хочу. Наши со стихией желания полностью совпадают. Прохожу комнату за комнатой — благо, их немного, и конец достаточно очевиден.

Ещё несколько похожих помещений и попадаю в огромный зал. Посередине вьётся клубок змей и других болотных тварей. Они сначала пугаются меня, но потом резко атакуют. Внутри меня ни капли испуга. Атаковать живой огонь — плохая идея.

По мере того, как я прохожу комнаты, сам превращаюсь в огненное существо. Улыбаюсь. На душе радостно, но злобно. Распахиваю свои руки-крылья, практически касаюсь стен огромного зала. Обнимаю крыльями болотных тварей. Всех до единой. Каждую сороконожку и слизняка, змею и медузу — всех-всех превращаю в фиолетовый пепел. Он не успевает опуститься на землю. Просто исчезает.

Зал замирает. На стенах загораются свечи, с потолка опускается стеклянная огромная люстра. Стены сплошь увешаны зеркалами. Смотрю сам на себя.

В зеркале — огромная прекрасная птица феникс. А сквозь огонь проступают человеческие черты.

Самого человека так и не вижу. Может быть, здесь его и вовсе нет? Другой мир, другие правила. Отрываю взгляд от зеркальной поверхности и перемещаюсь дальше. Гулять по внутреннему миру другого человека необычно, хотя у меня уже получается второй раз. Да и не гуляю я — скорее, скольжу, лечу, перемещаюсь… Я сейчас по ощущениям не совсем человек.

Задумываюсь и чуть не пропускаю неприметную дверку в огромном зеркальном зале. Если бы не запах тины, я бы её вовсе не заметил и прошел мимо. Магия резко реагирует, а я слежу за её направлением. Внутренний огонь тянется к двери. У меня нет оснований не доверять ему.

Кажется, именно здесь находится тот, с кем борется бледнолицый парень. Все встреченные тут мелкие животные и клубки змей никак не тянут на главного врага. Да и вообще на ту опасность, с которой можно так упорно бороться. В общем, мелко и не очень опасно. А вот сейчас из-за двери буквально бьёт ощущением темноты и вязкого болота.

Дверка маленькая. Тяну рукой за ручку, но дверь не поддаётся. По зеркальной стене разбегаются трещины. Вокруг дверного проёма зияют щели. Набираю побольше воздуха. Я — огонь. Повторяю сам себе. Здесь мне подвластно многое. По рукам пробегает белое пламя. Оно проникает в тонкие несовпадения зеркальных стен.