«Какова степень изменения древесины при перекрытии воздействия двумя кольцами из золота весом до трех грамм, кольца – на указательном и безымянном пальцах?»

Я перечитала задание три раза, понимая одно слово из двух. Взгляд то и дело возвращался к широкому стрельчатому окну аудитории. По огибающей замок дороге только что прошел десяток рыцарей. Криса я среди них не разглядела, а вот рыжую шевелюру Жоэла приметила.

Оуэн не сдержал слово и не нашел меня вчера, и что-то мне подсказывало – не найдет и сегодня. Не тот он человек, чтобы забыть о данном обещании. Ох не тот. Барону проще было бы сразу сказать «нет». Но он пообещал.

Целый день я сидела как на иголках, едва не провалила зачет по изменениям, три раза проходила мимо замка Ордена. Впору посмеяться. Дженнет точно посмеялась бы, но сейчас мне было не до нее. Последний день экзаменов, еще через день пересдача магических сфер, и все. Если я не завалю сегодня расчеты и фехтование. Отчего же я думаю о чем угодно, кроме этих скачущих цифр и линий? Так и представляю, как в лицо тыкают метателем, а я вместо того чтобы швырнуть «зерна изменений», начинаю рассчитывать их степень. Слава Девам, во втором полугодии начнутся предметы поинтереснее, вроде строения земли и магии механизмов.

Я не удержалась от смешка.

– Увидели что-то веселое в задании, Астер? – спросил Луис Дроне.

Магистр был невысок ростом, лыс и желчен, уважал цифры, эллипсы и звезды куда сильнее людей, а уж учеников вообще не считал за оных.

– Нет, мэтр.

– Решили?

– Нет, мэтр.

– Так решайте, а глупо хихикать будете в другом месте, там, где это оценят по достоинству. – Он отошел от стола, и я снова перечитала задание.

Степень изменяемости дерева двойка, с помехами, естественно, меньше, но вот насколько? Вес колец до трех граммов. Тонкие, женские, но перекроют крайние линии, то есть степень изменений уменьшится на ноль целых, три… две… незнамо сколько десятых.

Я вздохнула, никогда не любила цифры. А с другой стороны, маменькины расчеты расходов и доходов Кленового Сада никогда не выглядели как символы древнего языка, смысл которых упорно ускользал. Надо просто сосредоточиться, иначе действительно скоро вернусь к амбарным книгам родного дома.

У золота степень изменения пятерка, как и у всех металлов, вес каждого до трех грамм, значит, коэффициент препятствия ноль целых пятнадцать сотых, кольца два… Девы, все же просто. Стоило вспомнить, как я помогала матушке в замке, и все сразу встало на свои места. Права была нянька – не о мальчиках надо думать, а об учении. Два минус три десятых. Одна целая семь десятых. Это даже не математика, а так, очевидность.

Я быстро написала на листке расчеты столбиком, выдохнула и, откинувшись на спинку стула, оглядела аудиторию. Отес уже давно выполнил задание и скучающе смотрел в окно, Рут улыбалась, вечно растрепанные волосы Вьера торчали в разные стороны еще сильнее, чем обычно, видимо, от изнурительных умственных усилий.

– Если закончили, сдавайте работы. Остальным надо поторопиться. Осталось десять минут, это и так чересчур много для пары задач.

Судя по непривычно растерянному лицу Дженнет, она явно не считала, что это много. Я быстро положила листок на учительский стол и направилась к двери, спиной чувствуя любопытный взгляд Отеса. В отличие от него я не собиралась дожидаться, пока магистр возьмет бумагу, почти уткнувшись длинным носом в текст, пробежит глазами по строчкам, поставит закорючку, которая обозначает плюс или минус. Результаты станут известны и так. Если пересдача, значит, пересдача, а сейчас надо найти Криса. Вот правильно говорила нянюшка, не доведут парни девку до добра, еще никого не доводили.

На ходу застегивая куртку, я выбежала из замка, рыцари прошли вот по той дороге, скорее всего, на тренировочные площадки. День был на удивление солнечным и теплым для зимы, снег искрился и играл бликами. В Кленовом Саду мы с Илбертом в такую погоду кидались снежками, пока не выросли и пока матушка нам не запретила.

Свернув за высокую башню библиотеки, я подошла к ограждению, что отделяло полосы препятствий. Всего три жерди на вкопанных в землю столбах. Я коснулась темного дерева и стала разглядывать тренирующихся рыцарей. Меня интересовали отнюдь не обнаженные торсы тех, что заканчивали полосу препятствий, меня интересовал рыжий простоволосый парень, что разговаривал с посвященным рыцарем в черном плаще. Еще трое готовились пройти полосу препятствий, двое болтали неподалеку, один запустил снежком в спину товарища. И ни один из них не был Оуэном.

Я стояла и смотрела на Жоэла, стояла и смотрела. Так всегда поступал отец – он никогда не кричал, не махал руками, но тяжесть его взгляда ощущали все.

– Если долго смотреть на человека, он обязательно это почувствует, – объяснил он как-то нам с братом. – Взгляд подобен прикосновению.

– Это магия? – переспросила я.

– Почти, – засмеялся он, целуя маленькую меня в макушку.

Как давно это было…

Рыжий оказался на удивление толстокожим. Или просто был не в курсе методов графа Астера. Парень продолжал разговаривать с наставником и даже пару раз для убедительности взмахнул мечом. Потом отошел к деревянному чурбаку и потряс головой, прежде чем поднять оную и посмотреть на меня.

Жоэл постоял несколько секунд, видимо ожидая моего исчезновения или хотя бы смущения. Не дождался.

– Смотри-ка, Жоэл нашел себе девушку, – засмеялся один из рыцарей, уже стягивающий нательную рубашку. – Зачем тебе этот недоросль, красавица? Давай к нам.

Я не шевельнулась, продолжала смотреть на приближающегося парня. Слишком недовольного для «нашедшего девушку». Такое лицо у тех, кто очень хочет эту девушку потерять и никогда больше не находить.

– Чего тебе? – совершенно невежливо спросил рыжий, приблизившись, и, словно спохватившись, добавил: – Графиня.

– Книгу пришла вернуть, – сказала я.

– Правда? – оживился рыцарь, разглядывая мои пустые руки. – Она у тебя? Отдашь?

– Да, но не сейчас. – Он разочарованно скривился. – Где Крис?

– Красотка, – снова позвал рыцарь без рубашки.

– Забудь о нем, – ответил рыжий, оглядываясь и показывая кулак говорливому сокурснику.

– Я не совета просила, а ответа на вопрос. Где барон?

Жоэл молча хмурился.

– Он рассказал магистру о… об инструментариуме?

– Тсс. – Парень едва не подпрыгнул и мгновенно шагнул ближе к ограждению. – Спятила, так орать. Забудь, я сказал. И о Крисе, и об инструментариуме. Поняла?

– Нет, – честно ответила я. – Умом слаба, с детства.

– Это заметно.

– Не забывайся!

– Прошу прощения, – проговорил он таким тоном, что я сразу поняла – нисколечко не просит.

– Значит, не скажешь?

– Нет.

– Очень хорошо. – Я развернулась и пошла обратно. – Тогда сама у магистра узнаю.

– Ку… куда? – рявкнул он.

– В башню Ордена, к вашему… который травы чует этим… чем бы там ни было.

– Рыжему дали от ворот поворот! – засмеялись за спиной парни.

– Астер! Графиня! Да стой же ты. – Жоэл догнал меня. – Правда, что ли, пойдешь к мастеру Родригу? – спросил рыцарь и сам же себе ответил: – Пойдешь, как пить дать, пойдешь. Эх… – Он оглянулся, стал серьезным и проговорил: – Найди трактир «Пьяный кучер» и оставь хозяину записку для Шелеста. Все. Если Крис захочет, сам с тобой свяжется. Ясно?

– Что? – не поняла я. – Какой трактир? Где? – Я указала пальцем вниз. – В Льеже? Что Оуэн делает в городе, у вас же экзамены?

– Ну, скажем так, магистры их для него отменили.

– Как отменили? Это же прямой путь домой…

– Не мое дело, ясно? Да и не твое, если честно. Послушай доброго совета, не лезь ты в это. Только хуже сделаешь. И ему, и себе.

– А почему для Шелеста? Кто это? Что за игра? – спросила я, думая о своем.

– Не знаю, – медленно, по слогам, проговорил рыжий. – Что мне Крис сказал, то и повторяю. Он как знал, что ты не усидишь на месте, – покачал парень головой.